— Космопорт 'Небесный Бранденбург', центральный сектор звёздного архипелага Розы Петроф. Пассажиров, следующих к данному месту назначения, просим занять места в посадочном катере.

Ну наконец-то, возликовал юный агент, вскакивая с опостылевшего кресла модного звёздного лайнера, чтобы вслед за исполненным хладнокровия монсеньором отправиться в стыковочный модуль, в допотопный катер с креслами много плоше. Плоше, да, но какая разница — ведь они же достигли цели! Правда, в чём именно состояла их цель там, на архипелаге, хитрый Эдсон всё ещё был не в курсе.

Не мудрено. Монсеньор Гельм — он таинственен ровно во всём, никогда слова лишнего не промолвит. Ясно, к нему поступают приказы с такого головокружительного верха, что другим при сих моментах никак невместно присутствовать. Ибо высокая космополитика, военные тайны, совершенно секретные шифрограммы космофлота Альянса — всё это точно материи не для стажёрских умов.

Надо ли удивляться, что лишь там, в Брандербурге, на центральном космодроме Розы Петроф агент Эдсон впервые узнал, зачем они чуть не за триста парсеков туда отправились.

— Для чего мы здесь? — это не Эдсон спросил у Гельма. Это тот спросил у него. В плане экзамена на общую осведомлённость. И простому агенту, чтобы не показаться совсем дураком набитым, с ходу пришлось разболтать то немногое, что понимал он на тот момент о политике Галактического Альянса.

Эдсон ответил, про себя помолясь Маммоне:

— Обеспечиваем ресурсы для наступления на территории Русского космоса, — и с восторгом узнал по лицу патрона, что попал в самую точку.

Хоть догадаться было не мудрено: ну к чему, как не к этому наступлению могут вести центральные программы Галактических новостей? Уже лет десять, как на роль чудовищ в этих программах назначены русские. До того были немцы и рептилоиды из ксенокультуры Ро.

Монсеньор уточнил:

— А какие ресурсы? — чуть смягчившимся тоном показывая, что уже не так сильно сомневается в Эдсоне и его интеллекте.

— Э… Людские, — с полной уверенностью конкретизировал тот. Все, вроде, знают, что на Розе Петроф набирают в Альянс лучших пилотов и космодесантников.

— Вовсе нет. Не людские, — резко поправил Гельм, поджимая тонкие губы. — Здесь, на Розе Петроф, людей-колонистов миллион и обчёлся. А количественно доминирует малоценная местная ксенокультура.

Малоценная? Эдсон чего-то явно не мог взять в толк. Но ведь её представители допускаются Альянсом в элитные подразделения военного космофлота?! Здесь явное противоречие!.. Прояснение коего он благоразумно решил отложить на будущее.

Он, так сказать, поразмыслит об этом завтра.

7. Инститорис Гельм

В том, каковы должны быть отзывы инститориса о культуре роуз-айлендерс, предоставляемые партнёру-соглядатаю, разумеется, двух мнений быть не могло. Лишь отрицательные, лишь презрительные — то есть, как раз такие, как и возобладали в Альянсе в самом последнем тренде.

Ясно, для Гельма в оценке аборигенов не было, да и быть не могло чего-нибудь личного. Просто с какой установкой должен явиться он в Академию, где процветают местные, а генералов Альянса убивают или выдавливают? С установкой на справедливость и беспристрастность? Как бы не так! За беспристрастностью все разведслужбы Галактического Альянса моментально учуют припрятанное пристрастие. Собственно, всякое, которое лишь захотят инкриминировать инститорису.

Что любопытно, заявленной им установке соглядатай агент Эдсон достаточно искренне удивился. То есть, мальчишка настолько незамутнён? То есть, ему не указали заранее, за какими высказываниями надлежало следить?

Впрочем, сидящий в нём демон — подсадка от культа Маммоны — тот несомненно фиксирует всё, даже если агента решили использовать в тёмную. Именно скрытого демона, а не Эдсона — мелкую сошку весьма ограниченного ума — будут допрашивать, выясняя, не оступился ли где-нибудь инститорис.

