— Проданный подвиг — ни к чёрту не героический.

— Да? Ты так думаешь? Ладно, тебе же хуже. Лишний раз посетить планету Эр-Мангали — это, поди, для тебя не предел мечтаний. А придётся. Теперь-то придётся. Гарантированно скатаешься — минимум дважды. Вместо того, чтобы выполнить дело сразу. Или тебя, как и многих рецидивистов тянет снова на место ссылки, в родную колонию?

— Нет, не тянет. Хоть век бы её не видать, — честно признался Кай.

Изначально ведь не тянуло. В тот момент, когда Гаррис поведал, что на планете не всё доделано, Кай испытал что угодно, но только не радость. Это ещё при том, что неприятную весть сообщил ему Гаррис — человек, наделённый талантом провидца и достойный доверия, так как реально помог победить Асмодея. Гаррис сказал — значит, хочешь / не хочешь, а надо.

То ли дело — болтливые функционеры Галактического Альянса, чью оккупацию города Юрбурга (да и всего Новонемецкого Космоса) Кай до сих пор не признал справедливой и легитимной. Им, узурпаторам, вздумалось осложнить ему жизнь, выслать на Эр-Мангали не по делу, а с предварительной экспедицией, цели которой надуманны и обманчивы. Да пошли они лесом с такими претензиями!

— Им бы сказал, — въедливо молвил Берт Лоренцер. — Мне не надо. Злишься — и правильно злишься. Только надо бы на себя. На заседании только потратил время, ничего не добился! Правда… — Обвинительный пафос агента понемногу сходил на нет. — Я вчера, как и ты, ничего не добился тоже. Я говорил им, что надо спешить, но они — в индюшачьем высокомерии — заявили, что им недостаточно подтверждений. Этим скептикам, видишь ли, честное слово моё сомнительно!..

Лоренцер выглядел искренним в своей бурной досаде. Кая лишь позабавило, что как раз перед тем, как клеймить высокомерие индюков, собеседник включил шумовую завесу. Этот точно не даст «неоднородной разведке» лишнего козыря против себя.

— Да, представляешь: им недостаточно честного слова!.. — повторил хитрец, разгоняя начальную искренность интонации до гротескных высот.

Кай не стал отвечать, что и он был готов усомниться в честном слове суперагента разведки Альянса. И хорошо, что не стал, так как Берта словно прорвало целым фонтаном из реплик с минувшего заседания. Вероятно, с расчётом на большую доверительность отношений.

— Фенбонг мне говорит: «Что за странные слухи о новых демонических существах на горнорудной планете? Что за ними стоит? Не попытка ли обосновать неудачу в военной кампании против Сида? Кто ещё подтвердит, что зловредные демоны там существуют?». Я ему: «Вот, агент Саллимен скажет всё то же самое». Он: «А видел ли кто-то из вас этих демонов лично?». Хитрая бестия, ведь он знал, что ни я, ни Саллимен, этим не занимались. — Кай кивнул, подтверждая, что Фенбонг — он бестия хитрая. — Мы и вынуждены признать: «К сожалению, нет. Но агент-супервайзер Нулбрайт, что оставлен за главного в головном посёлке колонии, изучает вопрос». Фенбонг: «Как изучает?». Я: «Допрашивает свидетелей. Тех немногих, которые выжили после контакта». Адмирал Гуггенбюлль: «Покажите мне этих свидетелей!». Я: «Те парни остались на Эр-Мангали, нам же с Саллименом пришлось улететь, чтобы успеть с докладом». Адмирал мне на то: «Значит, надо связаться с Нулбайтом». Я: «К сожалению, невозможно. Связи с планетой в настоящее время нет. Накануне отлёта погибли антенны Н-связи, все же другие формы телекоммуникации на планете не действуют». «Под запретом?» — спросил адмирал. Я сказал: «Экранируются атмосферой».

— Экранируются? — невпопад удивился Кай. — Надо же! А я думал, что под запретом.

4

За Сантьяго пришли не простые охранники, а Маданес и Диас. Оба неслабые мастера боевых искусств и, между прочим, телохранители Рабена. Тот, кто послал их, наверное осознавал, что за ним посылать надо парней умелых, если, конечно, не думаешь выпустить вон.

— Просыпайся, — сказал ему Диас из-за решётки.

— Не проснусь, — упрямо ворчал Сантьяго, не разлепляя век.

— Хочешь ещё посидеть? — хохотнул Маданес. — В смысле, в подвале.

