С Эдсоном, что ль, поделиться? Но нет, не стоит. Материал для сопоставления должен иметь общий знаменатель, значит его загрузить придётся в одно сознание, не разделяя искусственно, не фрагментируя между различными системами отсчёта.

Да и доверие к Эдсону невелико. И туповат, и не во благо к нему приставлен. И, к тому же, как инститорис подметил, перестарался в своих молитвах Маммоне. Был сам не свой по возвращении из её святилища. Выглядел, как фанатик.

Разве поручишь такому селекцию роуз-айлендеров по основанию благонадёжности? Это при их-то способности к мимикрии…

Нет уж! Задание Эдсону Гельм предложил всё то же: прошерстить хорошенько файлы в библиотеке. Чтоб отыскать среди них те орудия скрытного смертоубийства, что шпионами были подсунуты трём генералам.

— Будет выполнено, монсеньор, — пообещал ему Эдсон.

Но посмотрел на него недостаточно подобострастно.

Ха, изменяют агенту актёрские навыки.

42. Фенбонг

Ха, думал Фенбонг. Не ожидали, сволочи?

Вы-то все думали, что я мелкий. Что я мошка. Что я ошибка системы. Что я младший агент — это вроде стажёра или же мальчика на побегушках.

Что ж, в каком-то дурацком смысле вы, видимо, правы.

Только вот правы — уж больно по-человечески.

Я не рождаюсь. Я пребываю в сердце. Я собираюсь — из старых обид. Из шёпота в коридоре. Из тупости и усталости. Из фразы на тему «они перегнули, гады». Из буйной зависти к нелюдям — роуз-айлендерам. К тем, кто способен быстрее, надёжней и выше. К тем, кто заходит в Космос, как в родный дом.

Ха! Осторожней со мною, ребята. Я хищник.

Я питаюсь не плотью — сомнениями. Но сомнения — это и есть вы сами. Вам сомнения не дают на совесть служить Альянсу. Я уничтожу сомнения. Если придётся, то вместе с вами. Да, я хищник на службе Альянсу — я тем и страшен.

Трепещите, уроды!

Да уж, уроды. Три генерала погибли — а эти почти не чешутся.

Три генерала были, должно быть, сильными. Сильные очень опасны для шпионов — врагов Альянса. И для слабых соперников. Для всех тех, кто любил Альянс меньше них.

Генералы любили Альянс, ибо любили порядок. Любит ли кто-то порядок настолько же, как и они?

Нет. Те, кто выжили — в сердце имели хаос, в тайне ему потворствовали.

Я же — не хаос. Я мудрая корректировка.

Я приведу вас в порядок, приспешники хаоса в Академии. Так приведу, что никто из вас не обрадуется. Только Альянс. Только богиня Маммона.

43. Инститорис Гельм

Улетели курсанты. Два мощных и поместительных военных транспортника стартовали с большого космодрома при Академии, покидая и Рюген, и звёздный архипелаг Роза Петроф. Где пройдут их учения, Гельм выяснять не пытался — не его это дело, к тому же секреты иного ведомства. Но, конечно, учения будут не слабые, раз привлекают курсантов всех курсов и всех специальностей.

Верно, Альянс не случайно их собирает в таком количестве. В скором времени развернётся и основная кампания. С кем в этот раз будет соревноваться Альянс: с Русским ли космосом, с Младонемецким, с цивилизацией Сид? Так или сяк, но в результате Альянс укрепится на новеньких рубежах. Станет богаче территориями и ресурсами.

Но, чтобы это случилось, инститорису важно как можно скорее вычистить из Академии шпионскую сеть. Что, разумеется, предстаёт как задача нетривиальная, ввиду ярких имитативных способностей роуз-айлендской расы.

Гельм теперь часто навещал святилище Азазеля, получая от Нулбрайта с Саллименом информационное содействие. Не стеснялся: поскольку ему не позволено самому пользоваться кой-какими ресурсами (в частности, данными отчёта запрещённой комиссии), то логичным является обращение напрямую к кураторам.

А вот Эдсону он после первого раза немедленно запретил посещать богиню Маммону в её святилище. Слишком уж этот агент неуравновешен.

Так и сказал ему:

— Можешь молиться Маммоне, но не видеться с ней.

