— И Бенито? — остановил его Кай.

— Да, и Бенито. Но это, ты знаешь, по слухам. Я достоверно не знаю, где он сейчас, Родригес. Только, конечно, надеюсь, что всё ещё жив…

— А Клапациус?

— Что Клапациус?

— Он-то может достоверно ответить?

— В общем-то, да. Если задашь соответствующее задание.

— Значит, так просто? Ну так задай ему, Том.

7

— Нет, не получится. Сожалею, но нет. Видишь, что пишет на этом голоэкране?

Кай прочитал сообщение от Клапациуса-18:

— «Информация засекречена. Гриф секретности на судьбу Беньямина Родригеса был наложен в связи с вероятной пространственной близостью с кладом из артефактов ксенокультуры Сид, признанным экономически значимым для Галактического Альянса». Это что, получается, что судьба Бенита засекречена по причине находки клада?

— Не обязательно. Ассоциация с кладом может возникнуть и не на этапе находки. То есть, сам факт, что Бенито его искал, мог послужить запирающим обстоятельством.

Трентон надеется, что с Родригесом всё хорошо. Но при этом и не желает знать, как там на самом деле. Он не ставил Клапациусу-18 соответствующего запроса. Почему? Да узнай он хоть что-нибудь определённое, сразу выяснится небезупречность его позиции. Если Бенито в беде, тогда надо его спасать, а не служить Лоренцеру и Альянсу. Если Бенито силён, он тем более может принудить хромого Трентона к ответственному решению. Но вот если ты был не в курсе, можешь делать, что хочешь — до момента, когда Бенито тебя разыщет. Да и то — если будет искать.

В этой связи засекреченность данных насчёт Родригеса Трентону выгодна, утешительна для него.

Правда, в позиции Трентона также присутствует и альтруизм:

— Кажется, эти запросы на тему клада профессора Гилберта делал ещё Макдональд в период работы с Клапациусом. Значит, при нём-то и произошло засекречивание.

— Не по его ли инициативе?

— Не особо существенно, — отмахнулся Трентон. — Я к чему говорю: можно спросить у Макдональда. Точно можно, да хоть сегодня! Он и с машиной общался, да и с Бенито успел пересечься (правда, раньше, при действующем «Карантине»). Стало быть, может что-нибудь важное знать.

— Но, наверное, и какой-то нюанс имеется?

— Да, — поморщился Трентон. — Этот Макдональд — он постоянно врёт. Всё, что он скажет, будет поэтому недостоверно. Это всё надо будет проверять, перепроверять. Но умеющим с точностью отграничивать правду от лжи…

— Я не умею, — перебил его Кай. — Призма Правдивости мною давно потеряна.

— Ну, ещё есть Клапациус, — как бы сам не желая, напомнил Трентон. — Можно его напрямую не спрашивать о Бенито, а о том, врал ли о чём-то Макдональд. — Он помедлил в задумчивости. — Впрочем, о чём это я? Легче, должно быть, спросить, о чём этот парень не врёт.

— За наводку спасибо, — сказал тогда Кай. — Надо будет с Макдональдом потолковать обязательно. — Но почувствовал: будет оттягивать эту беседу.

Много всего и у Трентона-то не спрошено. А хромой инженер — он хотя бы стремится к честности.

Ха, да не только лишь «много». Не спрошено основное!

8

— А интересно, проблемы на Эр-Мангали… Те, актуальные, что проявились после падения «Карантина»… Неужели же их не догадались в Альянсе вдоль и поперек засекретить?

— Догадались, конечно, — с улыбкой ответил Трентон.

— Значит, Клапациус мне не поможет в их осознании?

Лишь развлечёт прогнозами фактов, давно свершившихся?

— Почему же, поможет. Не стоит считать, что в разведке Альянса сидят дураки. У засекреченных данных Клапациуса-18 код не один. Есть много различных кодов. То, что относится к поиску клада профессора Гилберта, нас с тобой не касается, вот и отказано в доступе. Но ведь не могут проблемы на Эр-Мангали спрятать именно от того, кто их призван решить сообразно интересам Альянса?

— То есть?

— Код у меня. Я введу его — и Клапациус нам с откровенностью всё сообщит, что должен.

