– Как вы познакомились с Хатчиссоном?

– Не помню, господин офицер.

Я продолжала улыбаться, и это раздражало допросчика почти так же, как провал в моей памяти.

Все это продолжалось еще полчаса: допросчик пытался так и этак поймать меня на вранье, но я твердила одно и то же, словно говорящий попугайчик, и в итоге он сдался.

Выйдя с ним из палаты, доктор Анна вернулась через четверть часа и негромко сказала:

– Господина Саброру все еще допрашивают, но, кажется, там уже идет к концу.

Я кивнула. Доктор Анна казалась мне хорошей девушкой, но я понимала: не всегда допросчики выглядят угрожающе, иногда они могут быть такими вот милыми и славными.

– Как он? – спросила я.

Доктор Анна мягко улыбнулась.

– Все в порядке. Он хорошо себя чувствует.

На следующий день меня выписали, приказав прийти через два дня на осмотр: ранение оказалось царапиной. Переодевшись в платье, которое привезли из дома слуги Энцо, я спустилась из палаты в больничный холл, села на скамью и стала ждать: не хотелось отправляться домой без Энцо. Я думала о нем все это время, и с каждой минутой мне становилось все тревожнее. А что, если с ним все не так хорошо, как говорит доктор? Что, если его рана намного тяжелее? Что мы будем делать дальше? От нас ведь не отстанут просто так, наверняка будут и другие допросы, и тогда…

Энцо медленно спустился по лестнице. Он старался держаться уверенно и бодро, но, судя по тому, с какой осторожностью он шел, его рана была не так проста, как он пытался показывать.

Я бросилась к нему. Энцо осторожно приобнял меня левой рукой и негромко произнес:

– Ну вот и все. Теперь можно и домой.

– Можно, – откликнулась я, и, несмотря на боль в плече и бледное лицо Энцо, мне стало легко.

Когда автомобиль остановился у ворот и мы вышли в жаркое летнее утро, которое дышало цветочными запахами и горячими южными красками, Энцо удивленно посмотрел в сторону дома и улыбнулся.

– Надо же! Целая делегация!

– У нас гости! – воскликнула я.

У ворот стоял Гвидо, компанию ему составляли Лука, Сандро и Торигроссо, и я вдруг уловила потрясающий запах торта с ананасом.

Лука и Сандро захлопали в ладоши, Гвидо с достоинством поклонился и произнес:

– Рад, что вы вернулись, господин Энцо. Госпожа Эрна, я вас не подвел.

– Не подвел, это точно! – подтвердил Лука. – Конечно, ты готовишь намного лучше, но…

– Но я готовил сладости второй раз в жизни, – оборвал Гвидо, и в его голосе зашелестели льдинки.

Лука поднес указательный палец к губам: мол, молчу, молчу.

– Гости довольны моими десертами, так что, если господин Энцо не против, я смогу подменять вас у плиты.

– Спасибо вам, Гвидо. – Я с улыбкой протянула ему руку, и голем осторожно пожал ее, словно боялся повредить. – Словами не передать, как я вам благодарна.

Мы прошли в столовую. Там я поняла, что пока геройствовать не стоит, и почти без сил опустилась на один из мягких стульев.

Куриный суп с пряностями и сухариками издавал удивительный аромат, и Энцо, который сел со мной рядом, негромко произнес:

– Поешь. Нам с тобой надо отдыхать, поправляться и набираться сил. Вот бери пример с господина Торигроссо.

Полицмейстер, который тем временем энергично принялся за суп, даже глазом не повел.

– Полицейская привычка, – ответил он. – Ешь и спи, как только появится возможность: кто знает, когда ты сможешь это сделать в следующий раз.

– Отличная привычка, – одобрила я и взяла ложку.

Когда я вот так сидела за столом с друзьями – с веселыми разговорами, улыбками, вкусной едой? Кажется, это было впервые. Поняв это, я почувствовала легкий укол тоски. У ведьм не слишком-то много друзей, но я встретила инквизитора, и моя жизнь изменилась. Моя жизнь стала хорошей, по-настоящему хорошей, и я не собиралась ее терять.

– А где Итан? – спросила я, бросив взгляд на полицмейстера.

Тот расплылся в довольной улыбке.

– Уехал утром с бывшей женой. Они и развелись-то потому, что он слишком много работал. Теперь к работе не имеет никакого отношения. А она сразу сказала, что он человек хороший.