— Но почему?

— Ты не выдерживаешь нагрузки.

44. Фенбонг

А между прочим, богиня Маммона велела следить. Отважно отслеживать и откровенно ябедничать. В первую очередь за монсеньором, но ведь не только. В пределе — за всеми вами. Теми, кто якобы служит Альянсу, но именно якобы.

Ибо служить Альянсу надо всем сердцем. Своекорыстие — это не служба, а своекорыстие.

Что ж, раз Маммона велела следить, то Фенбонг следил. И приходил к кое-каким оценкам и выводам. К свежим оценкам, не распространённым вокруг него. К выводам неутешительным.

Мельком понаблюдав за курсантами, что загружались в военные космотранспортники, Фенбонг остался совсем недоволен их поведением. Слишком свободно все эти парни себя вели, не выражали на лицах готовность немедленно умереть во славу великого Галактического Альянса. Не потому ли не выражали, что не готовы?

Перед погрузкой ректор по имени Адальберто произносил им напутствие на плацу во дворе Академии — так и напутствие Фенбонга не удовлетворило. Да и кого вдохновило бы всякое слово ректора, если лицо его хмурое и неприветливое. Да и речь прозвучавшая… Несколько крайне бесцветных дежурных фраз не сообщили курсантам особой гордости ни за свою Академию, ни за Альянс. А ведь парням предстоит выступать на крупных учениях! Там все надежды, небось, связаны только с ними.

Ректор решил их высокий успех принести в жертву личному отвратительному настроению?

Что за дурной, непростительный эгоизм?

И вот такое — на каждом шагу. Благо, от Фенбонга здесь никто ничего не скрывает. Принимают за Эдсона — мелкую, безобидную сошку.

Фенбонг — он тоже не мнит себя крупной фигурой. Но, что уж точно, не безобиден. Мелкая мошка пролезет в любую щель. И беспощадно атакует любого, кто там, за щелью, пытается спрятаться.

Прячется-то от ответа перед Альянсом, а это грех.

Как-то тревожно стало на Рюгене — да и во всём звёздном архипелаге. Тревожно, не правда ли?

Ну так способны ли вы справиться с этой тревогой?

Вы говорите, на Розе Петроф — самая лучшая лётная Академия космофлота Галактического Альянса. Вы говорите расслабленно, почивая на лаврах. Мыслите так, будто Альянс уже одолел Русский космос. Не одолел. В тот-то и дело, что не одолел. Просто кому-то охота упорствовать в заблуждениях. Кто-то надеется не поучаствовать в битве. Но неужели — хотя бы на Розе Петроф — битва завершена? Нет. Она даже не начиналась.

Та, что когда-то была, не считается. И вот почему.

В битве за Розу Петроф Альянс победил — но только лишь Старонемецкий космос. Тот, что, по правде, не очень-то ею владел. Немцы не сунутся — им указали на место. С русскими всё-таки вышло чуть-чуть иначе.

Русский космос не с боем оставил архипелаг. Он ушёл, предполагая вернуться. И вернётся, уж будьте уверены. Уже возвращается.

Встретить его надо во всеоружии.

А не тупо задравши свой горделивый нос.

Чем гордимся? Своей принадлежностью к славе Альянса? Славу пора подтверждать, а не с пафосом рассуждать о предыдущем отрезке космоистории.

Кто подтвердит? Адальберто? Гельм?

Чем подтвердят? Нарративами?

Мне смешно.

Адальберто и Гельм вместе с Альянсом владеют звёздами?

Да. На словах. А в реальности — нет. Ибо только играют в принадлежность Альянсу. Надо быть Фенбонгом, чтобы знать, что такое принадлежать.

Звёзды, ребята, принадлежат не вам. Звёзды принадлежат тому, кто управляет страхом. Кто управляет страхом? Большой Альянс. И маленький Фенбонг.

45. Инститорис Гельм

Перманетный допрос преподавателей на гауптвахте сильно Гельма выматывал. На третий день чуть ли не все роуз-айлендерс казались как на одно лицо, путались их имена и фамилии — и тем сильнее запутывались, что повторялись. Сколько здесь было, к примеру, одних Стреляу? А Рукавишникоу? А Заруцко?