— Я, — объявил нам Джой Гаррис, — тот самый Джой Гаррис и есть. Я в своё время на Эр-Мангали был в предсказательной части лицом небезавторитетным. Именно это лежит в основании чувство доверия, каковое испытывают ко мне мои спутники, да и сам я имею известную склонность к тому, чтоб доверять содержанию собственных провидческих трансов. Да, это я сообщил моим спутникам, что «Антарес» погибнет. Основанием было посетившее чувство, будто этому крейсеру больше живым не быть. Я и подумал тогда, что нам надо спасаться. Крейсера жалко, но люди всегда важней… Что мы до этого делали на Ардарике? Действовали сообразно прошлым моим интуициям. В самом процессе прошлой попытки вернуться с Эр-Мангали я обнаружил, что что-то пошло не так. То есть, свержение прежнего демона катастрофы планеты не предотвратило, что касается роли Эр-Мангали в эсхатологии нашей галактики, я — почему, неизвестно, но склонен верить, что она ключевая. Может, всё дело только в моей точке зрения, но лишь подобная вера побудила героя Кая двигаться к Юрбургу с целью добыть артефакт и вернуться на Эр-Мангали для новых и новых сражений.

— Вы вчетвером, — допытывался адмирал, — долгое время оставались на Ардарике. Почему? И зачем стартовали к Юрбургу.

— На Ардарике, — ответствовал Гаррис, — мы ожидали возвращения Кая.

— Значит, теперь, — со злорадством промолвил Фенбонг, — вы решили, что он уже не вернётся.

— Нет, вернётся. Но только на Юрбург, а не к Ардарику.

Вот оно, значит, какая у них была цель… Ясно: летели сюда, чтоб к Гильденстерну присоединиться! Думали, он непременно прибудет сюда (ну, как мною ему обещано — довезут его, типа, на «Тысячетонном Грифе»…).

— А скажи-ка, провидец, — спросил я у Джоя Гарриса, — что по прогнозам твоим будет с Альянсом после того, как Гильденстерн вернётся с Эр-Мангали и, понимаешь ли, с вами воссоединится? Или такого прогноза, быть может, покуда нет?

Гаррис замялся:

— Да нет, почему же. Имеется предсказание. Сложность лишь в том, что их не одно, а два. Разные голоса предсказали по-разному. Вам по Сизифу сказать, или по Экклезиасту?

— По обоим давай! — засмеялись безудержно мы.

— Хорошо. По Сизифу сказать, так возвращение Кая ни на что и не повлияет. Он останется жив, и Альянс останется жив.

— Ба! — молвил Фенбонг. — Да Сизиф твой известный сказочник!

— А вот Экклезиаст предлагает прогноз посуровей. Кай останется жив, а вот Альянс падёт.

— Как падёт?! — мы воскликнули. — По какой такой вдруг причине?

— Я не знаю. Вопрос не ко мне. К Экклезиасту.

Гаррис, конечно, мастер вот так увиливать.

— Где сейчас Гильденстерн?

— Где-то есть. Я не знаю, где.

А чего мы хотели? Откуда ему, в самом деле, знать. Это мы, а не он, владеем продвинутыми Клапациусами!

4

Тут — вероятно, лишь только затем, чтобы верней посрамить «провидца» Фенбонг и задал запрос, где Гильденстерн находится, своему же Клапациусу-17. Глупостью было сделать такое в присутствии Гарриса, ибо Клапациус выдал такой ответ, произнесенный вслух техническим инженером:

— В настоящее время Гильденстерн и его команда локализованы в городе Юрбурге.

Я украдкой взглянул на список «его команды» и увидел там ожидаемых Честера и Сантьяго с Бенито. Но вот сверх ожидания я узрел там ещё Эстебана, Альвареса, Гарриса и Гонсалеса… Что за бредовая тема, ведь все они здесь, у нас… Ах, так у нас — это в Юрбурге. И Гильденстерн тоже в Юрбурге… Странно лишь то, что они почему-то заявлены как одна гильденстерновская команда. Почему это так, раз они до сих пор не встретились?..

Фенбонг — в истерике — думал меж тем о другом. Думал он вслух, так что все его слышали. Думал о том, что Гильденстерну в Юрбург попасть ни малейшей возможности не было…

— Эй, как же не было, если уже попал?

Или судья не доверяет Клапациусу?

