Дело, так дело, я что, буду, типа, против? Мне рассказали… Ну, в общем, понятно, что. Мол, отыскать Гильденстерна и по-хорошему (не по-плохому) потолковать. Ну и добиться того, чтобы последнего демона он не прищучил. (Всех-то — уже, лишь один для развода остался). Ну, да вы знаете, что уж мне там говорить…

Ну, и когда меня правильно проинструктировали, то сказали, что можно валить уже из Бабилона. Только мне, а не всем. В том доверия знак и особого, этого, расположения, в общем.

Правда, признаться, насрал я на их доверие. Скок из поганого из Бабилона — и сразу давай к порталам. Что мне какой-нибудь там Гильденстерн — только меня и видели… Но у порталов, которые с Эр-Мангали, получился облом. Только я высунулся на Безымянной планете, тут же ступни мои отяжелели, остановились, будто приклеены или гвоздями к планете прибиты. И никакая не обувь, а сами ноги. Дёрнулся раз и другой, но всё это без толку было. Вспомнил я тут паренька того из бабилонской тюряги, ну, у которого оба обрубка пустили корни. Но оказалось потом: дело в кинской гравиловушке. Ею теперь всех на выходе обездвиживают, ну и сличают, чтоб нужного замочить. А что точно задача мочить, в том сомнения не возникло. Лишь вокруг поглядел — так глаза мои сразу вытаращились: вижу, целят в меня — три огроменные гравипушки. Нет, не стреляют, а просто глядят гравижерлами, но от их взгляда попробуй-ка не укакайся! Тут хоть одна бы шарахнула даже мимо — и никого бы живого метров на десять бы или пятнадцать вокруг портала; даже тому, блин, кто в сотне, блин, метров оттдудова, блин, всё ж доставать же будут башку из какой-нибудь задницы… И говорят мне так ласково, ну, в мегафон:

— Гнида позорная, сука, куда собрался? — Только стрелять, как я вижу, уже не торопятся.

Я и смекнул: не меня они караулят. Так кого же? Ах, понял: счастливчика же Гильденстерна! Ну и дружков гильденстерновских, как вариант.

— Да никуда, — отвечаю. — Я просто полюбопытствовал. Ну, как вонючего здесь Гильденстерна встретят… — А самому уже ясно, что встретят его без меня. К этим парням с гравипушками мне второй раз не надо.

Отпустили меня. Разрешили вытащить ноги из чёртовой гравиловушки. Правда, как следует, накостыляли, не без того. Надо, так надо, я сам понимаю: за дело. Ну и затем, чтоб Гильденстерна скорее звал. Эти-то парни, когда Гильденстерна прикончат, только тогда будут всех пропускать на выход. А пока не прикончили, нет, пропускать не будут. Ну, с гравипушками — так я и сам бы не пропускал…

В общем, когда отпустили — с добрым таким напутствием — то я так быстро, всего за неделю, Гильденстерна нашёл. Как в Бабилоне сказали, в том месте он и повстречался. И говорю ему я:

— Полный всему трындец!

Нет, про трындец я потом, а сначала представился. Правду сказал, как точно меня зовут. Даже и то рассказал, что ходил я на демона. На плоскопузьего, вместе с падлюкой Брандтом. (Я уже знал, что тот Брандт его кинул тоже, что он сам того Брандта нафиг уже прикончил). Ну так вот, я такой: Брандт меня обманул, нету бедному мне в жизни счастья. А как схавал ту тему дурак Гильденстерн, тут я сразу и про трындец.

Тут Гильденстерн, ясный перец, заволновался. Даже больше не он, а трое его подельников. Обступили меня и пытают:

— Скажи-ка, Джо… Что за трындец ты имеешь в виду, сволота.

— Натуральный трындец! Нас всех теперь точно кинут. В смысле, на бабки. Совсем ничего не дадут… Наши свалили уже, вот я и вам советую. Ну, потому что нельзя так с охотниками. Обещал — заплати!..

— Кто обещал?

— Да Онар, скотина…

(Кстати, он правда такой, но тогда я о том не знал).

— В общем, — сказал я, — все наши, когда узнали, так моментально и засобирались домой. Нечего больше ловить здесь, на Эр-Мангали. Делать нам нечего: демонов чтоб за бесплатно! Пусть дураки их шарашат…

— Какие ещё дураки? — Это спросил не Гильденстерн, а другой, костолом с тяжеленным молотом.

