На предварительных уровнях постижения основной проблематики Эр-Мангали данный субъект осознает актуальную симптоматику волевых ожиданий (69,6%), импульсивных влечений к самосохранению (60,4%) и наслаждению (63,5%), а заодно заместительных феноменов из области квазирелигиозного опыта (70,8%), каковое осознавание осуществит при посредстве социальной коммуникации в разнородно организованных сферах планетарного социума. Но осознание всех означенных феноменов с необходимостью нуждается в дополнении осознанием бессознательных феноменов, организованых в опыте смерти, посмертия и послесмертия (40,0%, 50,1%, 33,3% соответственно)»…

Ну, как по Каю, если все эти цифры отбросить, то хоть какой-нибудь смысл можно отсюда и вынести.

3

Трентон счастлив, что Лоренцер выбрал его. Это слышно и в тоне, и на лице написано. Он получил нечто такое, чего не имел при Бенито. Веру в себя, как в высокого профессионала. У него эта вера когда-то была, как была и карьера в инженерно-технических структурах Альянса, но паскудный начальник по фамилии Уотерфилд растоптал её — незадолго до собственной смерти, недобровольного пуска карантийной системы и до спуска на Эр-Мангали Трентона, Гарриса и большей части экипажа «Антареса».

— С этой системой, — рассказывал Трентон, — что-то пошло не так. Мы обнаружили этот эффект перед началом пуска. Я был одним из ведущих инженеров пусконаладочной смены, но подписал докладную о невозможности пуска системы — и за особое мнение был моментально разжалован Уотерфилдом в младшие специалисты. — Надо же, как она долго продержалась, его обида! — Гнусный начальник станции всё свалил на меня, чтоб самому потихоньку как-то договориться. Он же не думал, что договариваться придётся с бескомпромиссным майором Домби и целым взводом космодесанта Галактического Альянса. — Память о том, как оконфузился Уотерфилд, и сегодня заставила Трентона улыбнуться. — Целая смена, ты знаешь, погибла. А из-за чего?

— Из-за глупости Уотерфильда? — попробовал Кай подытожить.

Всё же неверный ответ, хоть и логически следующий из ранее сказанного. Трентон поправил:

— Из-за нелепого пренебрежения к данным науки и к нам, инженерам, со стороны самых высших чинов Альянса. И лишь сейчас, по прошествии дюжины лет, появилась надежда, что подобное отношение начинает меняться. — Ах, ну да, Трентон свои надежды возлагает теперь на Лоренцера. Видите ли, агент-супервайзер с ним уважительно говорит.

— Лоренцер слушал бы вас на месте майора Домби?

— Слушал бы! Делал бы выводы, по-настоящему полезные для Альянса. — Польза Альянсу теперь принимается Трентоном с положительным знаком, что для Кая по-прежнему ново, хотя и неудивительно. — Не загонял бы всю ситуацию в полный тупик! — Можно подумать, это вот власти Лоренцера. — Попытался бы поподробнее расспросить администрацию станции.

— Да? — Кай позволил себе усомниться. — Разве у вас был на примете какой-то реальный выход?

— В том-то и дело, что нет. Но в науке, ты знаешь, отрицательный результат правомочен, имеет вес. Ибо ставит проблему, с которой наука затем справляется! По-настоящему, не считаясь со временем. Вовсе не так, как придумал псевдоучёный Гаррис, для которого, помнишь, сразу всё было ясно. Мол, «Карантин» подпитала энергия демонической силы, а герой, какового мы воспитали, постарается отключить этот аккумулятор.

— Разве было не так?

— Для учёного — нет. Нам нельзя поддаваться на эти мифологемы.

Что тут скажешь? Ну ладно, Том Трентон, не поддавайся. Только вряд ли научно исчисленные вероятности Кая могли бы на что-нибудь вдохновить. С Асмодеем сражаться — зачем, если он не демон?

4

Те же кошмары под несколько новым углом выглядят как бы и не кошмарно. В сильном контрасте со всем, что запомнил Кай.

— Главным проблемным моментом событий на Эр-Мангали надо считать нарушение коммуникации!

Что ж, этот тезис Кай и не стал бы оспаривать. Да, нарушение. Именно коммуникации. Если не можешь с планеты убраться, это оно — в полном смысле, без дополнительных истолкований. Трентон, однако, трактует его в расширительном смысле. Дескать, все виды электромагнитной связи тоже коту под хвост. Кай из того бы не делал огромной проблемы, но для Трентона важно. Вот почему:

— Гаррис о том не сказал и полслова, не увидел проблемы, тупо ударился в мистику! Всё ему демоны — а ведь ещё связист! Выжил совсем из ума, а простаки-то доверчивы.

