— Я заметил: доставили. Но не помню об обещании. Ни о каких обещаниях, вроде бы, не было речи...

— Как? — Преподобный сыграл удивление куда более натурально. — Вас должны были известить шифрограммой.

— Может, кто-то и должен, да мне что за дело? — проворчал старичок. — Я уверен в одном: никто меня не извещал.

— Не за сегодняшний день! На прошлой ещё неделе, — не отступал отец Гаррис. — Будьте добры, прочитайте весь список полученных сообщений!

— Да каких сообщений? — выдал хранитель полную меру иронии. — У меня вообще нету связи с наружным миром. Шифрограммы сюда пятый год уже не доходят. Неужели кто-то ещё не в курсе?

Преподобный на то:

— Старший менеджер Торлоф уверял меня, что послание будет доставлено.

А старик:

— Откровенно сказать, я не знаю этого старшего менеджера. Я так думал, что Ардарик всех управляющих поувольнял. Нечем давно управлять, неужели ещё не понятно?

— Надо думать, — сказал преподобный Гаррис, — ваша фирма теперь возрождается. — Или, быть может, готовится возродиться. Ардарик покупает экспонаты с историей. Это должно быть хорошим вложением в космотуризм.

— Покупает? Опять?! — хранитель вскипел. — Да он чёртов мечтатель!

— Не сказал бы, — включился Гонсалес. — Мне показалось, он знает, что делает. За падением снова бывают подъёмы. Такова наша жизнь.

— Если скажете, — хмыкнул старик, — что он полностью расплатился за этот ваш крейсер, — я в такое ни в жисть не поверю, имейте в виду.

— Не расплатился, — признал преподобный Гаррис. — Но ведь это ещё ничего не значит. Наш экспонат очень ценный, у него такая история... В общем, мы понимаем: оплатить его полную стоимость мало кому по силам. Но мы верим в звезду Ардарика; счастье не может не улыбнуться. К нашему крейсеру непременно начнётся паломничество; важно только начать...

— Что ж, хотите — так верьте, — промолвил старик, грустным взором окинув явившихся оптимистов. — Но имейте в виду, я нигде не буду подписывать, что мной взят в охрану ваш крейсер.

— И не надо! — воскликнул Гаррис. — Мы способны и сами поддержать на борту порядок. Крейсер — вы видели, по-прежнему на ходу. Кто, как не мы, обеспечит его сохранность? А пока наше дело — уведомить вас, что он здесь постоит для решения всех вопросов.

— Тю, пожалуйста, пусть постоит, сколько надо! — беспристрастный хранитель музея пожал плечами. — Но заметьте, что я вас предупреждал... — Он, как видно, собрался опять выдавать подстраховочный текст по новому кругу, но преподобный ему того не позволил.

— Нас не сильно заботит экономическая сторона. Если дело сорвётся, накажут не нас, а того, кто готовил и подписывал соглашение. Мы же с ним, — Гаррис кивнул на Гонсалеса, — просто ведущие специалисты Службы сопровождения особых грузов, а они, — Преподобный теперь указал на Майка и Честера, — это наши пилоты.

Ах, пилоты?.. Неужели похожи? Честер слегка удивился, завидев согласный кивок хранителя, но затем превозмог головную боль и попробовал поглядеть на себя чужими глазами.

Да, пожалуй, пилоты. Встречают-то по одёжке. А на нём и на Майке — комбинезоны из гардеробов «Антареса». Старая-то одёжка поизносилась...

— Ну, если вас не тревожит перспектива надолго застрять на нашей планетке...

— Нас — не тревожит, — Гонсалес теперь расписался за себя и за Гарриса, — но пилотов — наверное, да, — Честер и Майк наперебой закивали. — Кстати, уж если зашёл разговор, как им отсюда выбраться? Если, понятное дело, не на том самом крейсере, который сюда привели?

— Вариантов немного, — сказал хранитель, поглядев чуть ли не впервые на Майка и Честера. — Мне известен всего один. Космодром-автомат для пассажирских планетолётов. Неподалёку, за лесом. Рейсы отсюда и на Большой Ардарик. Только туда, зато часто: летают на каждой неделе. Как добраться? Да нечего делать! От музея сразу направо ведёт тропа, так идёте по ней, она будет прямой, дальше будет петлять, огибая скалу — да вон ту, из окна её видно. За скалой начинается лес; как проходите лес, будут скалы, и мелкая рощица, и за ней космодром. Как, запомнили?

