И понятно: врагов, осадивших тогда Джерихон, было слишком уж много — даже для мастера боя Сантьяго. А потом, с джерихонцами вместе, их ведь сделалось больше примерно вчетверо. Так что Сантьяго всё взвесил — и не решился. Или иначе: захваченного Бенито враг настолько оперативно доставил к Флоресу в Бабилон, что Сантьяго не смог, не успел сориентироваться. Да, вполне вероятно — если место, куда Олаф увёл вездеход, расположено на достаточном удалении...

— Ну так что ты тогда предлагаешь? — спросил Эстебан.

— Для начала нам надо поискать вездеходу укрытие.

— Ну, найдём, а что дальше?

— Будем пешком, аккуратно, прочёсывать местность. Разобьём её на квадраты — и обследуем каждый. Пока не найдём.

— Если, конечно, ребята всё ещё там, — уточнил с пессимизмом Альварес.

Собственно, где-то он прав: за пределами стен Джерихона сколько можно стоять маленьким гордым лагерем, презирая опасность, что кто-то всю местность прочешет?

Раньше ли, позже ли, а известие, что Бенито уже арестован и конвоирован из Джерихона куда подальше, непременно дошла до ужей ожидающих новой команды. Если ясно: Родригес уже не скомандует, что им тогда вероятней всего взбредёт?

Разные есть варианты. Ибо вся эта группа очень неоднородна. В ней есть «старая гвардия» — это Сантьяго, Гонсалес, Трентон и Олаф. Есть и люди случайные, что прибились после падения Ближней шахты — это Моралес, Карлос, Мак-Кру. И известие, что Бенито врагами пойман те и другие могли воспринять по-разному. Если для первых естественно сохраниться, то для вторых — разбежаться.

И разбежались бы, да, только кто ж их отпустит — тех, кто познал уже скрытый от Джерихона тайник?

Значит, далее что? Далее — только конфликт. Между идеями разбежаться и затаиться. На стороне «старичков» — весомая сила, Сантьяго. Но и среди новичков есть ребята решительные. Карлос — он из охраны, а Мак-Кру, так и вовсе — следователь...

Вся надежда на то, что эти ребята поймут, что идти-то им, в общем-то, некуда. Только кто эту истину вовремя принимает?

3

Более-менее незаметно схоронили в кустах вездеход. Если, конечно, будут искать дотошные следопыты, то приметят, что кто-то съезжал с дороги, а, пройдя по примятой траве, доберутся и до кустов... Но никто ведь не знает, что Кая искать надо именно под Джерихоном, а пройдёт пара дней — трава непременно выпрямится. Будет их покорёженный вездеход столь же ловко укрыт, как и тот, предыдущий.

— Что ж, пройдёмся теперь по квадратам, — сказал Эстебан.

Распределили между собою первую тройку, собирались уже разойтись для прочёсывания, тут Альварес внезапно сказал:

— Я кого-то слышу. Там, за деревьями! — Он хотел показать рукой на шелестящие на ветру ксеноосины, но Эстебан властно пресёк это движение.

Бросил негромко:

— Не настораживаем шпиона. Бодро спокойно расходимся всяк по своим делам.

Кай направился в тот квадрат, который себе наметил, а Альварес, соответственно, в свой. Лишь Эстебан изменил первоначальный маршрут, чтобы пройти в непосредственной близости от пяти подозрительных ксеноосин.

На какое-то время Кай расслабленно отвернулся и не следил за действиями Эстебана в осиннике. Но затем услыхал: там началась возня.

Кай посмотрел назад и увидел, что Эстебан уже с кем-то схватился в контактной борьбе. Но вот с кем, он не видел, пока альбинос не подмял противника и не прижал к его горлу затрофеенный лучемёт.

Кай закричал на бегу:

— Это свой! Не стреляй, он из наших.

— Ты уверен? — переспросил Эстебан. — Что-то такого у нас я не припомню.

Подбегавший с другой стороны Альварес тоже глядел на «нашего» с недоверием — по инерции от исходного впечатления.

— Это Моралес, — выпалил Кай, — бывший шахтёр с Ближней шахты.

— Не похож на шахтёра, — покачал головой Эстебан, но лучемёт от шеи его убрал. Ибо мало ли — дёрнется...

