— И подвох состоялся?

— О да, разумеется. Но не так, как могли мы подумать... Из Бабилона (странное дело — из Бабилона!) к нам приехали люди Флореса — новые люди, у него теперь много людей... И сказали, что Сидом на нашу планету совершено неспровоцированное нападение, так что всем нам на Эр-Мангали надо скорее сплотиться, чтобы его отразить.

— Не сказал бы, — заметил Кай, — что Сид нападал. Просто высадился на незанятых континентах.

— Так и я-то о том же. Да и Пит понимал, что всё дело в войне между Альянсом и Сидом. Если Флорес в своём Бабилоне объявил о мобилизации, это ведь сделка между Альянсом и Флоресом. И, поскольку мы всё понимали, собирались уже гонцов спровадить ни с чем. Тем бы всё и закончилось, но внезапно вскочил преподобный Невин — и заявил, что его проняло духом сидской войны, что считает участие в ней для себя обязательным и к тому призывает любого, кто верен Зеону... Пит хотел осадить его, да, видать, передумал. Чем не способ избавиться от неприятных попутчиков среди нашего братства? Он послам бабилонским тогда заявил такое: мол, наш Новый Зеон не считает войну для себя обязательной, но не будет неволить никого из отцов и братьев. Кто захочет отправиться на войну, пусть себе отправляется. Ибо выбор пути — он свободная сила в человеке.

— Что же выбрал Зеон?

— В основном, дело ясное, сторону Пита. Но другие, что с Невином были и раньше, пошли за Невином.

— То есть, всем посчастливилось выбрать своё и, довольные, разошлись?

— Не совсем, — буркнул Честер весьма раздражённо. — Было одно исключение. Исключение — это я.

6

Как же вышло, что брата Честера не спросили? Оказалось, спросили, и он своё слово сказал. Только вот незадача: в вездеходе, что прибыл из Нового Бабилона, было мало свободных мест, а людей, что решились за Невином идти на войну с ксенорасой сидян, оказалось гораздо больше. Вот и встала проблема: как бы скорей их спровадить? (Ибо всякому ясно: спроваживать лучше сразу).

В Новом Зеоне — ну, так уж случилось — были в ту пору свободные вездеходы, а вот водителей лишних как раз и не было. И вот тут-то брат Честер себе на беду и вызвался...

— Очень уж сильно, — признался, — хотелось избавиться и от Невина, и от всех его двоедушных фанатиков. Они очень мешали и нам, и преосвященному Питу... Я и сказал, что поведу вездеход. Благо, и опыт имею, покуда не разучился. Ведь когда-то уже я водил вездеходы — ближе к началу карантинной блокады. Мало кто помнит о том, но Родригес, наверное, помнит... Я ведь сперва, как и он, охотничал, далее пару годков поводил вездеходы, но уж после того смело пошёл за Гаррисом. Куча народу вошла тогда в Новый Зеон. Каждый хотел бы отречься от здешнего мира, раз уж нет шансов убраться с Эр-Мангали...

Но отрекаться, наверное, лучше с концами. Не вспоминая, что ты заодно и водитель. Не оборачиваясь, точно жена Лота.

— Было верным решением сбагрить их в Бабилон. Но неверным — довозить до конца маршрута. Ценный урок! Если ты добровольно довёз добровольцев-солдат, не ожидай, что твоё добровольчество кто-то воспримет отдельно от их добровольчества.

Из Бабилона брат Честер назад уже не уехал. И бесполезно было доказывать людям Флореса, что имел он в виду нечто совсем другое.

— А они говорят: «После победы вернёшься». И за слова, что, возможно, победы не будет, могут поколотить... Ибо там, в Бабилоне, теперь уже все патриоты Альянса и фанатичные милитаристы.

— А люди Невина?

— Невин был всех хитрей. Он настоял, чтобы всех, кто пришёл из Зеона, определили в отдельный зеонский взвод. Там людей было где-то с полсотни, но он настаивал. И продавил, хоть для взвода и многовато. Но, конечно, он изначально преследовал тайную цель.

— Тайную цель послужить Асмодею?