Я была знакома с Итаном Хатчиссоном всего несколько минут, но почему-то твердо знала, что его бывшая жена права. Может, теперь она станет не такой уж и бывшей?

После обеда Энцо помог мне подняться в спальню. Когда я устроилась на кровати, понимая, что готова проспать до вечера, он негромко сказал:

– Знаешь, я очень рад, что все это закончилось.

– Я тоже рада, – призналась я. – Но нас еще будут допрашивать. И в стране есть другие «Убежища».

Когда я думала об этом, во мне пробуждалась тревога. Мы погрузили в желе всего одну клинику, а сколько еще улучшенных ведьм готовят в таких местах? Что еще они способны сделать? Поднимать из морей мертвецов, переставлять местами земли, рассыпать города в крошку?

– Есть, – кивнул Энцо. – И у меня есть мой кусочек земли, который я избавил от сорняков. Это лучше, чем ничего.

Он устало улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Эта часть нашей жизни закончилась, теперь мы пойдем дальше. Я по-прежнему буду готовить десерты в «Белой цапле»: пока я лежала на больничной койке, мне пришла в голову пара рецептов, которые хотелось опробовать как можно скорее.

– Чем займешься теперь? – спросила я.

Энцо пожал плечами, потом снял пиджак, разулся и осторожно опустился на кровать рядом со мной. Мы обнялись, и я наконец-то почувствовала, что моя душа успокаивается.

– Торигроссо предлагает мне поработать в полиции. Пожалуй, приму это предложение через пару дней. А ты примешь другое.

Я шевельнулась в его руках, приподнялась, посмотрела ему в лицо. Энцо выглядел очень серьезным, но в глазах плавали смеющиеся золотые искры, делая его совсем молодым и беспечным.

– Какое именно предложение? – уточнила я, чувствуя, как в груди начинает ворочаться удивленная радость.

– Мы сражались вместе, – ответил Энцо. – Мы живем вместе. Мы нравимся друг другу, так зачем тянуть? Осталось лишь поставить пару подписей на документе в городской управе – так, утрясти формальности – и жить. Пойдем дальше вместе, у нас это неплохо получается.

Я смогла только открыть и закрыть рот. Пара подписей на документе? Выйти замуж?

Когда-то я мечтала об этом. А потом перестала. И вот моя прежняя мечта вернулась и накрыла меня с головой, и я стою, счастливая, и жмурюсь от своего счастья, как от морских брызг…

Неужели счастье все-таки возможно? Возможно для меня?

Кажется, Энцо искренне нравился мой растерянный вид. Он легонько поцеловал меня в губы и добавил:

– И очень хочется узнать: будут ли дети у ведьмы и инквизитора?

«Белая цапля» была закрыта на свадебный банкет.

Я порывалась приготовить десерты сама, но Гвидо и Лука одинаковым движением погрозили мне пальцем и чуть ли не хором сказали:

– Даже не выдумывай!

Невесте полагалось заниматься платьем, цветами и прической, но все эти хлопоты казались мне какими-то ненужными. Я выходила замуж за человека, с которым сражалась с чудовищами, и дальше мы собирались идти по жизни вместе – только это имело смысл, а не цветочки, финтифлюшки и форма выреза.

Но я все же отправилась в магазин. Там продавщица подобрала мне нежно-персиковое платье-футляр, в котором я смотрелась стильно и сдержанно. Когда я вышла из примерочной, продавщица протянула мне небольшую шляпку с вуалью и сказала:

– Сейчас это самое модное. Вся столица покупает.

Что ж, тогда и я куплю. Все-таки это свадьба. Событие, которое бывает один раз в жизни.

Свадебное утро выдалось солнечным и свежим. Когда, одевшись, я спустилась в гостиную, чтобы отправляться в управу, Энцо поднялся мне навстречу с дивана и, протянув маленький букет роз, негромко произнес:

– Не хочу говорить банальности, но ты прекрасна.

Я приняла цветы, чувствуя, что во мне все прыгает и поет. Волнение было таким сильным, что я не знала, что делать: броситься в пляс или закричать во все горло. Я выходила замуж. Я выходила замуж за Энцо Саброру. Еще недавно он пугал меня до колик, и вот мы готовились стать мужем и женой.