Из-за тумана Кай толком не видел, что в зале происходило, но зато что-то слышал и мог истолковывать звуки.

Что-то там громыхало — то трескалась Вечность. Оплывали и хлюпали детали узора на инкрустации, булькали мелкие буквы от подписи Рабена на договоре.

«Ну, — предложил Бенито, — попробуй теперь».

Новый запрос Гильденстерна через Корону Сида тут же закрыл морозящий мир портал. Без возражений, без трудностей: был и не стало.

Тот же мобильный портал, что открылся им в мир вулканический, Кай, получается, и закрыть не успел, а оставил открытым и пышущим жаром — там же, внизу, то есть внутри снежно-ледового мира. Можно представить себе, каково с этих пор Королеве Морозов с чуждой её природе окном в горяченный мир. Но не сама ли в своих же страданиях виновата? Пусть привыкает неэмпатичная демонесса.

В главном же мире планеты Эр-Мангали, где на краю зарубцевавшегося портала так и остались Бенито Родригес, Кай Гильденстерн, Сантьяго и Честер, стало теплеть — понемногу, но ощутимо. Всё в Джерихоне вступило в этап разморозки. Начали плакать развалины обледенелых домов. Под ногами захлюпало. Повернулись едва — а воды уже по колено. Вымокли полностью: вот вам ледовая месть. Но победа таких неудобств, несомненно, стоила; все шутили, поздравляя друг с друга с почином. Выходили за стены, поминутно оскальзываясь. Глядь — и там в белоснежном ковре появились проталины.

«Надо спешить, — объявил Гильденстерн, — чтобы потом не добираться вплавь. Что ж, поспешили. У шахты Лесная как раз и просохли. В эти места полным ходом уже возвращался обычный климат.

2

У Барри Смита на шахте гостили недолго. Да, просушились, немного отъелись — и снова в путь. Кай Гильденстерн запасся морской травою. Никого из знакомых приглашать в команду не стали: сам Барри Смит был занят делами по шахте, добрый Моралес опять не хотел перестать быть шахтёром, ну а Лопесу для эффективного демоноборчества явным образом не хватало ни ума, ни природной хитрости. «Мы уж как-нибудь сами», — сказал Гильденстерн. И наметил уже локацию новой битвы.

После морозного демона подходил уж черёд болотного.

Долго рассказывать, как проходила команда героев расстояние до болота, что возникло на месте ручья, каковой и при прежней-то жизни на Эр-Мангали именовался Мутным. Главное в том, что привёл их туда Гильденстерн, пользуясь теми путями, какие наметил в предыдущей ещё экспедиции. В общем, не зря он в тот раз ходил, хорошо прояснил, как и куда добраться, каковы основные ориентиры. И найти ему то болото было теперь тем легче, что оно основательно так расширилось. И углубилось, наверное — хоть туда, в глубину, в прошлый раз экспедиция не ныряла.

Подойдя к самой кромке болотной грязи, Кай нахлобучил корону на голову. Засияла Корона, заискрилась на голове разноцветными огоньками. Кай уж думал: закроет сейчас непотребный портал демонический… Ой, да куда там! Опять ничего не сумела Корона Сида. Что, и здесь хитрозадый Рабен со своим договором подсуетился? Походило на то.

Что ж, Гильденстерну пришлось провести (а вернее, припомнить) анализ болота. Не эмпирический — мысленный, проводимый и в прошлый раз. Что есть болото? Понятно, зелёная «сила», красная «тяжесть», голубой «страх покоя», коричневые «голод-и-жажда». Да, и клоричневое в очевидном приоритете. Именно эти-то «голод-и-жажда» заставляют болото, что разлилось под Мутным ручьём, так гротескно проглатывать всё, что ни попадя.

Ну а есть ли болоту какая-то оппозиция в мире? Ясно, что есть. Это будет… пожалуй, пустыня. Что в ней должно быть? Ну да, фиолетовый «траур» (он-то и уравновесит «голод-и-жажду»). Также недурно подсыпать оранжевой «ярости» — эта-то штука болото сильнее подсушит. Что-то ещё? Зелёная «сила», равная той, болотной. Красная «тяжесть»? Пожалуй, и красная тяжесть. Но голубой «страх покоя» должен сменить уже синий «покой», ибо пустыня — система не динамичная.

Кажется, всё? Кай и раскрыл над болотом огроменный пустынный портал. Нет, ну поменьше болота, зато и мобильный — способный к движению. Выглядел он, как тяжёлая туча песка, что зависла где-то так метрах в пятидесяти над заболоченною поверхностью. Туче той было неловко висеть в небесах, всем было слышно, как выл и стонал без заземления тучный песчаный демон.

