- Эти порядки противоречат всем межпланетным конвенциям. Если вы глава спецслужбы, то должны понимать, - упрекнул собеседника Кай. - И даже устав Галактического Альянса, который ныне подмял межпланетное право... Он тоже не оправдывает ваше 'ложное Средневековье'! Представляете ли вы, что стоит прилететь на Эр-Мангали любому функционеру судебной системы Альянса...

- Он не прилетит, - покачал головой Бенито, - у нас карантин.

5

Странный вышел разговор у Кая с этим Беньямином Родригесом. С одной стороны - совершенно бесплодный, с другой стороны - вполне осмысленный. Ни малейшего толку не извлёк юрбургский выпускник, пытаясь выяснить, что ему надо делать, однако много чего вызнал о том, чего делать как раз не надо.

Оказалось, не надо ни в чём обвинять Буллита, если нечем его припугнуть. С другой стороны, Буллита достаточно припугнуть, тогда его и обвинять не понадобится. А кроме того, даже успешное изобличение разбойного его нападения ничем не поможет в доказательстве того, что ты - это ты. Скорее уж наоборот.

- Не забывай, - напомнил Бенито, - что ты пока человек без имени, а от кого попало обвинение у нас и не примут. Что ты настоящий Кай Гильденстерн, можешь знать ты сам, могу поверить и я, но неофициально. Потому что официально человек с таким именем ещё вчера прибыл в распоряжение канцелярии колонии, был зарегистрирован и направлен в Башню Учёных.

- Значит, и мне надо в Башню Учёных.

- Не выйдет. Учёных у нас берегут. Кого попало к ним не пускают. Вход только по вызовам из Башни, вызовы только в ответ на рекомендательные письма.

Следовательно, письмо декана Ульма дошло по адресу. Надо же, как ловко бандиты подсуетились. Одним ударом и Кая ни с чем оставили, и отправили своего человека в охраняемую Башню Учёных. Но ведь отсюда и для самих учёных проистекает опасность - неужели Родригес не понимает?

- Понимаю, - возразил руководитель службы безопасности, - но суетиться рано. Спугнём злоумышленников!

Что, и в этом вопросе Бенито предпочитает выжидать? Он хоть когда-нибудь что-нибудь делает, или просто добивается наилучшего понимания как самоцели?

- Но надо ведь узнать, кто заброшен в засекреченную башню под моим именем!

- Не всё ли равно, кто, если известно, под чьим?

Ну Бенито даёт, издевается он, что ли?

- Если вы мне не верите...

- Парень, я верю тебе. Верю! Но вот советы твои мне не нужны. Только факты.

И при этом в чёрных глазах проницательного латиноса - внимательнейший интерес ко всему, чего только Кай ни скажет. Факты, советы, мнения: ничего мимо ушей не пропускает, всё мотает на тонкий испанский ус, всё принимает к сведению. Вот только делать ничего не собирается, откладывает 'на потом'.

Ой, кажется, Кай и сам такой же. Если бы кто наделил его полномочиями главы спецслужбы на этой неблагополучной планете, как бы он поступал? Много думал. Всё понимал. Анализировал проблему, определял её скрытую суть. И никак бы не успевал за оперативными действиями злоумышленников!

- Ой... Я знаю, кто принял моё имя! - вскричал Кай, снова ненароком выдавая за факт результат интуитивного озарения. - Это Лаки, белобрысый юный подонок!

- Да?

- Ещё бы! По возрасту подходит только он. Ведь мы одногодки - ну, примерно, с учётом разных планет рождения...

- Спасибо, но я это понял чуть раньше! - хвастливые ребята эти латиносы, всюду они успевают подумать вперёд тебя и рады о том сообщить.

Но Бенито действительно многое понял заранее. Потому-то и сверил количество прибывших ссыльных, переписанных водителем Олафом, с числом зарегистрированных в поселковой канцелярии. Ясное дело, нашёл недостачу. Тогда-то и уселся на своего одноколёсного прыгуна по скалам - и погнал в поисках неучтённого человека. В надежде найти его живым или мёртвым.

- Ведь раньше так не было, чтобы кого-то не хватало?