Майк закивал, ну и Честер тоже. Только Честер кивал осторожнее, регулировал ход головы, опасаясь её сгоряча уронить в немилосердный колодец боли.

— Кстати, — спросил старик уже на пороге, — парни, которые позавчера прилетали на планетолёте — они тоже, наверное, ваши?

— Нет, не знаем мы тех парней! — объявил Гонсалес. — Отчего вы решили?

— К нам-то редко кого заносит, — ответил хранитель. — То бывает, за целый год никого-никого. А теперь зачастили...

— Конкуренты, наверное, — предположил Гонсалес.

А преподобный спросил:

— Они что-то хотели?

— Так, выспрашивали... — многозначительно проговорил старик. — И хотели продать свой планетолёт... Да кому он здесь нужен? И скажу я вам, выглядели неприятно. Морды бандитские. Ну, настоящие головорезы!.. — Он, казалось, закашлялся, оказалось, что засмеялся. — Хорошо, что с меня им здесь нечего взять, кроме металлолома. Мой-то, в отличие от вашего крейсера, вообще не летает, здесь совсем уже ветхий металлолом...

— А выспрашивали-то о чём? — догадался спросить Гонсалес.

— Да о беглом каком-то каторжнике. Кажется, с Эр-Мангали... В общем, ребята, имейте в виду, — старый хранитель по-дружески подмигнул Майку и Честеру. — Есть, короче, опасность на них нарваться. Эти морды бандитские — они тоже пошли через лес. Тоже надеялись улететь первым рейсом. А ведь рейса с тех пор, понимаете ли, ещё не было.

Честер с Майком переглянулись. Показалось, что надо, самое время что-то сказать. Но вот что — потерялось на дне головного колодца. Честер выдохнул с шумом и после нескоро вдохнул. Дело в том, что за сердце опять ухватилась демоническая рука, с интересом перебирая мускулистыми пальцами по застывшим от ужаса стенкам сердечной мышцы.

6

Неизвестно, что понял хранитель музея, и о чём он подумал. Честер даже не понял, о чём он подумал сам.

Нет, о последнем... ну можно бы и догадаться, додумать заново.

Вероятно, хотел отложить переход до космодрома. Чтобы бандиты, искавшие «беглого каторжника» улетели спокойно, ну а Честер и Кай — новым рейсом. Только кто обещал, что бандиты вообще улетят? Что им стоит наладить засаду, ведь лес — подходящее место...

В общем, нет ничего рокового в том, что Честер и Майк всё же вышли в поход через лес. Да, не сразу — дождавшись, когда успокоится сердце, а покой снизошёл через час (если, конечно, точно хронометрировать, ибо по внутренним ощущениям час растянулся на несколько долгих суток).

Ну да час промедления — далеко не неделя.

Этот час был готов допустить преподобный Гаррис, а неделю бы — нет, неделю бы не допустил.

Так что, как только устала сжимать его сердце демоническая рука, Честер честно сказал:

— Можно двигаться дальше.

И, простившись с Гонсалесом и преподобным Гаррисом, двинулся вслед за Майком, почти что не отставая.

Шёл, положа обе руки на сердце и сгибаясь под тяжестью собственной головы.

7

От передней стены домишка хранителя шли по тропинке, ведущей направо. Кстати сказать, был ещё вариант двигаться не по тропинке, а по дороге — по довольно широкой, с идеальным покрытием. Эта дорога шла от музея не вправо, а прямо, но постепенно правела, выгибаясь дугой. Трудно бы было, наверное, ожидать, чтобы такая дорога, да не вела к космодрому. Ну конечно, к нему, что здесь ещё из объектов цивилизации, на несчастнейшем Малом, как его, Ардарике...

Шли бы по ней, если б не стали спрашивать.

Может, хранитель нарочно темнил, говоря о «тропинке до космодрома», посылал по неверному адресу?

Присмотревшись к дороге, Майк, однако, заметил:

— А ведь она не доходит до горизонта!

Да. Высунув из-под тяжёлого черепа воспалённый взгляд и протянув его вдаль, Честер теперь убедился: замечательная дорога завершается тупиком, и довольно скорым. Как и многое, что попытался создать Ардарик, злополучный хозяин этой малой планеты.