Почему-то вот именно в отношении Кая шпанским роем было предпринято больше угроз, чем решительных действий. Вероятно, умней себя вёл, помня шпанок по Эр-Мангали, оттого и воспринимался колонией как противник опасный. Не такой новичок, как разгромленное оцепление.

Тем не менее, самое умное, что он мог совершить в ночи — это убраться подальше от шпанок и от впрыснутых ими яиц, упакованных в трупы. Потому, разобравшись с наручниками, он поспешно ушёл из захваченной роем зоны, подобрав лишь оброненный конвоиром рюкзак.

Кай не стал собирать трофеи, как бывало на Эр-Мангали. Важный принцип успешного бегства в цивилизованном месте: всё своё забери, не бери ничего чужого. Отступив от него, ты протянешь к себе излишние нити, за которые кто-то дотошный позднее притянет тебя.

7

Удаляясь от места избиения шпанками неудачливого оцепления, Кай хорошо понимал, где он находится. Та полоса, на которой расположились силовики, окаймившие лес, не могла быть ничем иным, как зоной вырубки под строительство новых корпусов Юрбургского университета.

Это значило, Кай уже недалеко от финального пункта.

Собственно, речь о финале чертвёртого шага в том разветвлённом алгоритме пути, что был предложен провидцем для Кая и Честера. Но в этой точке, как в фокусе, вместе сходидлись все разветвлённые линии прежних шагов — та, по которой они прибывают на Юрбург с честным билетом на пассажирском лайнере, или тоже на лайнере, но без билета, или же на грузовом звездолёте, если лайнер отменят, или же на захваченном ими патрульном планетолёте, если с проверкою на грузовик нагрянет патруль, или, что тоже возможно, посредством катапультирования, если Честеру катер не судьба посадить...

Точность прогноза у Гарриса выше всяких похвал. Ведь чего он единственно не предсказал, это встречи со шпанками.

Дальше-то ясно, куда надо идти. На родной факультет, в артефактохранилище, где ему очень нужно достать артефакт, что зовётся «Корона Сида». А зачем? Для спасения мира, каковое с падением демона Асмодея почему-то не состоялось, а раз так, Каю нужно его переделать.

А вот как артефакт раздобыть — в этом деле опять раскрывается веер возможностей. Или, к примеру, поговорить со знакомым начальством — и убедить, что явилась пора применить артефакт в эсхатологических целях (но из начальства, которое знает Кая, он не рассорился разве что только с деканом Ульмом, да и того — попробуй хоть в чём убеди; он человек независимый и критичный). Или с деканом об артефакте не говорить, попросту выкрасть — но легче сказать, чем сделать. Кай далеко не специалист в одолении сверхсовременных охранных систем (он, по правде, и не в современных разберётся едва ли). Как вариант — договориться с вором высокой квалификации (но и знакомых воров Каю на Юрбурге ранее не попадалось, а незнакомых — поди разыщи). Как вариант ещё — договориться со сторожем: расположить, подкупить, соблазнить на участие в похищении (жаль только, Честер пропал, это его способность; Кай же не наделён плутовским красноречием в нужной мере, чтоб искусить простака на постыдный поступок).

Что ещё не могло не расстраивать — собственный внешний вид. Чудный довесок к костюму — почти карнавальному, неприличному в консервативной среде учёных-академистов — ныне добавило столкновение с оцеплением. Слишком заметен теперь след борьбы на лице у Кая: правую сторону он ободрал об осину, левая вся отекла от пинка полицейским ботиком... В этом ли виде ему приходить на приём к декану? Этак остатор расположения втопчешь в зловонную лужу. А появиться таким в артефактохранилище — сразу же ведь заподозрят в чём-нибудь предосудительном. Ничего не успеешь задумать — как вызовут уж и полицию. Да и просто пройтись по кампусу в этаком виде — кликнут озрану и вышвырнут вон, как бродягу. Имидж великого храма науки Юрбург блюдёт, и довольно ревностно.

Ну так что ему делать: отложить этот срочный визит. Где-то прятаться, ожидая, как ссадина заживёт, а синяк превратится в интеллигентную бледность? Что-то Каю подсказывало, что это решение ложное.

