Может, послать Гаррису киллера? Благо, искать не надо. Боулдер в глупом раскаяньи бывшего слуги как раз порывался выполнить последнюю волю Добсона. Собирался грохнуть-таки Гонсалеса со всей их латинской кодлой – и на силу угомонился…

…Но ведь и киллера Гаррис просчитает. Выйдет не то, что намечено. А потом: убить предсказателя – значит, в землю втоптать ценный ресурс, данный тебе судьбою…

Нет уж! Гарриса Клинтвуд заказывать нынче не станет. И вербовать не будет, раз уж такие страсти. Но что сделает, так вот это: наводнит информаторами весь близкий круг. Чтобы не только Фостер. Чтобы и Пит Бойтано, и Честер Хардерн. Парни и так смотрят Гаррису в рот – пусть и Клинтвуду пользу приносят.

Гаррис чего брякнет – у Клинтвуда на столе три отчёта. Чуть отряхнёшь их от глупости информаторов – и можно употреблять. В качестве фактов того, что ещё не случилось.

6

«Гаррис может быть полезен, очень полезен. Если чьи-то прогнозы сбываются более, чем в семидесяти процентах случаев, это о чём-то да говорит».

Чьи слова? Определённо, Клинтвуда. Были они хоть раз сказаны вслух? Неизвестно, но надо ли выяснять? Но подуманы эти слова были точно. Может, им, а может, самим Гаррисом, но от его ведь имени.

Так случилось, вернее, пошло, что Гаррису ныне редко видятся факты. Вероятности – вот что он наблюдает. По структуре они подобны ловчим сетям пауков. Но концентрическим образам паутин придана многомерность.

Отчего вероятности, ясно. Затронут сам Гаррис. И малейшее знание о грядущем вызывает его решения, а они, в свою очередь, тут же меняют картину. Кто бы знал, до чего же это изматывает.

Но Гаррис – он в центре одной из системы паутин, и не самой главной. Паутины Родригеса, Флореса – те главнее. А главнее всех на сейчас паутина вражеская, вот её-то и натянул Клинтвуд. В ней пружинят липкие нити, а узлы с ловушками в форме клавиш, а каждая из клавиш сообщается с чёрной дырой. Кажется, с одною дырой на всех, с огромной, вместительной, общей, хотя Гаррис покуда не проверял, не имел случая.

Клинтвуд пока не начальник колонии – начальником сделался Кафф. Но Кафф, при всём-то своём злобном высокомерии, ни для кого не опасен. Он лишь мягкая прокладка пред той истинно жёсткой игрой, которую поведёт Клинтвуд.

Через Чака, и Пита, и Чеса Клинтвуд знает теперь, что пост начальника колонии на Эр-Мангали ему уготован. Знает и о том, что Гаррис об этом знает. Но знает ещё о том, что начальник он – предпоследний, а последним-то будет Флорес. И уж то, что он не последний, Клинтвуда не может не принапрячь. И как время придёт, то все силы бросит, чтобы изменить очерёдность. Сможет ли, будущее покажет. То, какое в точности не видно заранее. Гаррис-то надеется что-то прозреть. Но и Клинтвуд тоже надеется поточней о себе проведать.

Клинтвуд посылает к нему своих информаторов, информаторы задают его тестовые вопросы. Гаррис при ответе смотрит в грядущее, но фильтрует увиденное, выдаёт малую толику. Но и малая толика в доведении до него тут же меняет гаррисовы видения. Динамичная обратная связь.

И, конечно, можно молчать. Говорить: «Не знаю». Но молчание – тоже ответ провидца. Клинтвуд реагирует и на него. И реальность снова меняется, на сей раз несомненно, что к худшему. Можно врать, но ответы Клинтвуда на враньё тоже меняют будущее.

Гаррис предпочитает болтать правду. Но не всю, мелкими порциями. Чтобы не сильно Клинтвуда возбуждать. Порция покрупнее заставит его действовать на опережение. Нажимать на все клавиши в тщетной надежде спастись. А почти за кажой из клавиш Клинтвуда притаилась чья-нибудь смерть. И дежурит ночи и дни напролёт в страхе проспать дежурство.

7

А такая вот многоходовочка очень в клинтвудском стиле.

Как обычно, тему принёс Альянс. Дал задание по Н-связи. Хорошо, что не только Клинтвуду, но и Каффу – станции-то две. Всё, как и полагается. Одна ныне действующему начальнику колонии, вторая же – скажем так, будущему. (И хотелось бы сказать, окончательному, но в провидческих посланиях Гарриса это пока не так).

