Как ни странно, особых опасностей на пути не возникло. Дюжина смирных статистов под самым под потолком — эту угрозу не назовёшь серьёзной. Можно было подумать, что главная ксенопаучья рать по чьему-то приказу охраняла прямоугольный выход, а о проломе как раз позабыла.

Кай прорвался из неосвещённого этажа в помещение, озарённое слишком ярко. Понимал, что на первое время ослепнет, не сможет открыть глаза — и окажется лёгкой мишениью для любого врага, поджидающего на входе, но не мог удержаться. Морально устал от паучьего мира.

Не пожалел: в освещённом пространстве он оказался совершенно один. Озираясь сквозь щели полузажмуренных век, убедился, что место, куда он попал — это снова предбанник стандартного вида, каковые ему попадались как минимум трижды: в самом начале, после зала с мостом, наконец, перед залом с гудящими техношкафами. Вот уж нуднейшая рекапитуляция!

Архитектор, который проектировал этот Храм (если кто-то его вообще проектировал), вместо того, чтобы выработать единый стиль, пробавлялся эклектикой стилей откровенно несовместимых, уравновесить конфликт между коими попытался за счёт компульсивного повторения одинаковых помещений. Что, между прочим, для Кая — своеобразная индульгенция на случай того, если весь этот демонический Храм придётся разрушить. А, похоже, придётся. Кай знаком со сказаниями самых разных культур и ксенокультур. Очень редко когда в поединке с героем не страдало жилище антагониста.

Где-то в этом ключе он размышлял до тех пор, как вполне адаптировалась сенсорика глаз — и позволила рассмотреть предбанник внимательней, отчего он ему показался знакомым не только лищь стилистически.

Да, это он: самый первый предбанник из встреченных. Тот, куда Кай попал из наружной долины, где в испорченном флаере армии Галактического Альянса обитает брат Честер. Самый первый, и это легко подтвердить. Вот единственный коридор в нескольких метрах от пола — только для истинных мастеров левитации. Кодоприёмники на стене — в самом большом количестве (остальные предбанники — ни в какое сравнение). Ха! Так ещё на полу — останки ляянов (Кай-то помнит, кто их зачищал).

Значит, провал к паукам... Да, всё сходится. Кай проходы в обиталище пауков наблюдал на начальных этапах, и, как минимум, дважды: в этом предбаннике и в зале с незримым мостом. Вот и два выхода из паучьего зала! Он в ту раннюю пору проникать в темноту не решился. Ну и правильно: нечего там искать. С высоты обретённого опыта можно честно сказать, что добыто им там лишь одно: облегчение, что вернулся.

Правда, Призма с последним суждением не согласилась: ниспослала из глаз луч любезности, совершенно ненужный и незаметный на этом свету, но узнаваемый по привычному изменению кинестетики глаза.

6

В сон клонило по-прежнему. Чтобы выспаться перед очередными подвигами, Кай устроился в коридоре — там, как-никак, освещение мягче. Самое главное, вряд ли кто потревожит. Здесь не особенно посещаемый угол Храма: слишком близко к поверхности. А на поверхность отсюда не очень-то ходят — слуги Храма в своём большинстве не из общительных. Исключением были те пятеро, что полегли от дымки, да ляяны, да гимнпстический конь. Где те пятеро, где ляяны, где конь? Пятеро так и легли снаружи, все ляяны легли внутри, что касается конебагажника на ходу, то последний, с успехом затрофеенный Каем, ныне находится там далеко, в лифте, который застрял.

Спал спокойно, проснулся с желанием двигаться дальше. Это ведь способ поскорей завершить дело, которое Каю не стоит растягивать. Перед тем, как отправиться, всё же задумал перекусить. Выскреб остатки морской капусты, чтобы знать уже точно, что её больше нет (за добавкой — только к коню, который застрял). Думал запить свою трапезу новой водой, да призадумался; что-то ему расхотелось. По сравнению с малым остатком воды из прежних запасов набранная на этаже пауков как-то выглядела мутновато. Хороша ли — иди проверь. Ибо на ком проверять: на себе-то не хочется! То, что мутная, всё-таки указатель. И локация, где добыта, говорит за себя; там, где есть пауки, можно встретить паучий яд. Правда, вода там журчала, текла, то есть, она проточная. Но текла она где? По подземелью, по Аду.