Тратить время на регенерацию тканей лица? Это ход, несомненно, слабый. В нём смещается цель на условия, не особенно важные в главной логике действия. Если может Кай в чём-то кого-нибудь убедить, должен смочь провернуть это и с расквашенной мордой. А иначе придётся винить посторонние обстоятельства.

Скажем, шпанок, что столь неуместно проникли в реальность Юрбурга и сыграли в ней вдруг ключевую роль: не из-за них ли и Честер пропал, и лицо отекло...

Нет уж, нечего шпанок винить, коли рожа крива. Уж изволь кривизну компенсировать интеллектом.

8

Главную часть кампуса Юрбургского университета Кай одолел мирной глубокой ночью. Вспоминая по ходу студенческие ориентиры, он держался подальше от освещённых и людных мест, оттого и никем не был замечен. Специально на случай непредвиденных встреч он сочинил пару-тройку лененд, объясняющих физиономию и одежду. Например, он проспорил и должен слоняться по кампусу в карнавальном костюме «нетрезвая деревенщина». Или так: он участвовал в честной кулачной дуэли. Ну а вырядился неизвестно во что — самовыражения ради. Или так: он студент, возвращался в ночи в общежитие, но поганые плюмбумы подстерегли, чтобы избить и раздеть. Не пора ли и нам подстеречь эту мерзкую гопоту, ибо доколе?

Ни одну из легенд не привелось озвучить, тем не менее Кай ими славно воспользовался. Даже с приходом рассвета шёл уверенным шагом, твёрдо зная, что сможет при случае вывернуться. Ну, или твёрдо уверенный в этом знании, что почти что одно и то же.

Кампус велик, он словно город в городе, так что до корпуса факультета ксеноистории довелось дошагать только лишь поздним утром. Ну и ладно, подумалось Каю, верно, декан уже у себя. Ты подошёл – а он тебя дожидается.

Хорошо бы, конечно, не встретить наставника Фенбонга. Этак, помнится, звали того мерзавца, что затеял заваривать кашу… ту, что и вынесла Кая на Эр-Мангали. А вдогонку пытался прихлопнуть ещё ассасином… Но ведь Кай – он везучий. Он не должен бы беспокоиться по пустякам.

Вот и корпус его назначения – он открылся сразу за корпусом факультета ксенозоологов. Кай уверенно, будто ему здесь назначено, подрулил к центральному входу – мимо клумбы, когда-то сожжённой выхлопом катера, но теперь восстановленной в первозданнейшей свежести.

Никому не пришла идея остановить. Ни вахтёр, ни охранник на входе не удосужились присмотреться ни к одежде, ни к физиономии. Кай прошёл через холл и поднялся на самый помпезный второй этаж в административном крыле, где с портретов сурово смотрела факультетская профессура – от величайшего (хе-хе-хе-хе!) Хлодвига Бека и до скромного Ульма, завершившего долгий ряд.

Незнакомая девушка, что сидела в приёмной декана, тоже не вздумала возражать при его появлении. Кротко спросила:

- Кай, вы, должно быть, к декану по важному делу?

И Кай догадался, что девушка не незнакомая.

Да, должно быть, она здесь сидела и раньше, то есть, до всех приключений на Эр-Мангали. Припоминается даже, но слабо, пунктиром. Как её звали: Анхен, иль, может быть, Лизхен? Сколько лет миновало: без малого три, если считать по Юрбургу.

- Точно, по важному, - Кай подтвердил догадку.

9

— Рад вас снова увидеть, — промолвил декан Ульм.

На лице ни следа удивления. Будто кто-то уже возвращался с Эр-Мангали. Впрочем, наверняка кто-нибудь да возвращался.

— Я хочу вас поблагодарить за рекомендательное письмо, — Кай решил для начала заговорить о хорошем.

— Помогло оно вам? — тут же спросил декан.

Кай вздохнул:

— Если честно, не очень... — Он благодарен, но не хотел бы врать. Никакое враньё не окупится, даже во славу конвенциальной вежливости.

А декан:

— Откровенно сказать, так и думал... — Ульм усмехнулся невесело, но при этом удовлетворённо. — Что вы думаете сейчас о великом магистре Беке?