— Не могу объяснить! — плакал навзрыд истерик. — Я немедленно должен, но никак не могу…

— Так попытайся же, — твёрдо сказал ему Гуггенбюлль, приводя в относительно трезвое состояние.

— Вот в чём проблема… Как Лоренцер нам говорил, Гильденстерн не способен перемещаться (телепортироваться) в нашем пространстве, а только в чужих пространствах…

Кто бы о чём, а Фенбонг — тот в первую очередь вспомнит о том, что «Лоренцер нам говорил». Ясное дело, на Лоренцере и ответственность. Все уже ждут, что Лоренцер им ответит… Ладно, попробую:

— Коль рассуждать логически, то надо чётко отметить: даже Корона Сида тоже имеет функциональные ограничения. Да, позволяя носителю («венценосцу») открывать и закрывать порталы, эта Корона (как думалось Хлодвигу Беку), лишь удаляет его по цепочке вновь открытых миров, но не может приблизить к желаемым пунктам в пределах того же пространства. То есть, по сути, она не имеет транспортного значения. Именно этим я объясняю тот факт, что даже Рабен в строительстве личной «суперымперии» не ограничивался только одной лишь Короной Сида, но применял ряд других артефактов, также способных инициировать порталы, что позволяло ему обеспечить связность миров на основе пространственных переходов строго в пределах нашего главного мира. Правда, для этого Рабену приходилось предварить телепорты перелётами на звездолёте, без которых никак же впервые не свяжешь все входы и выходы.

О, как красиво я говорил — все аж заслушались. Мне же осталось воздать хвалу собственной предусмотрительности. Если бы я в свое время не мучил вопросами Трентона, был бы замучен сейчас вопросами неразрешимыми.

Нет, ну главный вопрос прозвучал. Гуггенбюлль его задал:

— Как же тогда объяснить перемещение Гильденстерна в Юрбург?

Я отвечал:

— Видимо, сетью порталов, что сохранилась от Рабена.

— Но ведь, как мы полагали, с Эр-Мангали всё равно есть лишь один портал — тот, что уводит на Безымянную. Он до сих пор перекрыт надёжной ловушкой космоспецназа.

— Да, это так… — начал я, но себя же и перебил: — Нет же, совсем не так. С Эр-Мангали есть ещё один ход, и ведёт он прямо на Юрбург! — Путались мысли: как резко меня осенило! — Выход в пещере, в лесу… Вот откуда там шпанки! Через портал налетели с Эр-Мангали…

— Значит, есть щель! — зарычал адмирал. — Почему она не перекрыта?

Что сказать? Я потерянно бормотал:

— Мы не знали, откуда она открывается… Там ведь хитрый портал, в этом самом лесу под Юрбургом: вход туда с Эр-Мангали, а вот выход — на Безымянную… Это ж не мы, это Рабен, подлец, всё запутал. Эк он теперь отработал на Гильденстерна…

5

Трудно быть богом, трудно творить историю. Всё ведь вокруг постоянно приходит в движение, времени мало как следует всё обдумать.

Что бы нам стоило вовремя вспомнить о том портале? И вот теперь Гуггенбюлль посылает солдат на оцепление леса. Громко кричит в гиперчувствительный коммуникатор:

— Не допустить Гильденстерна!.. Превосходящими силами чётко локализовать и уничтожить вместе с тремя подвижниками…

Да, вчетвером они страшная сила. Но ведь солдаты — смогут, наверное, их четверых задавить количеством.

— Мало вас? — рявкнул досадливо адмирал. — Что, до сих пор задействованы возле памятника?.. Выгрести всех: и вахтенных, и дневальных, но обеспечить в лесу полноценное оцепление!

Может, успеют, я думал. Но что, если всё же нет? Долго ли из лесу выйти да затеряться в городе?..

— Эти что делают здесь? — Раздосадованный адмирал обернулся теперь к нам с Фенбонгом и указал на пилота, врача, космогатора и провидца.

Да, и самим нам понятно, что здесь им не место. Ибо сюда же стекается вся информация — та, что совсем не для их ушей.

— Может быть, их расстрелять, чтоб с Гильденстерном не соединились? — предложил было я, но то сгоряча, не подумав.

— Нет, — молвил Фенбонг. — Заложники — ценный ресурс.

— Ну так храните ресурс в каком-то надёжном месте, но подальше отсюда, — потребовал Гуггенбюлль.