Возвращаться? Но вся философия боя Сантьяго говорила о том, что возвращения не бывает. Тот, кто желает вернуться к тому, чего нет, он заведомо проиграл.

Всякая новая ситуация дарует и новый ресурс.

В чём же ресурс того факта, что глупый Сантьяго миновал ожидаемы им поворот? В том, что он может найти нечто другое за поворотом.

Что же другое? Ах, да: Робарианский Молот. Крайне полезная штука в бою с многочисленным сидским десантом. Артефакт вампирического рода действия, показавшийся слишком тяжёлым и неудобным, чтобы в полёте всегда и повсюду его таскать, а потому и оставленный ныне Сантьяго в отведённой ему каюте.

В общем, спасибо, сознание: гасло ты вовремя; это был ценный знак.

Поточней сориентировавшись, мастер боя направился в зону жилых отсеков. Несколько кружным путём, но каким уж вышло.

В принципе, думал Сантьяго, можно ещё провернуться так, чтобы и к рубке успеть до основных назревающих там событий.

— Эй, Сантьяго, ты слышишь меня!!! — грянул голос Бенито по громкой связи. — Если ты слышишь, тогда подними правую руку!

Что ж, это можно. Сантьяго переложил плазмоган в левую руку и деловито взмахнул правой над головой, ни на секунду не прекращая движения.

— Если сейчас ты идёшь в каюту, — продолжал свою речь Родригес, — то учти: в данный момент выход к жилому отсеку перекрыт неприятелем.

Вот как! Сантьяго кивнул в знак того, что принимает к сведению предупреждение от Бенито.

Молодец он, Родригес. Прекрасно работает интуиция. Догадался, во-первых, куда Сантьяго идёт, а, во-вторых, выбрал правильный стиль общения. Не командовать, лишь помогать, сообщать детали.

Вот впереди перекрёсток — с тем коридором, который подходит уже и к жилому отсеку. Там и каюта Сантьяго, и Робарианский Молот.

Заглянув осторожно за угол, он моментально приметил долговязую тень и полыхнул в её сторону из плазмогана.

Спрятался. Вновь поглядел: фигура упала.

Стало быть, путь уже более не перекрыт.

6

К тем семерым воинам Сида, что шагали к рубке, также пришлось добавить ещё пятерых. Эти были замечены у жилого отсека — почему-то как раз у того, где их команда взяла себе по каюте. Ровно двенадцать из добрых четырёхсот.

Четверо воинов сидского космодесанта встали на выходах, а один, самый резвый из них, стал прочёсывать по одной все имеющиеся каюты. Взламывать двери, что важно, ему не пришлось. Верно, имелась отмычка. Надёжная, сидская.

— Вовремя смылись, — прокомментировал Олаф. — Скоро ведь вломится в наши двенадцать кают.

Да, не судьба бедняге Сантьяго спасти свой молот.

— Предупредить его надо, — промолвил Альварес, — по громкой связи. Чтобы не делал глупостей, а подобру-поздорову направлялся сюда.

— Я его предупрежу, — властно сказал Бенито.

Предупредил. Но не так, как желалось многим. То есть, практически согласился с идеей Сантьяго штурмовать в одиночку дурацкий жилой отсек.

Чтобы оттуда забрать Робарианский Молот. Эту тяжёлую неубедительную штуковину!

Впрочем, Бенито, наверное знает, что делает он, позволяя Сантьяго бороться с захватчиками по-своему.

Или Бенито на сей раз-таки ошибся?

— Всё, — сказал Олаф. — Мародёр долговязый вломился в мою каюту.

И не только в его. Из соседней каюты, где жил, вероятно, Сантьяго, сидский воин ушёл с Робарианским молотом, крепко зажатым в одной из трёх верхних конечностей.

Дальше следить за их драмой было уже недосуг. Тех семерых, что двигались к рубке, полагалось получше встретить.

7

К тому времени, как Сантьяго добрался к своей каюте, сидский десант там уже побывал.

Дверь приоткрыта. Робарианского Молота, как говорится, и след простыл.

Нет, не простыл. Уж Сантьяго-то знает, что делать в подобных случаях. Благо, грабитель ещё не ушёл, а где-то шумит поблизости. Проникает, похоже, в один из соседних каютных блоков.

