«И сокрушил он алтари электрические!»...

— Что ты делаешь, брат вероломный!!! — завизжал наблюдатель, целясь в Кая из бластера. От усердия свесился чуть ли не ниже платформы.

Кай легонечко плюнул в него из тяжёлого плазмогана. Много ли надо, чтобы снести человеку голову!..

2

Снёс. Подчистую. И распылил. На атомы.

А вот много ли надо? Много, уверила Призма. Ибо дело не только в разрушительном инструменте, но и в твоей решимости разрушать.

Кай молодец, он проявил решимость.

Но колебался намного дольше, чем стоило.

Каю даже за дело оказалось непросто убить одержимого. Прошлых — легче, но именно этого — нудного, подлого, но и приветливого человека — воплощение новозеонского неравнодушия...

Да, непросто; в данном случае это явная слабость. Одержимого типа живым оставлять неразумно — сколько будет живым, столько раз и ударит в спину. Этот, кстати сказать, уже попытался дважды.

В первый раз, когда наблюдатель вызвал «птичек отмщения», Каю не удалось как следует рассвирепеть. Лишь вторично, когда этот тип наконец-то напал уже прямо и недвусмысленно!

Правда, не сам по себе, а Каю пришлось спровоцировать. А пришлось потому, что чуял свою же слабость. Неспособность убить человека без особых условий, явленных с его стороны.

Любопытно, что вовсе недолгое время тому назад Кай лишь надеялся встретить противника-человека, понимая, что у ляянов и у скелетов подходящих трофеев ему ни за что не добыть. А теперь, получается, всё чудесно перевернулось. Подавай ему снова скелетов-ляянов — только бы не людей. До каких, интересно, пор? Ясное дело, до иссяканья запаса трофеев. Дальше-то Кай снова станет «искать человека».

В этом процессе въедливой Призме Правдивости видится некоторая непоследовательность. Да, оценки героя (а в конечном итоге и мера его человечности) чересчур уж зависят от набора наличных ресурсов. Если «густо» — оценки одни, если «пусто» — другие. Это странно? Так нет же: «пустота» для героя исключает какую-либо эффективность, а «полнота» заставляет реально сгибаться под грузом добытых вещей.

Вот когда столкновения, скажем, с ляянами и людьми, были бы сбалансированы, грамотней чередовались — то тогда бы и Каю не знать колебаний, недостойных героя.

В общем, Призма, молчи о вещах, в которых не разбираешься.

3

Потолок расчертил одиночный полёт любопытного дрона-разведчика. Кай слишком поздно ускорился, чтобы успеть его сбить. Всё оттого, что зачем-то болтал об отвлечённых вещах с самим же собой. Впрочем, и то уже хорошо, что не с наблюдателем на платформе.

Сентиментальность под именем человечности в этом зале у Кая просто-таки зашкаливает. И бесполезно кивать на Призму, это что-то своё.

В ожидании скорой атаки всей массой дронов он поспешно переместился ещё за три ряда шкафов — не оставаться же на засвеченном месте! Там он сбросил рюкзак, чтобы повысить мобильность, вжался в торец одного из шкафов, чтобы сделаться неудобной мишенью для роящихся «птиц», ну а ствол плазмогана поднял к зениту, дабы сбивать атакующих без лишних задержек.

Да, началось! Вновь потолок заполонили дроны. Кай пару раз пальнул в самую гущу роя летучих шаров, создавая изрядные бреши — правда, всего лишь на миг.

Сколько их в рое? Да не меньше полутора сотен. Ну а скольких сбил Кай? Где-то пару десятков, если учитывать обе волны.

Перебежал, громыхнул плазмоганом — вот и ещё пять машинок долой со счетов, а ответным огнём да по ловкому Каю опять не попали, мазилы.

В общем, Каю и рою ещё предстоит добрых пара часов интенсивной взаимной охоты. Да, взаимной, но всё же неравноценной. В ней летучим машинкам очень массово не повезёт — их так много роится, что трудно в какую-нибудь не попасть, плюя в потолок.