— Именно так. Думаю, он и тогда, как «одумался и вернулся», попросту выбрал наш Новый Зеон, чтобы ждать бабилонских гонцов с предложением о добровольной мобилизации. Как бы иначе смогли его люди попасть на континент к Асмодею? Только из космодрома под Бабилоном. Только на флаере, что предоставил Альянс... А захватить его было, как ты понимаешь, нетрудной задачей. Если люди твои, и оружие тоже твоё, дело за малым: убить командира от Бабилона и хорошенько припугнуть обоих пилотов. Это, конечно, при полной удаче миссии.

— Ну а реально?

— Пилотов тоже убили. Не рассчитали — так с ними бывает нередко. Всё же над Невином властвует Асмодей.

— Кто же тогда пилотировал флаер?

— Я, — молвил Честер. — Я и это немножко умею. Управление в нём посложнее чем в вездеходе, но основное — освоить рули высоты...

Кай и не знал, что брат Честер настолько талантлив.

7

В той безвыходной ситуации, в которую влип брат Честер, он из двух одинаковых зол выбрал более безопасное, как ему показалось. Поддержал не Альянс, а его взбунтовавшийся взвод — в намерении дезертировать с поля боя. Правда, знал, что само дезертирство тоже грозит подчинением жуткой силе. Асмодей — он покруче Альянса; скрутит так, что не продохнёшь.

Но, пока не скрутил, думал Чес, надо длить вероятность свободы. За одним дезертирством мог прийти и черёд второго. На континенте, где война не идёт, всё-таки проще спрятаться. Получалось, что вновь отработать водителем всё-таки стоило.

— А откуда было известно, куда лететь?

— Преподобный показывал. А его Асмодей надоумил.

— Указал прямо точное место, куда садиться?

— Да. Как раз перед Храмом. То есть, именно здесь.

Кай такому ответу искренне удивился:

— Значит, Храм Асмодея — он где-то здесь?

— И не где-то, а здесь! — указал ему Честер куда-то за спину. — Ты его разве ещё не заметил?

Кай обернулся и наконец-то увидел Храм. Как-то он до сих пор обходил его всяким вниманием. Говорят, есть явление избирательной слепоты, ну так вот, оно Каю как раз явилось. Кай рассмотрел одинокий флаер в уголке каменистой долины, а громадных ворот в фиолетовой дымке — не рассмотрел.

Это было не здание, а скорее пещера в скале (да, для Сида обычное дело — пещерный храм, изукрашенное подземелье). Но ворота в него открывались такой высоты, что влетай туда хоть на флаере. И контрастная дымка цвета сидского «траура»... Ничего фиолетового Кай доселе на всём континенте не видел, кроме как в Конусе у себя в рюкзаке.

Нет, надо было ему стать спиной и не видеть!.. Видно, так в глубине души не хотелось ни заметить оплот Асмодея, ни спешить на последнюю битву... Определённо, если бы флаер и Чес не привлекли внимание, Кай бы спокойно пролетел мимо этих ворот. И натужно искал бы, искал, удивляясь, как ловко сумел Асмодей себя спрятать.

— Приоткрыты ворота, — заметил Кай.

— Так и было, — сказал брат Честер, — эта створка приотворилась ещё перед Невином, нечестивым отцом, чтобы впустить в этот храм нечестивых адептов, — Честер поморщился, — а вот дымки — её-то в самом начале не было. И прошу тебя, Майк, поверь моему суждению: нехорошая дымка!

— Почему нехорошая?

— Просто она убивает входящих. Я-то знаю, я видел, как она убивает.

— А кого убивает?

— Людей. Нелюдей, вроде, не трогает.

— Здесь бывают и нелюди?

— Ну ещё бы. Здесь сидский храм.

Брату Честеру только и осталось досказать самый финал своих приключений. После того, как флаер успешно сел в этой долине, преподобный собрал свою паству и сказал, что пора им войти в Асмодеев Храм, ибо время настало всем послужить Асмодею.

Честеру, ясное дело, службы такой не хотелось, он и улучил момент, чтобы сбежать. Он метнулся к скалистым горам, окаймлявшим долину, стал карабкаться, прячась в неровностях склонов — и, оглядываясь на зеонских адептов демона, убедился, что вся полусотня пошла к воротам. И вошла, преспокойно вошла — он своими глазами видел.

Тут бы Честеру быстро спуститься, броситься к флаеру и поскорей улететь — но, увы, в этот миг он решил перестраховаться. Ждал момента, когда за толпой нечестивых адептов затворятся ворота, а они в результате и вовсе не затворились (до сих пор ведь открыты — это Невин тогда открыл).