Вот неудобство-то! Что ж ему так попало?!

Кто-то стрелял, а Сантьяго только лишь принял ответку.

И когда Эстебан соизволит призвать носовое его орудие к активизации? Поскорее бы. Затянувшийся бой может оставить Сантьяго совсем без воздуха.

Ладно, уж если на то пошло, то Сантьяго наденет кислородную маску. Хоть стрелять в этой штуке из гравипушки будет чем-то подобно фетишистскому извращению.

5

Не повезло. Не могло же всегда везти!

Онодэра, конечно, изряден как фехтовальщик, но на катанах, не на лучемётных турелях. И, если сказать по-справедливости, дело совсем не в нём, а в характере боя, навязанном Эстебану — и в ответной попытке прибегнуть к молниеносной тактике, для линкоров совсем нетипичной.

Открывая ворота в защите дредноута, всяко рискуешь, поскольку не сманеврируешь. Ну а маневренный враг рад воспользоваться преимуществом — он хоть куда-то, да попадёт.

Те разрушения, что произвёл на «Маджестике» третий заход сидской эскадры на цель, крейсер «Антарес» бы сразу похоронили. Шутка ли: полутысяча мёртвых отсеков! Но преимущество слишком больших линкоров — именно в том, что они живучи.

На четвёртом заходе врага Эстебан не раскрыл щиты, чтобы опять не подставить «Маджестик» — что сработало, но, разумеется, в обе стороны. Три наиболее вёртких врага продолжали атаковать. В пятом заходе пилоту снова пришлось прикрываться щитом — к удовольствию слишком опасливого космогатора, но к своему нарастающему неудовольствию.

И Сантьяго на голоэкране выразил полное неудовольствие. Правда, не вслух, но с каким выражением он надевал кислородную маску — с истинно неподражаемым сонно-брезгливым.

Ясно, чего ему так не хватало: команды задействовать гравипушку. Но не время сейчас — интуиция не велит. Надо открыться в момент, для врага неожиданный, а не теперь, когда он ожидает.

Вот при шестом их заходе — со стороны кормы — Эстебан дал команду Дельгадо выпустить гравиракету.

Толку не вышло. От гравиракеты они увильнули, смертоносная сила улетела куда-то вдаль, а на «Маджестик» обрушились новые неприятности.

Да, ещё пара таких попаданий, и никуда уже не долетишь по причине неуправляемости звездолёта.

Вновь Эстебан ушёл в глухую защиту, так что седьмой и восьмой заходы противника обошлись поневоле без взаимных потерь. А на девятый — наметил изменение тактики.

— Трентон, Сантьяго и Онодэра, внимание! Я уберу все щиты — включаетесь одновременно. Трентон работает по крайнему слева, Сантьяго по среднему, Онодэра по правому. На счёт три — приготовиться… Раз!.. Два!.. Три!..

Интуиция не подвела Эстебана. Мелкий противник такого не ожидал. Он готовился нанести коллективный удар через малую щёлочку, а «Маджестик» сейчас перед ним распахнулся полностью.

Трентон выдал такой широченный залп, что посудина Сида никак не смогла увернуться и сгорела практически сразу в плазменной вспышке.

И Онодэра реабилитировался за минувшую неудачу. Он развернул очень зрелищную охоту и достал-таки звездолёт врага в объединённой работе с двух лучемётных турелей.

А вот Сантьяго… Совсем непонятно: он что, заснул?! Раньше на памяти Эстебана сон никогда не мешал мастеру боя действовать быстро и убедительно. Больше того: сонный Сантьяго был до сих пор наподобие знака, что всё под контролем.

Был до сих пор, но, похоже, не в этот раз.

6

Вот и Сантьяго почувствовал: что-то совсем не то. Сон был неправильным — нарушающим ожидание вместо того, чтобы его подпитывать. Отвлекали от цели дурацкие сновидения, отодвинуть которые на периферию внимания почему-то не было сил.

Он попытался взбодриться, но не получилось. Кислорода прибавил в напяленной глупой маске — но от этого легче ему не стало. Хоть руками держи оба глаза раскрытыми; но руками нельзя — им назначено управлять наведением носовой гравипушки «Маджестика».