Кай устроился лучше — в него и стреляют нечасто. Почему эти дроны не подлетают с боков, а нападают сверху и только сверху? Да потому, что ненароком ударить по ценным шкафам они опасаются. Эти шкафы — алтари они, или нет, но под жёстким запретом не только для наблюдателя-асмодеита, но и для каждой машинки аналогичного подчинения.

Как сказал наблюдатель: «...заклинаю тебя, держись в середине прохода!». Повезло ещё, Кая не так-то легко заклясть. Он и действует с точностью до наоборот, ускользая от лучемётов. А в середине прохода пусть бегает тот, кто согласится с собственной казнью.

4

Плазмоган неуверенно гавкнул и вовсе затих. По экранчику побежала надпись: «Смените картридж». Кай отбросил тяжёлую дуру и поспешил к рюкзаку — правда, к нему надо было ещё приблизиться, а все дроны под потолком будто ждали момента, чтобы утроить усилия.

Из рюкзака Кай извлёк самое первое, что попалось под руку — парочку бластеров, именно тех, что полегче. И моментально работа по уничтожению дронов сделалась ювелирной. Не площадями сносить, а попасть по конкретным машинкам.

Правда, нет худа без элемента добра: более тонкий подход позволяет обеспечить сохранность трофеев. Тех лучемётов, которых по паре на дрон.

Ну а кроме того, в этих тонких режимах боя ты обеспечишь себе и лучшую тренировку.

Кай практически не выходил из режима изменённого времени, дарованного Пирамидой. Уклонялся от множества выстрелов и сбивал налетевший рой — всё, как сначала, но понемногу, по одному. Он бы сказал, что все эти однообразные монотонные действия напоминают уже ритуал. Не религиозный — навязчивый, не имеющий ясного смысла внутри себя.

Нет, ну на самом-то деле смыслы имелись — и не в чём-то другом, а в каждом элементарном действии. Коль допустишь неточность в уклонении от обстрела — тебе тут же немедленно прилетит. Коль промахнёшься по очередному дрону — так оттянешь конец игры в истребление шариков с лучемётами. А куда же оттягивать, когда ты уж и так чуть не смертельно устал, просто эта игра не из тех, из которых кому-либо безопасно выйти.

Да, смертельная, но, однако, игра. Шутер с простейшими правилами.

В том, что твоё боевое взаимодействие с агрессивными дронами обретёт игровой характер, не сомневался, как видно теперь, даже Гаррис в период напутствия. Что сказал он тогда о грядущем побоище с дронами? Только одну строку: «Будет сбивать на лету механических птиц подземного неба». Сообщение об активности без начала, без результата. Об активности, где доминирует сам процесс. А что есть в этом деле и результат, убеждаешься лишь по быстро растущему слою битых машинок у тебя под ногами, да по медленному разрежению парящих ещё слоёв.

Это точно игра, однако, довольно унылая.

В ней провалена драматургия. Игрового азарта хватает только на первый круг, дальше к тебе подкрадывается отупение. Чтобы выдержать однообразие игрового процесса, не уснуть и не выпасть в обморок, Каю, кажется, служит одна из энергий Конуса. Фиолетовый «траур» — это к его функционалу относится. Позволяет выдерживать то, что можно иначе не выдержать. Океанский полёт. Перестрелку без перемен.

Любопытное дело: Усечённый Конус уже потерян, а по-прежнему действует, превратившись в способности Кая.

5

А потом Кай заметил, что от мощного роя дронов под потолком сохранилось всего-только три машинки.

Ха! Да битва с таким несерьёзным количеством — это уже далеко не проблема, а, скорее, одна из мельчайших шероховатостей, разрешаемая в облегчённом режиме, чуть ли не в фоновом.

Не проблема? Ну прямо! Кай ведь вышел из медитативного сосредоточения — и прочувствовал разом всю отсроченную усталость, накопившуюся за долгую битву. Заболели глаза, мешая ему прицелиться, ну а бластеры так и подпрыгивали в руках.

Эй, соберись, ведь недолго уже осталось!

Н-да, собраться-то он собрался, но, чтобы сбить самый последний дрон, Каю пришлось потратить далеко не единственный выстрел, как прежде бывало, а чуть не полный боезапас очередного трофейного лучемёта, а по времени — минимум полчаса.