Как присобрались, спокойно вошли в дредноут. Полные вежливости, за собою закрыли шлюз. Как не закрыть, если скоро линкор взлетает? С робкой попыткой их не пропустить встретились в третьем из пройденных коридоров — к ним прицепился второй из хранящих линкор офицеров. Поднял тревогу, немножечко обстрелял. Был и повержен в честном бою — из бластера.

Дальше ещё с полчаса шли в направлении рубки. Парочка вахтенных офицеров, что там сидела, с ними натужно беседовала по громкой связи. Так себе вышла беседа: одно предложение сдаться. Скучно оформленное, без неожиданных вариаций.

Кай отвечал:

— Непременно сдадимся, а как же! — И продолжал свой уверенный путь в сторону рубки. Впрочем, уверенность придавал ему Эстебан. С ним и в огромном дредноуте не заблудишься, и одолеешь блокировку любых дверей.

Те офицеры, что в рубке, заметно паниковали. Знать, понимали в глубинах души, что Кай к ним идёт не сдаваться, а если так, то дело добром не кончится.

— Эй, прекратите движение! — требовал младший и более голосистый.

— Что ж нам, стоять в коридоре? — ответствовал Кай. — Обстоятельства сдачи обсудим в рубке, с глазу на глаз.

— Вы не пройдёте к нам. Дверь всё равно заблокирована! — обещал офицер с голосом несколько старше и глуше.

— Что ж, через дверь пообщаемся, — жизнерадостно молвил Кай.

Дверь в результате открылась. Два офицера в рубке за полчаса между собой перессорились. Первый кричал: «Всё пропало! Это вторжение Сида!», ну а второй угрожал ему трибуналом и предлагал застрелиться самостоятельно. И, в состоявшейся там перестрелке, младший был более шустрым, а старший погиб. Тот, что шустрее, почёл за разумное далее не запираться, а перейти на сторону новой власти. Ну его к чёрту, дурацкий вонючий Альянс.

— Как тебя звать-то, приятель? — осведомился Бенито.

— Подкапитан Дельгадо, — промолвил тот.

— Что ли, латинос?

— Так точно. Из бывшей империи Нуэва Монтанья! Ныне растоптанной, впавшей в зависимость от Альянса.

— Мы за содействие можем тебя пощадить. Думаю, есть полчаса перед стартом, чтоб мирно выйти…

— А трибунал?.. Нет, ребята. Теперь я с вами. Я пригожусь: я офицер орудийной вахты! Я научу вас, как пользоваться бортовыми орудиями и превращу в настоящие орудийные смены…

— Да, пригодится, — сказал и пилот Эстебан. — Скверно линкорами править без орудийцев. Слишком большая, удобнейшая мишень…

Гаррис? Он тоже кивнул. Раз и провидец согласен, то ни Бенито, ни Каю нет никакого резона противиться…

Что ж, через час мишень уже и стартовала. Резко, внезапно, без шанса её обстрелять.

Но и без шанса спокойно осмыслить происходящее.

Эр-Мангали — телепортер в пещеру под Юрбургом — город — машина — дредноут на космодроме — ускоренный старт… А за ускоренным стартом практически сразу — тренировки по овладению бортовыми орудиями. Нудный Дельгадо натаскивал их в интенсивном режиме — и заставлял за какие-то сутки пройти многомесячную подготовку.

Быстро несётся «Маджестик», быстро идёт обучение. Некогда остановиться, продумать стратегию. Всё настоящее занято множеством действий, реакций и операций. В этом режиме практически все — не один Гильденстерн.

Что будет дальше, и Гаррис не скажет точно. Верно, в конфликте Сизиф и Экклезиаст.

4

Нет, ну не то чтобы с будущим так уж туманно.

Главное — сказано. Ну и развитие всех событий также находится в русле того, что было известно заранее.

Судя по предсказаниям Джоя Гарриса, после победы над демонами Эр-Мангали, Кай Гильденстерн и его команда, захватив предварительно мощный дредноут Галактического Альянса, нанесут по Альянсу такой удар, от которого тот никогда уже не оправится. В самое сердце — ну, если есть у Альянса сердце. Ну, или в мозг, если есть у Альянса мозг.

Да, если в прошлых предначертаниях Гарриса главным героем был Кай, а остальные — помощниками, то на этапе полёта «Маджестика» главным героем становится вся команда. Что и разумно: с Альянсом не справишься в одиночку, он не локальный, а всегалактический монстр.

Кстати, команда — на этом настаивал Гаррис — в данном полёте могла состоять из пяти человек, это минимум, но при этом не более, чем из одиннадцати.