— Это зависит от места, куда вы хотите меня доставить. И от того, кто вас сюда направил. Я так понял, что Рабен?

— Нет, — ответил Маданес, — чисто сегодня совсем не он. Всякие, эти, альянсовские агенты. Нас у Рабена просто чуток одолжили. Специально, прикинь, чтоб тебя отвести. Сам понимаешь, не всякому это доверят.

— Самым крутым, — согласился Сантьяго, приоткрывая глаз.

Диас поморщился:

— Эй, без нужды предлагаю не нарываться! Мы, как-никак, отведём тебя на свободу.

— Прямо здесь и отпустите?

— Нет, не настолько быстро. Но подумай: доставить тебя нам поручено к космодрому.

— Надо же! — Тут уж Сантьяго решил приоткрыть и оставшийся глаз. — Кто-то хочет вернуть меня на то место, откуда забрал!

— Не совсем, — уточнил Маданес. — Тот корабль, на который тебя мы проводим, скоро стартует с Эр-Мангали.

— И далеко?

— Типа к звёздам. Но это не важно. Всё дело в том, откуда стартует, а не куда. — Оба теперь на себя напустили таинственный вид, словно имелись какие-то варианты. — С Эр-Мангали!.. Ты ведь мечтал стартовать отсюда? Ну так вот, эта радость осуществится. Если, конечно, не рыпаться по дороге.

Ладно, раз так, то Сантьяго, пожалуй, обойдётся и без провокаций. Но не дурно бы определить остальные условия.

— До каких пор не рыпаться — до посадки в корабль? — Диас кивнул. — А потом я могу быть свободен от обязательств?

— Абсолютно, — сказал Маданес. — Там уж нам параллельно: мы с тобой не летим.

— Не хотите убраться с Эр-Мангали? — изумился Сантьяго с изрядным преувеличением.

Диас заверил:

— Да нет, улетим, дело ясное. Но на другом корабле, по другой программе. Вместе с Рабеном — мы на него, как-никак, работаем.

— Хех, ну раз так, спасибо, что предупредили.

В самом-то деле, освободиться на Эр-Мангали — это, по правде, ещё не освободиться.

Честно позволив себя отконвоировать, он не создал затруднений ни Диасу, ни Маданесу. Впрочем и парни его не дразнили перспективами лёгких побегов. Сделка сделкой, но важно и уважение к боевой твоей квалификации.

5

Лоренцер знал своё дело. Даже не то, чтобы втёрся в доверие к Каю, но спровоцировал сделать вид, что доверие резко повысилось. Мол, смотри, что за люди правят сегодня в Юрбурге именем Галактического Альянса. Ты их не любишь — ну так и Лоренцер их не любит! Он представляет, как будто бы, тот же Альянс — но немножко не тот (помнишь: разведка неоднородна!). Он, как и ты, был осмеян и ошельмован, если не на сегодняшнем заседании Чрезвычайной комиссии, то уж на предыдущем. Он в досаде, почти как и ты (реагирует по-человечески!), а в досаде своей он надеялся на тебя.

Да, надеялся. Можно решить, будто Лоренцер просто мечтатель, полный иллюзий, возвышающих Кая. Дескать, Кай — он герой, он поставит на место функционеров Альянса! Даже если в реальности так не думал, то в момент «откровенности» Каю о том сказал.

Ай да Лоренцер! Ай да артист!

Трудно было отстроиться от навязанных впечатлений. Хоть и трудно, но можно; Кай разглядел подвох. Но, осознав его, постарался себя не выдать. Как итог, обнаружил, что участвует в экспедиции, так как уже пропустил удобный момент отказаться.

Берт прикинулся, Кай прикинулся, будто поверил, Берт сказал:

— Видишь сам. Мы в одной общей лодке. — То есть, в общей бессмысленной экспедиции. В торопливой и суетливой, посылаемой Чрезвычайной комиссией от избытка высокомерия. И, что главное, предварительной, без обещанной Каю Короны Сида, лишь на то и рассчитанной, чтоб её заслужить.

Ладно, раз так, Кай акцентирует дополнительное условие. Лоренцер, может, собрался о нём позабыть, но не выйдет. Они, как-никак, «в общей лодке». Пусть попробует возразить!

— Значит, мы оба должны спешно готовиться к экспедиции?

— К сожалению, да. Ты — как заштатный агент на испытательном сроке, я — как куратор от постоянных структур Альянса.