Оправдание из разряда таких, что на Эр-Мангали на людях никогда не проходят, а влекут проучить нахала у сообщества на виду. Если кто претендует на то, что он чей-то начальник, он обязан заботиться напоказ о поддержании авторитета. Но ведь Юрбург не Эр-Мангали, здесь и нравы помягче, и в оценках неточностей в поведении менее жёсткие допуски.

Правда, общение Кая и Лоренцера в основном протекало в социальных условиях Эр-Мангали... Но подчинённые, здесь и сейчас мониторящие разговор — эти, возможно, местные...

Помрачнев, агент-супервайзер Альянса принял-таки промах Кая в горизонтах терпения, подходящих для Юрбурга.

Всё, что Кай пропустил было мимо ушей, Лоренцер повторил. Кажется, в тех же словах, только в быстром темпе.

Очень хотелось, но Кай не позволил себе вторично отвлечься.

3

— Так и быть, повторю! — объявил ему хмурый Лоренцер. — Моя главная и неизменная цель, это усилить Альянс. Я понимаю, что данная цель не из тех, что могли бы вызвать какое-либо воодушевление у посторонних людей, каковые Альянсу не служат. Бесперспективно даже надеяться на иное. — Каю понравился реалистичный подход. Берт продолжал: — Эта цель основная, но не единственная. Есть подчинённые цели; они хоть и средства для самой главной, но имеют и некую самоценность. Вот в отношении к ним я как раз и надеюсь на наше с тобой взаимопонимание. К этим целям, как ты уже мог догадаться, принадлежит наша победа над Сидом.

— Почему мне должно быть так важно, чтобы в войне победил Альянс.

— Мы ведь люди. Земляне, терране. А там — ксенораса. Раса злобных чудовищ с различных иных планет.

— Ксенокультура, — поправил Кай. — Расы там разные, а культура одна. Если к Сиду не относить также культуры Кина и Кеги-Ро...

— Раса, культура, — поморщился Лоренцер. — Не придирайся к деталям! Нам и раса людей, и земная культура всё равно неминуемо ближе. Неужели нет разницы, кто кого первый отменит?

Кай произнёс:

— Никого бы не отменять.

— В идеале — конечно! — Язвительный скепсис агента словно хлестнул фонтаном. — Но приходится быть реалистами. Ксеномонстры из Сида порабощают людей. Только Альянс защитит их от порабощения. Кто, если не Альянс?! — На последний вопрос Кай не нашёл, что ответить.

Ясное дело, что большинство нынешних звёздных империй подчинено Галактическому Альянсу. То есть, война Альянса — это и их война. Вряд ли хоть кто-то когда-нибудь Сид победит. Коль не Альянс, то никто: сателлиты намного слабее. Можно бы было, наверное, договориться: мир между Сидом и миром терранских колоний в космоистории некогда не нарушался...

Ныне же Сид агрессивен не менее, чем Альянс. И готов нападать — вероятно, на всех землян. За исключением, разве что, Русского Космоса. Впрочем, последний находится столь далеко, что известно о нём немного. Главное — он не подвластен Галактическому Альянсу, значит, не вовлекаем в его конфликты. Но каковы его отношения с Сидом? Трудно сказать, ведь в последние пару столетий в Юрбургской исторической библиотеке налицо дефицит достоверных о том источников.

— Рад, что в данном вопросе мы сумели прийти к консенсусу, — сообщил с усмешкой Берт Лоренцер.

Он поспешил, ну а Кай дольше надобного тормозил. Вот и сложилась иллюзия, будто они между собой согласны. Правда, иллюзия не для Кая. Для Берта Лоренцера и сонма его коллег, невидимых Каем.

4

— Впрочем, — продолжил Берт разглагольствовать, — достижение каждой из двух вышеназванных целей ныне лежит за пределами наших возможностей. Только Альянс, как величайший всегалактический гегемон, может с подобным справиться. Но вот цель номер три, подчинённая цели второй, несомненно, уже соразмерна нашим с тобой усилиям, так что на ней я попросил бы сконцентрировать всё внимание. Речь о чём? О приведении в образцовый порядок отдельной планеты — то есть, Эр-Мангали.

— Разве она не в порядке? — промолвил Кай.