8. Агент Эдсон

Из космопорта 'Небесный Брандербург' путь их лежал к засекреченному звёздному острову Рюген-Айленд, на котором, по видимому, и находилась искомая Академия, наиценнейшая база для подготовки пилотов и космодесантников. Поскольку рейсовых катеров туда не ходило, монсеньор послал шифрованный вызов на имя Координатора логистики данной базы и, не дождавшись ещё багажа, стал придирчиво выбирать отель в голографическом списке, развёрнутом справочным автоматом, причём отдал предпочтение добротному, но неприметному варианту. При всём желании, Эдсон даже названия того отеля не упомнил.

После сытного позднего завтрака в ресторанчике с немецкой кухней монсеньор обратил на агента Эдсона чуть выцветший карий взгляд и молвил, что до вечера он может быть свободен. Это значило, что ему охота побыть одному, ну а свобода любого агента-стажёра-послушника — вещь относительная. Разумеется, памятуя недавний разговор, Эдсон был вынуджен провести всё предоставленное время наедине с библиотечным компьютером в холле отеля. Ибо ему предстояло получше узнать историю ксенокультуры роуз-айлендерз, обитающей на звёздном архипелаге, дабы вынести мало-мальски разумное суждение о причинах её малоценности в глазах монсеньора Гельма

Глупый трудоголизм? Но зато Эдсон мог бы сказать без хвастовства: к вечеру он уже многое для себя прояснил, ну а где-то и попросту подтвердил интуитивные догадки. Всякий знает, что именно здесь, на звёздных островах Розы Петроф, издавна производятся наборы в элитные подразделения космодесанта. Ну, как издавна: в течении последних лет сорока.

А перед тем Роза Петроф какое-то время принадлежала к Германскому космосу. Собственно, лишь до тех пор, пока принадлежала, Германский космос и представлял собой хоть какую-нибудь, да силу. Это теперь-то немцы пусть кое-где и остались, но настоящего национального космоса у них больше нет. Ибо живут в общем космосе, подчинённом Альянсу — от его же щедрот и великой милости. И хотят или не хотят, но поневоле уже понимают, что были неправы, оступились, однако имеют неплохие шансы исправиться, быть полезными общему делу и всё такое.

Чем, по большому-то счёту, побеждённые немцы могут быть полезны делу Альянса? Всё верно, живою силой. Но, и в этом полностью прав монсеньор Гельм, не простой живой силой — нечеловеческой. Силой особой гуманоидной расы розен-инсуланеров, специально подготовленных ими для ведения боевых действий. Кстати, в Альянсе ту расу с ходу переименовали в роуз-айлендерз, но в саму систему подготовки не вмешивались. Немцы и так постарались на славу, ну а пуще них — разумеется, сама природа. По её воле действия этих суперсолдат неизменно быстры, точны, сильны, стабильны. Их координация движений столь высока, что позволяет осуществлять ручное управление суперсовременными космоистребителями, на которое люди земного происхождения более не способны — уж так получилось.

Но при этом своих истребителей раса с Розы Петроф никогда не создаст. Даже не попытается. Потому роуз-айлендерз так и остаются гирькой на весах в чужой игре. Им не светит стать самостоятельной силой. Видимо, в этой-то почве и лежит корень пренебрежительного отношения монсеньора.

9. Агент Эдсон

Вернувшись как раз при закате оранжевого брандербургского светила, Гельм первым долгом агента проэкзаменовал — кто бы в том сомневался. Эдсону, к счастью, удалось доказать, что свободное время зря не потратил. В сжатой форме он изложил главное из понятого. Монсеньор с благодушием покивал, но затем дал понять, что к выделению главного желторотый агент подошёл всё же не с нужных позиций. Пояснил:

— Важно вот что не забывать: роуз-айлендерз — никакие не люди. Ксенокультура, склонная к социальной мимикрии. Они впитали земную культуру, многому научились. Стали лучшими пилотами, лучшими солдатами — это ещё при немецких властях. Но их суть всё равно нам чуждая. Чуждая даже уже потому, что их и гуманоидами-то зовут с большой натяжкой.