9

— Вот, смотри! — торжествующе молвил Трентон. — Сам понимаешь, это надёжней всего, что говорил тебе Гаррис. Здесь всё, что было и что достоверно будет в посткарантинный период на Эр-Мангали.

Голопроекция, испещрённая статистическими значениями каждого из положений, сообщала о следующем:

— «В результате намеренного прерывания энергетической подпитки орбитальной охранной станции произошла деактуализация барьерной функции, наблюдаемая на различных уровнях — от орбитального пропуска живых организмов вовне до вторжения малых миров, фрагментирующих основное пространство планеты множеством стационарных портальных входов. К результатам указанной выше орбитальной барьерной дисфункции принадлежит эскалация звёздной войны на поверхности Эр-Мангали, а равным образом и на просторах космической Эйкумены, вплоть до критической меры возможного поражения для Галактического Альянса и человечества в целом. Что же касается малых миров, массово вторгшихся в общий пространственный контур планеты, их патогенная роль заключается в энергетической сверхподпитке всех деструктивных процессов — как в масштабах отдельной планеты Эр-Мангали, так и в широких масштабах космической Эйкумены…». Да, — сказал Кай от себя, масштабы событий не маленькие.

Трентон же:

— Гаррису в жизни не охватить подобных масштабов! Просто не позволяет образование. Скромный связист, крайне слабый в вопросах физики…

Кай перестал его слушать, снова продолжил чтение:

— «В целях предотвращения данного ряда событий Галактическому Альянсу надлежит опираться на следующую концепцию. Наибольшие шансы благополучного разрешения кризисной ситуации с эпицентром на Эр-Мангали принадлежат субъекту (или группе субъектов) каковой (каковая) получил (получила) личный опыт дезактивации одного из энергетических доноров орбитальной системы, известной под именем „Карантин“ — так называемого „демона Асмодея“. С целью предотвращения наихудших сценариев силам спецслужб Галактического Альянса надлежит в настоящее время прекратить проводимые ранее меры по устранению данного (данных) субъекта (субъектов) и обеспечить налаживание сотрудничества под предлогом спасения всей человеческой цивилизации. Также указанным силам Галактического Альянса предлагается обеспечить субъекта (субъектов) борьбы необходимым средством — артефактом ксенокультуры Сид, именуемым также „Короной Сида“. Надо принять неотложные меры, чтобы утерянный артефакт был наконец-то найден. В данной связи физическое устранение альтернативного прогностического контура (именуемого также „провидцем Гаррисом“) надо признать в настоящий момент нецелесообразным, так как оно не гарантирует дискредитации оного в глазах субъекта (группы субъектов), на которого (коих) должна быть возложена главная миссия. Названный контур в настоящий момент сам себя дискредитирует».

— Видишь, что пишет Клапациус-18? — Трентон торжествовал.

Кай же молчал: он опять что-то новое понял о возвращении с Эр-Мангали.

10

Есть в желании вырваться с Эр-Мангали обманчивая простота. Думаешь, сложность собой представляет обеспечение выхода. Ты включаешься, властно меняешь условия. Ну ещё бы, тебе надо выйти, ты свободно решил, что свободно прорвёшься к свободе! Дальше, когда в уходящем с планете крейсере Гаррис рассказывает, что не всё там завершено, что ты думаешь? Что ты полон досады. Снова туда же: да что вы? Спешили же к новой жизни! Но суровое чувство долга побуждает тебя видеть в Юрбурге только трамплин для возвращения. Надо вернуться, разделаться с долгом, и лишь тогда — ну вот тогда «Карантин» тебя и отпустит. Дальше, когда выбиваешься из предсказаний Гарриса, место его всё наглей занимают Лоренцер, Трентон, Клапациус и Альянс — им от тебя по-прежнему что-то надо. То же, что Гаррису? Ладно, видать по пути. Но в процессе попутных движений тобой обнаруживается, что Альянс претендует на кардинально иное понимание долга, висящего над тобой. Ты надеялся вновь победить на спасённой тобой планете в пику Альянсу, а не ему во славу, но ситуация разворачивается к другому. Да не признак ли это, что ты себе льстил этим первым, кругом героическим толкованием?