Что ж, вошли в неё сам Гильденстерн, Честер Хардерн, Бенито Родригес, Сантьяго да Ферра, Томас Трентон, доктор Гонсалес, Джой Гаррис, Альварес, пилот Эстебан, Тосио Онодэра и Олаф Торвальдсен. Удержались в пределах: и сами не знали, но удержались.

Видно, Кай прав, что тогда, передв выходом с Эр-Мангали, отказался от мысли снова заглядывать на шахту Лесную и агитировать Смита, Моралеса или Лопеса. Ибо зачем им? Людям на шахте и так хорошо. Можно сказать, все трое нашли себя; посреди своей шахты как с Эр-Мангали вернулись.

Также Дантеро оставлен в покое — уже на Юрбурге. Мог бы его сагитировать Кай? Вероятно, мог. С ним был Бенито — великий переговорщик. Он и Дантеро подбил бы, и многих его дружков — если бы думали сразу про штурм звездолёта «Маджестик»… Но ведь не знали, не думали — что оказалось и правильно.

Большая численность при захвате линкора — ну никак бы не помогла. И теперь вот…

— А ведь у нас превышение, — первым заметил Трентон. Цепок рассудок у этого инженера. И арифметику знает, и память его надёжна.

Кай не поверил, он попытался оспорить:

— Как превышение? Вроде, я всех посчитал. Я, Бенито, Сантьяго, Честер, Эстебан, Онодэра, Олаф… — Трудно считать в час перерыва в занятии орудийного подкапитана, когда все разбрелись по дредноуту, а в просторной кают-компании что-то забыли лишь два человека, не считая нудилы-учителя… Кстати, о счёте: — Альварес, Гонсалес, Гаррис… Ты, Томас Трентон, одиннадцатый и последний.

— А Дельгадо?

— И этого, что ли, считать? Да, Дельгадо двенадцатый. То есть, как будто бы, лишний? Но Эстебана послушать, так орудиец на нужном месте. Глупо бы было на космодроме его прогнать…

— Я не о сути. Я только о числах, — напомнил Том.

— Числа? Так может быть, так… Может, одиннадцать — это не включающее меня. Гаррис сказал, что не больше одиннадцати в команде. В той команде, которую собирает герой, чтобы, разделавшись с демонами, приступить к низверженью Альянса… Кажется, так. Значит, всё верно: в команде — одиннадцать, а со мною — двенадцать.

— Что зря гадать, — молвил Трентон, — коли можно спросить у Гарриса.

5

Гарриса Кай отыскал в капитанской рубке. Тот — как в тот раз, так и позже, в свободное время от дежурства у носовой гравипушки — долгие часы часы напролёт консультировал Эстебана с Альваресом, куда дальше лететь. Без убеждённости в точности направления, но всё с тем же предельным принципом: надо лететь быстрей.

Хм, неужели не так уж и важно, куда торопиться?

— Я о составе команды, — сказал Гильденстерн, опустившись в свободное кресло, соседнее с Гаррисом. — Верно ли я истолковал предсказание, что одиннадцать членов команды — это не полный состав, а, так сказать, дополнение до двенадцати. Каковое число и считают счастливым в самых разных системах земной числовой символики…

— Нет, — сказал Гаррис. — Одиннадцать — это всех. Минимум пять, а одиннадцать — это максимум. Общая численность членов нашей команды. В этих пределах мы вправе надеяться на неуязвимость. Это надежда легко победить Альянс.

— Нас ведь двенадцать, — хмуро напомнил Кай. — Или Дельгадо не в счёт?

— Каждый считается, — тут же ответил Гаррис. — Да, нас двенадцать, и кто-то один как бы лишний.

— Чем это может грозить?

— Лишний всех предаст.

Ясно и просто. Вот корень-то всей уязвимости.

— Значит, Дельгадо нам надо было оставить? Может, не поздно куда-то его ссадить?

— Что уж теперь? Ведь число-то уже нарушено. Да и не факт, что предателем будет Дельгадо.

Верно. Не все в их команде вполне тверды. Чуть ли не каждый имеет историю мини-предательств. Олаф и Трентон, к примеру. Альварес — ещё в Джерихоне. А одержимые «теневиками» Честер и Онодэра? Да и сам Гильденстерн… Не пришлось ли ему посотрудничать с Лоренцером из Альянса? Да, для вида. Из политических соображений. Но ведь известно куда могла его завести вся эта, так сказать, целесообразная гибкость. Если б Альянс не задумал его уничтожить…