Ну так вот, задание. Надо в каждом посёлке колонии внедрить новую пищевую технологию – шкафы Оломэ.

Интерес Альянса, конечно, экономический, но, как водится, не только. Всё, что делается во славу Альянса на карантинной планете, повышает управляемость планеты – это как минимум. И тестирует нравы администрации. Тоже немаловажно. Если кто не проявит должного послушания – это повод для жёстких выводов. Многие начальники станут изгоями, если снимут когда карантин.

Ну да что там за «многие»: ясно, что речь о Каффе. За истекший период его правления им в Альянсе в целом довольны, но не так, чтобы сильно. Высокомерный служака почил на лаврах. Флетчера обошёл и расслабился. А ведь Клинтвуд всё сообщал по секретной Н-связи. Объективно привёл все плюсы, а также минусы его руководства. Минусов оказалось больше. Но не Клинтвуд же в том виноват! Говорил всё, что было, без выдумок и поклёпов.

Разговор о шкафах Оломэ между Каффом и Клинтвудом прояснил расстановку сил. Кафф сказал раздражённо:

- Нам предлагают глупость. Но настойчиво, как никогда. Мои ссылки на опыт управления здесь, на месте, действия не возымели.

- Надо думать, Альянсом накоплен опыт применения шкафов Оломэ на других планетах.

На хмуром лице Каффа явно читалось всё, что начальник колонии думает на сей счёт:

- Ты, конечно, поддерживаешь начинание. Своего мнения нет?

- Я всегда верю в политику Альянса. В этом моё мнение.

- Да, конечно. Тебе это мнение выгодно. Как наследнику состояния Добсона. Ведь с тобой корпорация Оломэ заключит контракт. Прибыль от поставок шкафов осядет в твоём кармане.

Да уж, кому-то прибыль, кому-то одна головная боль. Клинтвуд лишь улыбнулся с понятным самодовольством. Он же не виноват, что начальник колонии Кафф не способен вести дела с личной выгодой? Кто способен, тот процветает экономически. Разве не справедливо?

- Ради этих сраных шкафов нам придётся полностью сломать тот уклад жизни, который существует сейчас.

- Сожалею, но да. Не понадобится столько охотников, рыболовов. Отомрут и фермы. Но нет худа без добра. Если шкафы Оломэ решат все проблемы с продовольствием, то колония сможет сосредоточиться на главной своей функции – добыче руды.

Да, руды. Зачем артефакты ксенокультуры упоминать всуе?

- Это сраный шантаж...

- Вы начальник, - кротко сказал Клинтвуд. – Ваше решение. С отрицательным решением Альянсу придётся смириться, ведь планета на карантине, и он надолго. Вряд ли его снимут, чтобы только кого-нибудь наказать за самоуправство.

Но способен ли Кафф на самоуправство? Не способен ничуть, равно как и Флетчер. Доигравшийся Добсон явил им пример. Отрицательный.

- Чёртовы жлобы! – Кафф аж сплюнул. – Придётся мне принимать это непопулярное решение.

А кто в выигрыше, когда текущий начальник колонии принимает непопулярные решения? Ясное дело, начальник будущий. Кто же ещё!

8

Чтоб сказать, что непопулярность решения о шкафах осела на совести одного лишь Каффа, так всё-таки нет. Свою долю критики от населения рудной колонии получил и Клинтвуд. И – ну надо же! – даже последние клавиши посчитали возможным высказать своё мнение.

Что за словами громко ругался Джек Ли! Может быть, он не догадывался, что на любую клавишу найдётся другая клавиша, которая всё же позволит скормить её хвандехварам!

Очень «порадовала» жена. Впрочем, порадовала тоже. Если красотка Сью начинает тебе мстить, то и смеха, и пользы бывает в равных пропорциях. Ну а вред? До того, как его всерьёз принести, глупая овца не додумалась за всю совместную жизнь.

Что латиносы рассвирепеют, Клинтвуд предвидел. И не обиделся ни на один из испаноязычных эпитетов, тщательно сохранённых Чаком, Питом и Чесом. Имперцы не удивили. Он ведь хотел их взбесить – и у него получилось. Необходимость идти на шахту – сладкая месть авансом за любую обиду, нанесённую кем угодно из их сословия. Какого сословия, а? Бывшего охотничьего.