Кай бы сказал, что Гаррис-связист сконцентрировался на главном. А проблемы с электросвязью на Эр-Мангали — право, не самое страшное на планете. Много страшнее тот выход, который нашёл Альянс для поддержания внешней коммуникации. Зомбифицирующие антенны супернадёжной Н-связи, для которых любой организм — и животный, и человеческий — это только очаг сидской энергии «ярости».

Трентон сегодняшний, после контакта с Клапациусом-18, полагает, что важно подальше отставить эмоции. Всем бы вот так же подальше задвинуть «ярость». Чтоб никакая Н-техника не позарилась.

5

Счастье на Тома упало неожиданно, вдруг. Началось-то с того, что вездеход его был остановлен. Олаф (а он был водителем) прорываться не стал. Всё же неравенство сил было вполне очевидно.

— И я вижу теперь, что всё это было правильно! — В этом Трентон опять убеждал и себя, и Кая. — Страшно подумать, где были бы мы, если бы не попались. Так-то попали в тюрьму под Бабилонской башней. Да, провели там не очень счастливые дни. Но за нами туда лично зашёл агент Лоренцер. И забрал… Да, представь, он, по сути, забрал всех желающих. И меня, и Олафа, и Мак-Кру.

— Все пожелали?

— Ну, он предложил подумать. В общем, из всех, кто попался тогда в вездеходе Олафа, Лоренцер не отобрал для себя одного Моралеса.

— Почему, как ты думаешь?

— Да латиносов он не любит. Кроме того, понимаешь, Моралес — простой шахтёр. Наименее квалифицированная сила. Ну и, надо признать, Моралес и сам не хотел. Да, на принцип пошёл, предпочёл остаться в той камере. Как по мне, это было не очень-то дальновидно.

Кай не стал говорить, что что-то ему не понравилось. Как-никак, его цель не поругаться с Трентоном, а расспросить, невзирая на мировоззрение.

— Да, не любит латиносов. Или, скорей, опасается. Думаю, он не особенно их понимает. Знаешь, в тюрьму привели ведь Сантьяго и Карлоса. Так Сантьяго в итоге с нами летел чуть не до самого Юрбурга, но, понимаешь, совсем на других условиях. В клетке летел, представляешь? Ну да, в силовой. Олаф же, я и Мак-Кру ходили везде свободно. Нас он не понарошку освободил. И Макдональда, да. Макдональда, в общем, тоже.

О Макдональде Трентон вспомнил не без удовольствия.

6

— Этот Макдональд — он парень совсем ненадёжный. Хоть образованный, этого не отнять. Лоренцер даже как-то пустил его поработать с Клапациусом-18. Но моментально просёк: лучше такого не надо. И обратился, — Том скромно потупился, — с этой поры ко мне. Я, как-никак, не пытаюсь работать на Рабена.

— А Макдональд пытался?

— Да весь он в таких попытках. Не понимаю, ради чего он ещё живой. Да и в технике он шарит довольно посредственно. Говорил, что он гений Н-связи — так не получилось. А на Эр-Мангали, как ты знаешь, со связью проблема. Всё экранируется, не пойми почему.

Собственно да, о последнем-то Кай уже слышал.

— Нет, ну с Клапациусом у него получалось. По-ремесленнически, ага. Но по сравнению с парнем, который привёз Клпапциуса, этот Макдональд справлялся вполне пристойно. Преткновение в чём: в секретности этих прогнозов. Их-то Макдональду ни за что невозможно доверить. Мигом продаст — то ли Рабену, то ли Салливану, а потом ещё Нулбрайту перепродаст. — В голосе Тома презренье смешалось с завистью. Речь о способностях, как-никак. — Хорошо ещё, Лоренцер понял, что паренёк его дурит. И что сделал тогда? Да подсадкой послал в тюрьму. Да, в ту самую, где Сантьяго и мы сидели. Только он должен был разговорить не нас, а каких-то других парней. Джерри и Сэма. Короче, каких-то Джерри и Сэма. Эти двое как будто бы знали что-то о кладе профессора Гилберта. Кладе, который искали ещё Бенито и Лопес…