Старый герой, тот, что нечто уже совершил, может быть подключён к новой миссии куда более оперативно — минус же в том, что его для неё адекватность покуда не подтверждена. Будут знаки, придётся их истолковывать.

Хорошо бы их правильно истолковать. Ибо неверно толкуемый знак о замене героя приведёт к появлению новых, неотменяемых знаков. Чтоб окончательно выяснить, что герой не подходит, может случиться непоправимая смерть. Вот она и укажет, что старый герой исчерпан.

Каю совсем не хотелось бы быть до конца непонятливым.

Отреагировать бы на первые, ещё не смертельные знаки.

3

— Ну, сдавило, и что? — спросил Кай.

Честер ответил, хватаясь за сердце:

— Рука... Она тянет меня... и предлагает немедленно спрятаться.

— В смысле, рука-мучительница порабощает волю?

— Нет, здесь не то... Наподобие предупреждения. Верно, рука что-то знает...

Кай огляделся. Вроде, вокруг не было видно никого и ничего подозрительного. Плоский ландшафт, нарушаемый парой планетолётов на взлётных площадках. На широком лугу Ганс-пастух продолжал выпасать коров-недомерок — и на «пилотов» у билетомата не обращал внимания. На дороге в деревню пусто... Или всё-таки там, вдалеке, кто-то движется? А, в деревне движение. Дуновение ветра донесло заполошные звуки. Беспокойно захлопали двери — фермеры прячутся?

Да, в ближней паре домов обитатели вдруг опустили на окна ставни.

— Космопираты, никак, пожаловали?

Честер сразу скривился:

— Очень на то похоже.

Да, они. Как говорится, повадились. В миролюбивой новонемецкой деревне, где их минувший визит наделал достаточно шороху. Но — для чего достаточно? Не для того, чтобы кого-то из местных сподвигнуть на вооружённое противостояние, но для попыток любою ценой избежать новых встреч. Ибо деревня, как ясно уже, разделяет непротивленческую идеологию, популярную, кстати, и в Юрбурге. То-то пиратам на Ардарике раздолье.

Что для героя, понятное дело — вызов.

Вызов, так и не принятый Каем — по ряду причин, среди которых и ощущение слабости, и удачный (как будто) разговор со знакомцем Дьюи, и надежда покинуть здешний мирок без проблем, и запоздалый характер свидетельства о пиратских бесчинствах (не возвращаться же, да?). Ну, и Кая в деревне никто ни о чём не просил. Ни малейшим полунамёком. Даже Грета насилие над собой расценила как «дело житейское»...

Но теперь-то, как видно, встречи не избежать. Ибо куда космопираты идут? Неужели не к космодрому?

— Здесь и спрятаться негде, — тревожно заметил Честер. — Всё далеко просматривается...

— Планетолёты, — напомнил Кай.

Не сговариваясь, забежали за дальний из них — тот, с расквашенным носом. Но к которому же из них подойдут пираты, это ещё вопрос.

Что ж, когда подойдут, Кай и Честер их встретят из бластеров.

— Трое, — прошептал еле слышно Честер. Он, ныряя за катер, успел подглядеть. — Три фигуры в форме солдат Альянса.

— Дьюи?

— Кажется, нет...

Верно, парня оставили посторожить пещеру. То есть, все трое — головорезы без всяких скидок. Шёлковый, Длинный и Шиллинг.

Ветер донёс обрывки от разговора:

— Подходили недавно... Сейчас, наверно, ушли... — Голос Ганса, коровьего пастуха. Значит, его подозвали; опрашивают. Хорошо, если Ганс не заметил, куда они спрятались. Хорошо, что стоял спиной.

— А куда?! — грозно рявкнул интервьюер.

Ганс испуганно мялся:

— Так ведь... Здесь даже некуда, дальше там поле до горизонта... Возвернулись, наверное, больше, я мыслю, никак...

— Ты кому будешь врать, бычий ушлёпок?! — продолжал свой опрос самый свирепый пират. Ишь какой он неуравновешенный.

— Затихарились где-то в селе?.. — буркнул кто-то другой из головорезов. — Шёлковый, ша, надо и нам бы вернуться и потрясти...

— Погоди, — сказал третий. — Раз уж мы здесь, загляну-ка к билетомату.

— Хочешь вскрыть его, Шиллинг?

