Сестрёнка уже направлена в самую крупную из масок Призыва. Благодаря усиленному восприятию, успеваю заметить начало разгона снаряда. Он ускоряется, внешняя оболочка плавится о воздух, а внутренняя часть из вольфрама раскаляется. Вылетает уже не кусочек металла, а сверхгорячий сгусток, преодолевающий расстояние до цели быстрее звука рассекаемого воздуха.

СОЛДАТ, находящийся между мной и Куджатой, получив попадание прямо в верх груди, разлетелся во все стороны адски горячим паром, обжигая ближайших соседей. Энергия снаряда, попавшего в столь незначительное препятствие, практически не уменьшилась, и вся целиком обрушилась на Призыв. Импульс вывернул Куджату наизнанку, а последовавший тепловой удар обратил останки в пар.

Центр вражеской линии распался, и на меня налетело всего лишь два СОЛДАТа из изначальных шести. Трое, получив ожоги, временно потеряли боеспособность, и приходили в себя. Поднявшееся облако из разогревшихся до состояния газа органических тканей Призыва и неудачника, ставшего первой целью, сбило прицел второй линии. Начавшиеся распадаться зелёными искрами останки Куджаты дело не улучшили.

Напавший на меня слева немедленно получил удар кулаком прямо в лицо, снёсший ему голову с шеи. Второй успел принять на клинок мой меч, но из-за вложенной силы просто не смог удержать оружие в руках, отчего лезвие его собственного меча проломило ему голову.

Срываюсь с места прыжком на одного из ошпаренных противников, ударом ноги размалывая его об камни площади. Парочка рядом пытается отреагировать хоть как-то, подслеповато щурясь повреждёнными глазами. И не успевает. Меч поочерёдно пригвождает каждого к земле.

Не обращая внимания на отсутствие видимости, вторая линия открыла огонь, вполне справедливо решив, что остальные уже мертвы. Припадаю к площади всем телом и достаю Малыша. Сквозь стремительно рассеивающуюся кровавую взвесь и множество зелёных искр проступают силуэты стрелков. Магазин пистолета вмещал в себя двенадцать патронов. Двукратный запас для настоящего момента.

Оставшиеся СОЛДАТы сорвались с места, меня позиции, только когда от попадания двенадцати миллиметровых пуль снесло крайнюю левую пару из них. Остальные прыснули в стороны, на ходу корректируя прицел – я-то ведь тоже стал виден. Но здесь уже вступили в бой мои Призывы. Сиреневые лучи поочерёдно рассекли троих из оставшихся, а последнего напополам перекусил Ифрит.

- М-да, вас явно вечером за пивом посылать не стоит – всё желание пить пропадёт, пока вернётесь, – встаю на ноги и отряхиваюсь от насевшей пыли и кровавых капель.

Призывы отвернули в стороны головы, будто не понимая, о ком идёт речь.

- Браво, браво, – размеренно хлопая в ладоши, ко мне вышел блондин, который находился чуть в стороне от направления выстрела, что его и спасло. – Глядя на тебя, сразу вспоминаю Вутайскую войну. И одного её героя. Думаю, ты понимаешь, о ком я. Тогда у его противников тоже не было никаких шансов, только лишь стоило ему появиться на поле боя. Хотя… – он положил ладони на пояс и, чуть покачнувшись вперёд и назад, обвёл взглядом площадь, – тот больше на магию и искусство меча полагался, а здесь… фу… никакой красоты.

- Хочешь красоты – могу из твоих потрохов инсталляцию сотворить. Многие, несомненно, оценят. Я в первую очередь.

- О, тебе определённо что-то такое и предстоит сделать. Иначе ты просто не сможешь пройти дальше.

- Намекаешь на то, что будешь мне мешать?

- Не по своей воле, но да – буду.

- То есть, факт контроля ты осознаёшь?

- Скорее – мне позволяют это делать.

- Хе-хе, забавно. И какого это – чувствовать себя куклой, насаженной на чей-то кулак?

- Не очень, знаешь ли, – он чуть взлохматил свои волосы, – задница весьма болит. И самомнение тоже.

- Можешь сделать вклад в грядущее опускание Сефирота, и рассказать всё, что тебе известно.

- Боюсь, даже если бы я и захотел, то мне бы никто не позволили.

- А ты, значит, такого желания не испытываешь?