«Опусти меня!» — требовал демон. Кай спросил: «Неужели в болото?». — «Хоть куда-нибудь!» — «Но ведь болото тебя поглотит». — «Не поглотит: я присыплю его песочком».

Тонны песка вмиг обрушились на болото. Каю, Бенито, Сантьяго и Честеру даже пришлось отступить. Но не настолько, чтобы не видеть, что происходит. Первые тонны песка поглотило болото, но с килотоннами жидкое месиво не расправилось. Глядь — а насыпан уже поверх болота высокий бархан. Знать, поперхнулось болото песчаной рищей.

Тут Гильденстерну пришлось на бархан тот вскарабкаться, что он и сделал, придерживая на голове Корону. Вместе с героем поднялся туда и Бенито, Честер же и Сантьяго, как могли, постарались оббежать наметённый бархан вокруг.

Кай подобрался уже к самой вершине бархана, когда туча песка, знаменующая новооткрытый мобильный портал в мир песчаного демона, находилась с оной вершиной почти уже вровень. «Вот и отлично! — Кай обратился с песчанику с искренней похвалой. — Ну-ка, теперь победи остальное болото!» — И передвинул портал от бархана вперёд, чтоб оказался он вновь над участком болотной жижи. «Эй, — заревел, негодуя, песчаный демон, — эй, коронованный, этак мы не договаривались!». «Верно, — сказал Гильденстерн, — никаких договоров не было. Есть лишь одно: власть моя над порталами. Коли не хочешь висеть непотребно в воздухе, значит, придётся тебе осушать болото и далее».

Ладно: насыпал песчаник второй бархан, третий, четвёртый. Кай же портал лищь по воздуху передвигает. Осушает болото как раз по его краям. Спорится одело; всего через пять часов от болота остался один эпицентр — грязная лужица километрового радиуса, неопасная с виду, жалкая-мелкая в глубину. Стал уже виден и образ телесный болотного демона — жаба громандная, тушей своей осклизлой перекрывавшая русло ручья наподобие мощной плотины… Кстати, мощной по-прежнему — и хорошо оснащённой к противодействию. Жаба спала, правда и сонная вызывала у Кая с Бенито весьма откровенную оторопь. (Ведь и Сантьяго, бывало, дремал не без тайного умысла). Рот её был столь огромен, что мог проглотить даже песчаного демона вместе с его порталом.

Сделалось ясно: демон болотный равноопасен всему болоту. И, вероятно, проснувшись, будет готов к реваншу. Но, тем не менее, Кай, управляя Короной Сида, расположил телепорт из песчаного мира прямо над сонной тушей и дал команду песчаному демону, беспокойно глядящему вниз в образе прыткой ящерицы: «Ну-ка засыпь и последний участок болота!».

«Но ведь я не хочу, — песчаник ему, — пробудить болотника. Мы с тем болотником как бы равны по силе». «Тот, кто выше, сильней», — возразил ему Гильденстерн, исподволь намекая на личную власть расположить его выше в координатах планеты Эр-Мангали.

И песчанному демону поневоле пришлось согласиться — не из сознания силы, а из сознания слабости. Если ты слаб, поневоле прикинешься сильным, если того более мощная сила потребует.

И насыпал песка демон пустыни — первым делом вокруг жуткой дремлющей жабы, а вторым — уже поверх жабьего тела, третьим делом — уже в распахнутый жабий рот. И попыталась подпрыгнуть демоническая жаба, чтоб заглотить в себя прыткую ящерицу, да и весь её мир занесённой песком пустыни. И, наверное, не миновать бы пустынному демону жабьей пасти, но Гильденстерн был готов защитить своего агента. Он приподнял ещё выше песчаный мир; жабовидному же болотнику не осталось иного, как шлёпнуться в высыхающий след от себя самого. Красная сила по имени «тяжесть», составляя собой одну из основ природы болота, не давала болотному демону вольно летать, позволяла лишь прыгать, и то неуклюже.

Видя, как съёжилась власть жабоболотного демона, Кай попытался прикрыть его мутный портал, но, как ни странно, снова не получилось. Как оказалось, договор свой с Вольфгангом Рабеном демон имел при себе и держал проглоченным. Стало быть, путь перед Каем открывался один: вывернуть жабьего демона наизнанку. Как это сделать? Да вдоволь песка засыпать в жабопроглотную пасть!