— Да нет уж, вскрывать — дохлый номер. Просто честно заплатим хрустящими космоталерами. Улетим пассажирами, как цивильные люди.

— Что, и бабки платить?

— А ты хочешь надолго застрять?.. Фу ты, пропасть, а рейс уже скоро!.. Длинный, слышь, коли за день дела не выполним, проторчим здесь ещё с неделю — до нового рейса...

Голоса удалялись. Стало быть, поспешили в деревню, а к планетолётам не подошли. Ни к тому, в котором пираты сюда прилетели (это за ним притаились Честер и Кай), ни к тому, на котором Шиллинг звал улететь.

Кай сказал:

— Может, шарахнуть им в спину из бортового орудия? — он впервые заметил, что задняя дверца на катере чуть приоткрыта.

Честер поморщился от головной боли:

— Думаешь, эти — такие уж дураки, не слыхали про «плохо лежит»? Наверняка, уходя, ничего не оставили. А иначе сидели бы в катере, не искали лесных пещер.

Кай потянул приоткрытую дверцу, она поддалась. Из щели потянуло горелым. Заглянул: ба, да внутри-то и правда всё выгорело! То ли вследствие аварийной посадки, то ли в результате поджога.

— Я же говорил! — с облегчением выдохнул Честер. Неприятный симптом: облегчение от возможностей, которые закрываются.

А ведь мало-помалу их встреча с космопиратами становится неизбежной. Перестаёт быть предметом свободного выбора.

4

Из-за катера собирались выйти поаккуратнее — так, чтобы Ганс-пастух их опять не заметил. То есть, двинуться напрямик к горизонту с тем расчётом, чтобы всё время между тобой и Гансом оставались два корпуса планетолётов, закрывая до тех самых пор, как ты станешь неразличим.

Где-то с минуту действовали сообразно плану. После Честер сказал, озираясь:

— Там что-то не то...

Обернулся и Кай:

— Слишком свободно разбежались его коровёнки?

— Впечатленье такое, что он их не сторожит...

Честер, а за ним и Кай вышли в стороны из-за прикрытия корпусов. Очень странно! Стадо, как на ладони, а пастух над ним больше не возвышается.

Кай вспылил:

— Это что же, он нас увидал и скорей побежал пиратам докладывать?

— Далековато бежать, — прикинул Честер скептически. — Ну и мы бы сразу увидели... Разве к почве припал и потихоньку ползёт?

— Или к почве припал да лежит... Погляди-ка: вон там, где стоял! — Кай заметил пятно на траве. — Слушай, Честер, пожалуй, вернёмся...

Подбежали к пятну. И всё-таки Кай не ошибся. Да, пастух. Он лежал на спине, устремив неподвижные взоры в небо Малого Ардарика.

— Застрелили?

— Зарезали! — Честер первым увидел рукоятку ножа. Очень приметную, кстати. Раньше нож этот находился за поясом Ганса, а теперь вот торчал у него в груди. — Но за что, не пойму. Мы же слышали их разговор. В нём ничего и не было...

— Им показалось, что бедняга темнит.

Да, кому-то из этих троих показалось. А при виде ножа зачесались пиратские руки.

— Но ведь мало ли что покажется!.. — Честер осёкся, дальше спорить не стал. И куда уже спорить? Речь о реакциях не обычных людей, а каторжан, просочившихся с Эр-Мангали.

Ясно, пираты на безответном Малом Ардарике распоясывались от безнаказности. Постепенно, от малого к большему. Вот добрались от насилия и ограбления до убийства. Что у них впереди? Вероятно, другие убийства, всё более массовые...

— Это вызов, — сказал тогда Кай. — Настоящий и бесповоротный.

Тем, что никто не просил и не звал на помощь, больше не отговоришься. Хоть бы Ганс и не звал — это мало что поменяет...

— Хочешь найти их в деревне? — Честер вновь преисполнился скепсиса.

— Нет, деревню как раз обойдём. Нападём на пещеру.

Фермеров выручай, но и сам же не подставляйся.

5

Обходили деревню по лугу, по широкой дуге. Собственно, в точности так, как и собирались; как ушли бы, скрываясь от наблюдения пастуха за корпусами планетолётов.

Как добрались к широкой скале, то пошли вдоль неё, чтобы добраться до знакомой дороги — той, что вела через лес аж до свалки-музея.