Кстати, достойный размен, даже где-то взаимовыгодный. Адмирал Гуггенбюлль получает Юрбург. А дредноут — не нужен ему дредноут. Он и дальше стоял бы на космодроме — просто так, историческим символом и без того несомненной власти Альянса над робкими юрбуржцами. Он застыл бы, как памятник — наподобие древнего корабля «Бетельгейзе», от которого даже не ждёшь, что корыто ещё летает.

А «Маджестик» летает куда побыстрее, чем «Бетельгейзе». На чересчур быстроходном военном судне Каю приходится ныне смириться с тем, что размеренный темп осмысления им происходящих событий отстаёт от немыслимых скоростей, выжимаемых Эстебаном из двигателей линкора.

И моргнуть не успеешь, а Юрбург уже позади. В гиперпрыжке брошен назад и Новонемецкий космический сектор. Мимо теперь пролетает Эль-Тампа и Санта-Моника. Рядом Уошингтон-Пойнт, это тоже мимо.

Цель? Да всё та же: вернуться с Эр-Мангали.

Более точных параметров цели не прояснить без Гарриса. Именно с ним Эстебан и Альварес держат совет в промежутках между гиперпрыжками (так бы и сами не знали, куда лететь).

— Вот… — молвит Гаррис. — Между Хайгардом и Уошингтон-Пойнтом примерно посередине…

От «примерности» этого адреса космогатор Альварес вновь сокрушённо вздыхает, но принимает задачу, рассчитывает с погрешностями. Передаёт результат Эстебану, тот корректирует курс. Мощный дредноут покорно летит, куда задано.

Жаль, что для Кая советы от Гарриса всё ещё недостаточно информативны. Мало даже определить, куда точно летит «Маджестик»; надо понять, зачем он туда летит. И как именно весь этот путь приближает их к возвращению.

2

Нет, основные резоны Кай-то уже продумал…

Даже убраться с планеты Эр-Мангали, как оказалось, не означает с неё вернуться. Всё же вернуться надо не просто откуда-то, но и куда-то. А куда? Нет, не на Юрбург, уверился Кай Гильденстерн после длительных злоключений. Юрбург — по сути, такое же Эр-Мангали. В этом подобии главный виновник — Альянс. В каждой планете он воспроизводит одно и то же. Что и приводит к немыслимости возвращения.

То есть, вернуться возможно лишь там и тогда, где и когда он тебя не догонит. Как это сделать? Ну, через труп Альянса.

Главный вопрос: как превратить его в труп.

Странно, что Кай до сих пор на него не ответил. Будто надеялся, что поразить Альянс предстоит не ему и не его команде.

Но кому бы тогда? К сожалению, более некому.

Гаррис ведь ясно сказал: «Тот, кто справился с Асмодеем, кто низверг и пост-асмодееву демоническую систему, тот и галактику освободит от Альянса». Простенько так, без критериев матстатистики.

Трентон — с критериями — вызнал всё то же самое у Клапациуса, информацию от которого применял и Альянс; то-то разведка Альянса, перепугавшись от слов оракула, первой открыла охоту на группу Кая. Ну, как открыла, так и дождалась ответа.

Ап — и сложилось всё то, перед чем они трепетали.

Жаль, отвечать-то Каю пришлось по наитию. Без понимания, как это всё получилось.

3

С Эр-Мангали ещё стартовала их гонка …

С Каем тогда были Бенито, Сантьяго и Честер. Все вчетвером — сами же толком не знали, чего искали, ведь не могли ориентироваться на предсказания Гарриса. И на расчёты Клапациуса не могли…

Трудно поверить в случайность их выхода к засекреченному порталу, из окраины Шпанского леса ведущему прямо на Юрбург. Этот второй и последний из порталов, проложенных Рабеном с Эр-Мангали, космоспецназом Альянса остался не перекрытым. Ведь не считать же серьёзной засадой тех усталых сотрудников космопола, каковые им встретились рядом с лесной пещерой.

Дальше — ещё интереснее. Из лесу вышли, зашли в город Юрбург. Там в это время свирепствовали облавы. Кая, однако, пытались проверить всего лишь однажды; он проверяющих вымел в мобильный портал. К рядом идущим Бенито, Сантьяго и Честеру даже ни разу не обратились, знать, постеснялись побеспокоить попусту.