Ведь планета Эр-Мангали суть ворота Ад, и в какой ещё Ад, как не в этот, припрятанный в сидском Храме... Призма испустит из глаз твоих искры жёлтой «любезности», если прикинешься, что не понял значения. Ты всё понял, ты в Юрбурге получил подготовку ксеноисторика— и не можешь не помнить ни мифы, ни ксеномифы.

Ад есть Ад. В нём живые нечасто, но всё же бывают: кто-то смело геройствует, кого-то же просто похитили. Например, Персефону. Кай не припомнит, чтобы герои в Аду что-то ели, уж они-то спускались туда не трапезничать, а вот дочка Деметры отведала зёрна граната — и навеки себя привязала к подземному ярусу витаминной добавкой...

Ну так можно ли Каю употреблять адскую пищу? Ясно, нет. А питьё? Из Ахерона и Стикса, из Флегетона, Коцита и Леты? Чем дело кончится: плачем, горячкой, забвением... Кажется, лучше и Каю отсюда не пить!..

Пить не стал. Ни подземной паучьей воды, ни той пары глотков, что ещё сохранились от запаса воды наземной. Чтобы, если когда-нибудь станет невмочь терпеть, снова и снова сравнивать.

Но и мутную воду не вылил — тащил её в рюкзаке чуть ли не двадцать литров. Ибо логики всё-таки две. Гуманитарная не доверяет водным источникам Ада, ну а естественная непременно велит снабжать организм водой. Важно помнить, что Кай и в Аду наделён организмом...

7

Повторение — мать учения. Кай повторно легко одолел зал, в котором над пропастью издевался незримый мост. Проходя по мосту, Кай глядел себе под ноги, наблюдал паутинные нити и чёрные тени, но казалось ему, что он видит знакомые силуэты — только сверху, не снизу.

Впрочем, не было интереса остановиться и присмотреться. С пауками он, вроде, отныне знакомство свёл, но не дружбу, отнюдь же не дружбу.

Вновь прошествовал по коридору, где как-то посеял рюкзак. Вышел в предбанник, где некогда тщетно пытался его отбить — и потерял половину своих артефактов. Безошибочно выбрал нужный переключатель, чтобы открыть ворота. Почти каждую из энергий излучал теперь прямо из глаз, так что вытягивать из рюкзака пришлось только Шар. Ну никак не плевались глаза этим розовым «страхом тяжести»!

Переключатель сработал, ворота открылись, выпуская Кая в тот полутёмный огромный зал, пол которого совмещал и функцию пандуса.

Вылетая в ворота, он ожидал, что по залу пройдёт-пролетит без особых забот — коли не было раньше, так что же им вдруг появиться?

Но они появились. И, как оказалось, не вдруг.

У него на пути стоял целый полк хромированных скелетов, а вверху над ним реал полководец-скелет...

Жест скелета вверху произвёл согласованное движение в строе нижних — те воздели конечности с циркулярными пилами. Новый сигнал — и начали пилы раскручивать. Ничего себе дирижёр!

...И не скажешь, что Кай их впервые видел. Они были и раньше, но стояли не здесь, а много пониже, подальше, в боковом ответвлении зала, где в ту пору ничуть не мешали пройти. Кай не стал их тогда зачищать: остановило количество, расхолодил тот факт, что смирно стояли.

Но теперь-то не смирно. Теперь на дороге, почти что у самых врат. И готовые Кая снести организованным дисковым залпом по команде летучего.

Поскорее взлететь к потолку? Нет, они его там достанут. А вот он их оттуда — нет. Из плазмогана подобную массу не очень-то проредишь, из лучемёта — тем более. Надо их «яростью», излучённой из глаз, но она-то до них с потолка не добьёт, рассеется.

Кай заставил себя не улетать далеко, а зависнуть над головами. Может, попробовать вклиниться между строем и командиром? Нет уж, Кай не настолько широк, чтоб уверенно перекрыть их визуальную связь.

Ладно, что там мудрить. Надо бить их «огнём из глаз», и желательно выстрелить первым.