Приглядеться к Моралесу — так и верно: мирный добытчик руды изменился разительно. Что-то в лице появилось такое — совсем не шахтёрское. Катастрофический опыт на Ближней шахте очень сильно его изменил с тех времён, когда были соседями по бараку. Больше такого под землю, поди, не загонишь и кирки да лопаты в руки уже не дашь.

4

Наконец-то путь Кая начал слегка упрощаться. То уж казалось, усложненью не будет конца. Но Моралес, что сам на них вышел, исключил тягомотный процесс по прочёсыванию квадратов. Ясно, и вышел-то не случайно, с чёткой целью не пропустить возвращения Кая.

Оказалось, что лагерь, где собрались остатки от возглавленной некогда добрым Бенито Службы безопасности горнорудной колонии — этот лагерь всё ещё существует и функционирует, пусть уже далеко не на том первоначальном месте, куда Олаф привёл вездеход по указанью Родригеса.

— Мы узнали, — заметил Моралес, — что Бенито был пойман. Только поздно узнали, когда его увезли... Ведь сначала-то было что: все дороги сюда запрудили бабилонские вездеходы. Было ясно, что что-то начнётся: то ли решительный штурм, то ли осада вдолгую. Нам, чтоб не выдать ни себя, ни ксенокультурных цацек, приходилось быть смирными, тихо сидеть, не высовываться. Не ожидали, что Джерихон падёт моментально. И лишь потом, как большинство Бабилонцев разъехалось, нам рассказали, что Эрнандес Бенито слил.

— Кто рассказал?

— Да джерихонцы беглые. Первое время их много было в лесах.

— А отчего, — спросил Эстебан, — бежали те джерихонцы?

— Ясное дело, от добровольной мобилизации. Ведь из них уже начали формировать батальоны — при потворстве того же Эрнандеса. А батальоны те Флорес обязан направить к другим континентам. Там же, по слухам, уже повысаживались вояки из сидской культуры. То, что с ними воюет Альянс, наши царьки не могут уже игнорировать.

Да, понял Кай, всё, что было недавно предсказано, как оказалось, давно уже происходит. Где предсказание, где постсказание? Всё в этом мире быстрей и быстрей запутывается. Не случайно и Гаррис — главный провидческий авторитет Эр-Мангали выглядит ныне посмешищем, основательно дезориентированным.

— А куда беглецы направлялись?

— Да кто же расскажет? Думаю, не в Бабилон — там эпицентр их беды. Кто-то, возможно, в Содом, кто-то в Зеон, кто-то надеется выжить в лесу в одиночку. Самый худший для них вариант — это двигаться по дорогам.

— Почему?

— Да появились такие летучие дроны, оснащённые лучемётами вроде вот этих, — Моралес кивнул на оружие Кая и Эстебана. — Их задача кошмарить любого, кто праздно шатается на открытом месте. Иной раз налетают на такого беднюгу целой тучей и, обстреливая, не позволяют уйти с дороги. Так и гонят до ближайшего мобилизационного пункта.

5

С вездеходом пришлось проститься. Было чуть жаль: хоть он какой искорёженный, а позволял очень быстро перемещаться. Но — по дорогам, а дороги ныне опасны, в особенности большие. Над дорогами — дроны, и дроны, и дроны. Даже странно, что им пока встретился только один.

— Мы давно уже ходим пешком под древесными кронами, — сообщил Моралес. — Это дольше, конечно, зато понадёжнее.

Двигаясь к общему лагерю — он находился теперь далеко, в целом дне ходьбы, бывший шахтёр поведал о нынешнем образе жизни службы Бенито Родригеса.

Оказалось, что здесь, около Джерихона на дежурство выходят лишь трое: именно те, кто с Бенито мало ассоциируется. Кроме себя к таковым Моралес причислил охранника Карлоса и следователя Мак-Кру. Если кто-то их словит, всегда можно будет сойти за простых уклонистов от мобилизации против Сида — и не подвергнуться пыткам на тему припрятанных артефактов.

— И никого не поймали?

— Ловили. Но Карлос отстреливался.

— От летающих дронов?

— Нет, ему повезло. Там были люди, они от него отстали. Просто решили, погоня не стоит свеч. Им надо больше поймать, а не своих потерять... Ну а мне и Мак-Кру повезло до сих пор ни на кого не нарваться.