Правда, на площадь у Старого Космопорта (Кай там надеялся встретить Дантеро) без приключений пробраться не удалось. Их не пустили, да и никого не пускали. Там приземлился как раз ранее свергнутый памятник — звездолёт «Бетельгейзе», вот пассажиров его и отлавливали по городу.

— Прорываемся, что ли? — сонно спросил Сантьяго.

Кай отвечал ему:

— Наоборот, уходим.

Он рассудил, что ни им, ни Дантеро, нечего делать на оцепленной площади. Не прогадал: Дантеро их сам нашёл в паре кварталов от оцепления.

— Слышь, — объявил джерихонский пройдоха, — там четверых твоих повязали. Гарриса, Эстебана, Альвареса и кого-то ещё. Шьют хулиганство за посадку на площади в неположенном месте. Знаешь ли, где они? Есть у меня адресок… Запоминай: храм какой-то святой Маммоны…

Впрочем, к моменту их посещения храм Маммоны уже горел.

— Наших сожгли? — обеспокоился Честер.

— Или спасли, — понадеялся было Кай.

Надо же: вновь угадал. Рядом затормозила машина, показавшаяся знакомой. Лоренцер, что ли? Но нет. За рулём находился Олаф, а в салоне-то — Гаррис, Гонсалес, Альварес и Эстебан, да вдобавок ещё Онодэра и Трентон.

Гаррис сказал:

— Ну, я вам говорил, что мы всех их встретим?

— Вероятность была невысокой, — ответил Трентон. — Впрочем, я думаю, что вероятность с тех пор изменилась.

— Да, — согласился Кай, — прямо сейчас и меняем.

После поехали прямо на космодром: Гаррис сказал, что надо туда поехать. А Бенито спросил:

— Для чего? Захватить дредноут?

— Да, захватить.

— Ну, не вопрос. Захватим.

Но ведь без встречи, наверное, не догадались бы. Гаррис ли, Трентон — хоть кто-то был должен сказать о прогнозе, которого так уж страшится Альянс. Кай без подсказки никак бы не догадался, да и те трое, что прибыли с ним на Юрбург через припрятанный Рабеном телепортер.

Честер спросил ещё:

— А не мало ли нас для захвата такой махины? — Он-то видел «Маджестик», имел впечатление от размеров.

— Может, и мало, но стоит попробовать, — пробормотал в полусне Сантьяго.

Ну а Гаррис — тот чётко сказал (и Трентон кивнул в подтверждение):

— Нас, как ни странно, не меньше, чем будет надо. Таково предсказанье о численности команды…

Кай спросил:

— А подробнее можно?

— Нет, нельзя. Надо ехать и исполнять.

Впрочем, Олаф и так уже ехал, куда было надо. К космодрому, недолго совсем покружив по тревожному Юрбургу. Дольше кататься — так вызовешь подозрения, а вот линейно и целенаправленно — примут как должное и патрули, и полицейские в городе, и охрана при космодроме. Ведь не из города мчит дорогая машина Лоренцера. Тот, кто в ней едет, не пытается спрятаться, наоборот — к символу власти Альянса рулит. Стало быть, надо кому-то к линкору «Маджестик». Надо, так надо; дредноут-то не беззащитен.

Кто же учёл, что вся эта махина была в этот миг оставлена на четверых офицеров военного флота Альянса? Даже те не учли, кто подробно читал предсказание и учитывал риски, подсчитанные статистически. Чтоб избегнуть тех рисков, адмирал Гуггенбюлль сам сидел в центре Юрбурга, а солдат посылал запоздало в оцепление леса.

— Срочное дело, — сказал Гильденстерн офицеру на нижнем люке.

— И к кому же? — скептически вымолвил тот.

— К адмиралу, — заверил он, — к Гуггенбюллю. — А кого он ещё мог назвать из экипажа дредноута?

— И ты уверен, что адмирал на «Маджестике»? — Офицер издевался в полной уверенности, что именно он решает, пропустить ли кого на любимый его линкор.

Кай, обнаружив, что диалог их заходит в тупик, тут же создал позади офицера мобильный портал, да и выбросил бедного в некий неведомый мир — приблизительно лишь приспособленный для обитания. Тот провалился назад, не успев заблокировать входы в линкор. Только подошвы сверкнули, спасибо Короне Сида.

Кай подождал основную группу захватчиков, что растянулась намеренно в долгую линию, словно бы всякий в ней сам по себе, а не входит в одну команду.