Чтобы Сантьяго себе не вернул боевой трофей?!

С плазмоганом наперевес он бросился следом. Превозмогая подлый тяжёлый сон. Да, как всегда, не ко времени. Но что поделаешь, если контроль утрачен. Пережидать, отключаясь — совсем не в его стилистике. Лучше успеть всё, что надо, ещё до отключки.

Он нагнал похитителя в небольшом коридорчике соседнего блока. На ходу засыпая, накрыл его плазменной очередью. Кажется, вовремя очередь не прекратил, выпустил понапрасну весь (и довольно немалый) ресурс плазмогана. Ну, при таком самочувствии мотовство не порок.

Тупо отметил Робарианский Молот в сидской конечности, одиноко лежащей в сторонке. Подобрал. Пообещал себе не заснуть.

Но, когда просыпался, понял, что кто-то его попытался обезоружить.

Точно: склонились втроём над уснувшим бойцом; тянут из правой руки плазмоган разряженный. А ведь в левой остался ещё Робарианский Молот. Артефакт, да такой ещё, что способен и сам основательно разрядить — да кого угодно.

Что ж, раз так, то Сантьяго прикинулся, будто бы не очнулся. Этим притворством ему воевать не впервой. Не отпуская руки, вцепившейся в плазмоган, будто случайно взмахнул тяжеленным орудием…

Первому молотом снёс гермошлем и волевой подбородок, а второго лишь краем задел, но тому хватило. Третий успел подхватиться, хотел было отбежать, чтобы Сантьяго накрыть из сидской трещотки с безопасного расстояния …

Нет, не бывать же такому: Сантьяго метнул свой молот.

Враг попытался закрыться средней парой конечностей — нет же, не выйдет! Тяжёлый снаряд прилетел с ускорением в сердце, прикрытое лёгеньким гермокостюмом.

Всё. И от этих троих — ничего. А вместе с теми, другими, уже уничтожено пятеро.

Ну, хоть какая-то реабилитация для Сантьяго — в смысле, за весь тот сидский корабль-трансформер, каковой он проспал по какой-то нелепой причине.

8

Эстебан и Альварес так и остались в рубке, а Бенито Родригес, Онодэра, Честер, Олаф и Трентон вышли наружу, чтобы встретить семёрку «гостей» там, в коридорах, на ближайших подступах.

— Вроде, удача нам улыбнулась, — проговорил Эстебан. — Их попытка зачистки жилого отсека обернулась не просто фиаско, а встречной зачисткой.

Всё, что сумел сотворить Сантьяго с пятью сидянами, он только что наблюдал в самых мелких подробностях на голоэкране.

И Альварес, конечно же, видел всё то же самое. Но остерёгся разделить его оптимизм:

— Мы же не знаем, сколько всего по «Маджестику» бродит сидских космодесантников.

— Полагаю, что было двенадцать, осталось семь.

— Это нас до недавнего времени было двенадцать. А сидян… Иди знай, сколько прячется их в тех слепых секторах, которые не включились. Думаю, вышла на свет лишь авангардная группа.

— И она пожалеет, что к нам подошла, — заключил Эстебан.

— Не спеши, — попросил космогатор Альварес, — их всё-таки семеро. А за ними… Да сам я не знаю, сколько будет ещё за ними.

Дай Альваресу волю, и он с перепугу насчитает их столько, что едва ли вместилось бы в тот небольшой звездолёт-трансформер.

Но предельный же максимум — двадцать бойцов.

Или тридцать?

9

Встречей «гостей» руководил Бенито Родригес. В рубке ещё прояснил варианты подхода сидян. Три рукава коридора, сливающегося в один — там-то и стоило устроить засаду. Перехватить прямо на выходе из рукавов — те, надо думать, заставят врага разделиться. Делу, как будто, способствуют две ниши в боковых рукавах, где можно спрятаться в ожидании сидских десантников; жаль только, там не увидишь врага заранее — только когда пройдёт. А ещё есть опасность, что хитрых сидян понесёт через средний рукав, и тогда они выйдут в незащищённый тыл.

Что же до группы, которая защищала бы средний рукав, ей, чтоб самой не попасть под удар, вероятно, придётся работать издали, так как на близких дистанциях более негде спрятаться. Ну и знать бы заранее, сколько в какой рукав…