- Да с чего бы? – блондин округлил глаза. – По мне, что ты, что он – оба бешеных выродка, чьи возможности даже уже с нашими не котируются, а следовательно, от людей вы ушли очень далеко.

- Не разбираешься – не трынди. У меня чуть другой источник сил.

- Да-да, наверное, ты думаешь, что вот эти твои Материи позволяют тебе подобное творить. Но поверь бывалому СОЛДАТу – в этом нет ничего нормального. Уж сколько я всего в своей жизни видел, но такой уровень силы – лишь один раз.

- На лоха хочешь взять? Чтобы я сомневаться начал и прочее, из этого следующее? Хрен тебе. Я здесь главный газлайтер.

- Не понимаю, о чём ты, но это и неважно. Можешь думать так, как тебе удобно. Главное – это то, что мы проговорили достаточно долго, чтобы успели подтянуться вутайцы. И, как мне кажется, когда они увидят организованное тобой непотребство, то спокойствия ты здесь не найдёшь.

- Хех, ну вот здесь не угадал. Я тебе что, совсем кретин? У меня свидетель есть, – я кивнул в сторону, где за одним из деревьев залёг мой сопровождающий. – И он всё видел. Так что у тебя не выгорело, дружочек.

- Тц, – блондин сплюнул сквозь зубы, – не срослось, бывает. Что-то я про него не подумал. Хотя… Я-то ещё жив, ведь так?

- Ты только что здесь разорялся про моё бесчеловечное превосходство над жалкими сосунками вроде тебя. Откуда самоуверенность?

- Да нет её. Это лишь констатация факта. Кстати, а почему мы всё ещё говорим?

- Ну как же? Будет весьма неплохо, если вутайцы получат в своё распоряжение ого, кто и заварил эту кашу. Так что я просто тяну время. Как и ты до этого.

- Вот же ж, – он усмехнулся, – тогда мне определённо стоит не даваться тебе в руки живым. Это может нарушить приказ.

- Для безмозглой куклы ты как-то слишком уж умён и разговорчив. Как так?

- Мне кажется, будто Сефирот решил немного поэкспериментировать и узнать, что будет, если вернуть марионетке кусочек собственной воли. Ну и мозгов для принятия самостоятельного решения.

- Эксперимент, очевидно, неудачный.

- Ну, об этом не нам с тобой судить.

Краем глаза я заметил несколько теней, замерших у самых стен замка, и стремящихся выглядеть как можно незаметней. Кажется, наконец-то пожаловала охрана. Долго они.

- Мы не одни, – усмехнулся блондин, заметив то же, что и я, – потому… сто́ит попрощаться.

Срываюсь с места, вытянув вперёд руку. Последний из СОЛДАТ стремительно выхватывает пистолет из кобуры и подносит его к своему подбородку. Но нажать на курок не успевает. Я хватаю его за кисть и дёргаю в сторону, при этом из-за приложенной силы немедленно ломая пару пальцев.

Но явно не стремящаяся становиться заложником марионетка выхватывает нож. Поочерёдно ломаю ему руки в локтях, пока ещё за что-нибудь не схватился. С насмешкой в глазах СОЛДАТ откидывается назад и падает на колени, выворачивая при этом собственные руки. Успеваю дёрнуть его на себя и вместо того, чтобы разбить затылок о камни площади, противник лишь нелепо взмахивает головой.

- Какой же ты шустрый самоубийца. Осуждаю такое.

Вновь насмешливо посмотрев мне прямо в глаза, он наклонил голову в сторону, после чего…

- Да твою-то мать… Как такое вообще возможно?

Резко дёрнул ей в противоположную сторону, свернув при этом себе шею. Ну, буду теперь знать, что физиология СОЛДАТа и такое позволяет. Выпускаю из рук переломанный труп и направляюсь к укрывшемуся за деревом сопровождающему.

- А у вас всегда так гост… всех встречают? Или это специально для меня так расстарались?

Вутаец же отряхнулся и встал с земли. После чего поправил воротник и жестом подозвал одну из теней. Вот же непрошибаемый. Теперь я уже не просто чувствую себя немного уязвлённым, а просто-напросто завидую такой выдержке.

- Нет. Подразделение Лодброка вышло из-под контроля. Почему – нам предстоит выяснить. Пусть я и не могу говорить за премьер-министра, но всё же заявляю, что правительство Вутая к данному инциденту отношения не имеет.