— Трентон, Сантьяго и Онодэра, внимание! — с голоэкрана взывал Эстебан. — Я уберу все щиты — включаетесь одновременно. Трентон работает по крайнему слева, Сантьяго по среднему, Онодэра по правому. На счёт три — приготовиться… — Ну зачем же так много слов? Покороче бы: слишком рассеивается внимание. — Раз!.. — произнёс Эстебан. Отчего же так медленно? Ну когда же пилот соизволит продолжить счёт?

А потом оказалось, что просто Сантьяго остальное прослушал. А заодно просмотрел происходящее на экране наружного вида. То он там видел аж три неприятельских судна, то вдруг заметил, суда-то давно пропали.

Но не бесследно: примерно на месте, куда долетели два из троих агрессивных судёнышек образовались две кучи бесформенного космомусора.

Только две? Хм, интересно, где третья куча?

О, есть догадка. Похоже, Сантьяго, ты проворонил цель.

7

Нет, ну идея пилота была хороша. Если бы только Сантьяго не вздумал уснуть, всех врагов бы тогда уничтожили одним махом.

И ведь никто не подумал бы ждать этакой вот ерунды! И от кого — от Сантьяго? Он в их команде слыл просто столпом надёжности!

— Там у него, — подыскал объяснение космогатор, — несколько разгерметизован отсек. Видимо, кислорода маловато для бодрствования.

— Да ведь он нацепил кислородную маску! — плечами пожал Эстебан. — Эй, Сантьяго, давай просыпайся, ты что наделал?!

А наделал он то, что последний кораблик из агрессивной эскадры Сида без проблем подошёл впритирку к линкору «Маджестик» — ну, потому что сперва Эстебан снял щиты, а потом по агрессору не отработал Сантьяго.

Эстебан-то учёл невысокую дальность его гравипушки, и решил, что Сантьяго желает врага подпустить поближе, чтобы потом разобраться наверняка.

Н-да, разобрался. В мирном спокойном сне.

— Где он? — спро сил Эстебан. — Это я уже о неприятеле.

— Не могу отследить, — бедный Альварес старательно контролировал добрых четыре десятка малых голоэкранов, где наблюдал экстерьерные зоны дредноута. А ещё три десятка экранов просто погасли — после таких попаданий не удивительно.

Да и на тех что работали, разрушения корпуса выглядели катастрофично. Где-то среди учинённого хаоса сидский кораблик и спрятался. Что, коли честно, сделать не так-то и трудно. Благо, трансформер способен прикинуться не собой.

— Спрятался где-то внутри разрушенной зоны, — вздохнул Альварес. — Пользуясь тем, что там мониторинга нет.

— Хм… И нигде-нигде не отсвечивают? На обобщающем внешнем экране их тоже нет. — Эстебан помассировал пальцами усталые веки. Но и это не помогло разглядеть ничего, что экран не показывал. — Словно телепортировались, мерзавцы.

— Я полагаю, они провели свой корабль сквозь пробоину внутрь линкора. Сели в каком-то из вскрытых гравиракетой ангаров.

— Ладно, посмотрим, что там внутри… — Эстебан затащил на большой экран общий план «Маджестика». — Верно, ангары, способные принять небольшой звездолёт наподобие сидского, продублированные несколько раз, точно имелись и в пострадавшей зоне дредноута.

— Где-то вон там они! — указал Альварес. — Завели свой кораблик, сели… Но что это им даст? Что будет дальше, как думаешь?

— Дальше, по логике, высадка их десанта.

8

Собственно, да. Сидский кораблик, почему бы и нет, мог бы нести небольшую десантную группу. Он ведь не так уж и мал, как представляется в невольном сравнении с глыбой «Маджестика». В эту десантную группу запросто может входить до двадцати-тридцати долговязых сидян.

То есть, их может быть здорово больше, чем современных его «хозяев». Космогатор Альварес от этой мысли на глазах побледнел:

— Значит, всё кончено?

Нет, паникёр, не дождёшься:

— Значит, нам надо отбить атаку космодесанта… И для начала — к рубке не пропустить. Ну-ка, скорей передай общий вызов и сведи ко мне на экран всю команду — надо отдать кой-какие распоряжения!.. — Альварес кивнул и застучал по клавиатуре. Механическая работа его успокаивала.