— Ну, — говорю, — среди нас есть особо наивные. Эти парни уже победили не то, чтобы демона, а завалили их всех, за исключением малым. Ну так представь, на какие их бабки кинули…

— Стоп, — говорит Гильденстерн (а при этих словах у него и корона с болванки съехала!), — за каким таким исключением? Нет исключений! — Всех демонов, дескать, вымел.

Ха! Тут я сразу смекнул: мне мерзавец не доверяет! Сам-то всё знает о демоне дерева, но вот мне не расскажет. Рылом не вышел ему добрый весёлый Джо! И потому не расскажет, что собирается на поединок. Почему бы ещё ему, гаду, о нём умалчивать?

Но ведь мне-то известно — из источника сильно надёжного! Это, короче, прикиньте: ведь мне рассказал сам комендант, то есть, полковник Сэвидж, а полковника Сэвиджа извещали о том по Н-связи компетентные люди из Юрбурга! Я-то подумал бы: в Юрбурге-то откуда им знать? Но так есть же откуда: от прогностической суперсистемы с названьем «Клапациус»… Этой системе-то всяко виднее, чем нам. Ну так что я подумать бы мог, раз оттудова сказано? Только одно: что-то темнит Гильденстерн. А уж коли темнит, стало быть, что-то скрывает. А чего ему, гаду, скрывать от меня, как не то, что собрался он кончить последнего демона?

— Нет, — говорю ему, — так не пойдёт! Врёшь ты, короче, что демонов всех порешил. Восемь — не спорю, но, спорим, девятого ты не тронул?

— Ну и чего же он демон?

— Да дерева, — говорю.

Тут Гильденстерн удивился, такой:

— Прав ты, наверное… Деревянного не было!

Так-то похоже на то, что я же о нём и напомнил. Но Гильденстерн — он лиса, понимаете, хитрая. Он мне нарочно такую подклал свинью, будто я же и виноват, а он сам о девятом-то демоне раньше не думал. Думал он, точно: ведь откуда же знать Клапациусу?

4

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

Полагал Гильденстерн, и соратники тож полагали, что всех демонов разом зачистили на планете. Шли-возвращались, к Бабилону сворачивать и не думали. Но попался им на дороге странный типчик такой из Плюмбума.

Говорит этот типчик им: «Всё про вас знаю!» — «Что же знаешь ты?» — «Знаю, что вы укокошили демонов. Многих уже укокошили, но не всех». — «Всех укокошили», — отвечал Гильденстерн. Типчик упорствовал: «Всех ли? А вот и нет! Демонов льда и огня, воды и болота, камня и воздуха, пресмыкающихся и по-сидски совокупляющихся — этих-то да, но деревянного — нет!» — «А с чего же ты взял, что остался ещё деревянный?» — «Это секрет, но я верю источнику информации».

Типы из Плюмбума не вызывают доверия. У кого — у кого, а у Кая так точно. Но на этот-то раз пришлось ему призадуматься. «Хм… Демон дерева? — пробормотал он. — Да, можно точно сказать, что название выглядит не надуманным. С деревом точно неладно на Эр-Мангали… Видели мы кое-какие признаки». Тут и Бенито Родригес ему говорит: «Я бы сказал, очень явные признаки. Целого Флореса!».

«Но ведь я уничтожил его!» — тут же припомнил Кай. «Флореса — да. Но ведь Флорес ещё не демон». «Верно, — сказал тогда Кай. — Флорес был лишь одержим деревянным его проклятием. — И обратился к типу из Плюмбума: — Ну так где нам его искать?». Тот отвечает: «Чего уж не ведаю, так уж не ведаю. Где-то, наверное, на горнорудном на континенте. Но, — говорит, — вы меня недопоняли. Я же совсем не просил вас его искать. Наоборот, я хотел, чтобы вы его не искали, а чинно-мирно убирались уже с планеты».

«Ха, — произнёс Гильденстерн, — собирались уже убираться. Шли мы к порталу, чтоб выйти с Эр-Мангали. Только как уберёшься, раз нами не всё ещё сделано?».

Слыша такое, плюмбумец начал яриться. Запричитал: «Эй, придурки, ведь ясно сказано: кинули вас с денежным вознаграждением!». Типчик в своей ограниченности полагал, что Гильденстерн бьётся с демонами за деньги. «Ладно, — сказали ему, — ты всех нас убедил. Жди нас, короче, у выходного портала.

Он попытался остаться, но был тут же изгнан без церемоний. Честер сказал: «Это время для разговора. Разговор между нами, он не для твоих ушей». Ну и Бенито ему повторил то же самое. А Сантьяго ему ничего не сказал, но наподдал коленом. Этот совет оказался всего доходчивей.