— Разумеется, нет, — с жёсткостью в тоне ответствовал хмурый агент-супервайзер. — Я полагаю, что ты это точно знаешь.

Кай, дело ясное, знал — от преподобного Гарриса. И попытка сокрытия, надо сказать, выглядела неуклюжей. Лоренцер, пусть он в провидчестве и не замечен, всё же чертовски умён, он в состоянии сопоставить кое-какие факты. Например, извлечённых из речи, произнесенной Каем только что, в кабинете декана — Кай ведь уже догадался, что кабинет прослушивался.

— Если на Эр-Мангали всё в порядке, то зачем ты примчался в Юрбург и, рискуя свободой, заходишь к милейшему Ульму — между прочим, к последнему человеку, с коем беседовал и до отлёта на Эр-Мангали? Подскажу: ты, возможно, хотел пожаловаться на меркантильного авантюриста Хлодвига Бека — только нет, это было бы слишком уж мелочно. Так к чему тогда твой перелёт? Полагаю, он связан с попыткой добыть в артефактохранилище ценную цацку — то есть Корону Сида! Кстати, как тебе эта корона — нужна по-прежнему?

— Да, — сказал Кай.

— Интересно, зачем?

Кай затруднился ответить. Лоренцер выслушал тишину и сменил хмурый вид на довольный своей победой:

— Чтобы ответить, придётся признать: что-то неладное деется на Эр-Мангали. Асмодея не стало, но что-то неладное деется... Но, чтоб это признать, надо будет и выдать источник сведений. Ты ведь, помнится, вырвался с Эр-Мангали в числе самых первых. До того, как на этой планете заварилась новая каша...

— Я не знаю подробностей, — честно признался Кай.

Берт кивнул:

— Чтобы подробности знать, надо лично присутствовать. В общем, и не удивил. И однако, запрос на Корону Сида — он ведь сам за себя говорит. Значит, ты, пребывая снаружи, как-то сумел узнать, что на планете творится такое, что, одним словом, без артефакта не разберёшься... Я спросил бы, откуда узнал, но отвечу самостоятельно: от преподобного Гарриса. Я спросил бы ещё, а где он сейчас, преподобный Гаррис? И отвечу себе: где угодно, только не там. Не на Малом, представь себе, Ардарике!

Берт умён. Тут ничего не скажешь. Силён в аналитике. Но приверженность к этим дешёвым эффектам впечатление портит. В тот же миг вспоминаешь: перед тобою агент из разведки Альянса.

5

— Кстати, а что происходит на Эр-Мангали? — поинтересовался Кай. Между прочим, у очевидца.

— Дикая жуть, — проговорил очевидец каким-то усталым тоном. — Самая страшная из всего, что я в жизни видел. Мощный десант гадостных сидских инопланетян оттеснил нас с удобных позиций на большинстве континентов. Очень скоро придётся сражаться за рудники. Чем помешать наглым высадкам окаянных сидян прямо у нас в колонии? То и дело тревожат. Я думаю, скоро дело дойдёт до знаменитых шагающих башен... Но и сидяне — не главное зло. Есть кое-что и похуже. То, от чего и поможет Корона Сида. Потустороннее зло...

— Потустороннее, вроде, устранено...

— Да, — сказал Берт, — я, разумеется, в курсе, кто истребил Асмодея. Но, уверяю, тебя, Асмодей — это лучшее и благороднейшее из зол, что обитало на многострадальной планете.

— Лучшее зло? — Кай усомнился в формулировке.

— С Асмодеем Альянс мог хоть как-нибудь договориться. С новыми — нет. Это сущие звери, их много, и нет никакой надежды на сделку. Не помышляют об обоюдной выгоде, а понимают одно: грубую силу насильственного принуждения... Мы этой силой покуда не располагаем. Но надеемся, — Берт посмотрел Каю в глаза особенно острым взглядом, — очень надеемся заполучить.

— Речь, как я понял, как раз о Короне Сида?

— Да. Но не только о ней. Важен также субъект, без которого артефакт не подействует. В этом-то главная цель нашего разговора.

— То есть, этим субъектом Альянс представляет меня? — По спине пробежали мурашки. Ну сколько можно! Каю опять предлагают нести ответственность. Не одному только Гаррису, но и Альянсу сделалось мало единственного Асмодея...