- Нет, парень! - тут безопасник искренне рассмеялся. - Уж в этом-то отношении ты не первый. К нам сюда сбрасывают уголовников со всей галактики, может ли кто-то не потеряться? Да сплошь и рядом! Кто-то теряется по собственной воле - не желает регистрировать прибытие. Кого-то дружки зарезывают. Ещё кто-то просто теряется. У нас тут, на Эр-Мангали - не как на цивилизованных планетах: фауна так и не истреблена! Потому здешние твари нападают на тебя везде, кроме разве что посёлков...

- Ой, точно! - Кай вспомнил утреннее приключение в дубовом леске.

- Бывает, - признал Бенито, выслушав и этот эпизод его истории. - В расщелине по правую руку от тропы? Знаю, там пещера твари, которую наши зовут Адской Свинючиной. Кстати, как она выглядела - в пасти зубы треугольные?

Кай признался, что только и видел, что верхнюю часть спины, возвышающуюся над верхушками молодых деревьев.

- И к лучшему. Эти чудища охотятся на рассвете. С ночи - ещё во тьме - подползают поближе к водопою и замирают на берегу. А поутру резко бросаются на всё, что шевелится. Ну, а стоит им себя обнаружить, как дичь от них прячется да сбегает. Очень уж велики, далеко видны, да и в беге утомляются быстро.

Кай порадовался за свою интуицию. Это ж она пускала вскачь его сердце, пока тварь охотилась и была особенно опасна. Когда же Адская Свинючина себя показала, сердцебиение прекратилось. Ибо зачем, если от известной ему опасности Кай будет прятаться уже специально.

А вот в другом вопросе интуитивная догадка ксеноисторика обманула. Может быть, дело в том, что не было прямой угрозы жизни, а может, за интуицию ловко выдала себя обыденная логика здравого смысла? Как бы то ни было, Кай предположил, что раз белокурый Лаки выдал себя за него и отправился в Башню Учёных, то теперь именно его имя и осталось свободным для регистрации в посёлке колонистов. Откуда следовало, что имя Лаки придётся временно примерить Каю. Звучало разумно, но вышло не так.

Имя торговца, как сообщил Родригес, у него в списке отмечено в числе зарегистрированных. Не отмечен почему-то бандит Кулак. Значит, при регистрации Кулак назвал имя Лаки, а может, цепочка ещё длинней.

- Посоветуете мне сказать, что я - Кулак? - предположил Кай. - Ну, чтобы не объяснять, почему я второй ксеноисторик Гильденстерн...

- Назваться Кулаком? Ни в коем разе! - воспротивился Бенито. - Лучше выдумать личину, чем принять готовую. Кто знает, сколько на том Кулаке неучтённых художеств и какие кары по нему плачут. Он и сменил-то имя, чтоб они от него отстали.

- Хорошо, - согласился Кай, - я назовусь...

- Не суть важно, - хмыкнул Бенито, - я не хочу твоё новое имя знать заранее.

На том и распрощались. Или нет, не на том?

6

Прокручивая в памяти состоявшийся разговор, Кай потом оживлял всё новые его эпизоды. Как только всё успелось? Получалось, Бенито Родригес битый час говорил с Каем, не сходя со своего одноколёсного транспорта, вроде бы в полной готовности тронуться дальше в любой момент.

Но факт: затеяв беседу с Каем, руководитель службы безопасности никуда не торопился. Будто не помнил более срочных и ответственных дел и занятий. Просто любит поболтать с новичками? Не верится Каю в подобную простоту.

Чем для Беньямина Родригеса беседа с Каем оказалась так уж интересна и вдохновительна? Тем ли, что Кай для него, как и по жизни - блестящий собеседник? Самонадеянным было бы о том утверждать: нескромно, да и неправда. Кай лучше пишет, чем говорит, а молча думает - ещё более складно, чем пишет.

А потом порой не уверен, что различает в прошедшем диалоге сказанное от подуманного. Да нет же, кой-какие соображения он Бенито высказал - и что за Чужак дёрнул на откровенность? Какие именно соображения? Да вот какие:

- Спасибо, что консультируете меня, - сказал он Родригесу, - только, простите, мне всё-таки невдомёк, в чём ваш интерес. Из сказанного вами я понял, что поскорей навести порядок вы не так уж и рвётесь. И вместе с тем происходящее в колонии вам не нравится. Если не нравится и нет надежды изменить - зачем тогда вникать в подробности?