Кай-то надеялся поразмышлять в медитативном полёте. Зря. И пытаться не стоило. Медитация данного типа мышление не поддерживает. Фиолетовый «траур» от всего отстраняет настолько, что все мысли сбегают вслед за потерей осознания тела.

А очнёшься — так в спину упёрся переполненный разным рюкзак, а внизу уже ширится архипелаг островов на двадцать. Больше, чем было у Гарриса нарисовано. Ладно, и то хорошо, что хотя бы не меньше.

Скорректировать, что ли, свой курс, да прыгнуть опять?

Нет. Выбрать место, зайти на посадку, чтоб и водицы хлебнуть, и перекусить — поосторожнее надо бы с организмом. Кто его знает, что с ним происходит в этих не самых осознанных перемещениях по небосводу; долететь бы живым туда, через полпланеты.

А заодно при посадке можно обдумать пророчество. Без полётной экзотики, на прибрежных камнях самого мелкого и пустынного из островков этого безымянного архипелага. Самого мелкого и пустынного, а не крупных, лесистых — безопасности ради. Мало ли что покажется из лесу.

Кай ведь не должен по пустякам отвлекаться от основного пути.

Его цель — Асмодей. С ним и так-то не всё прозрачно — в свете последних пророческих предначертаний от Гарриса. Там ведь Каю предсказано целых пять печальных финалов — на один вдохновительный.

2

Ладно. Пророчество — не хвалебная ода. Ведь не всё же героя баловать, надо к месту его и встревожить. Чтобы не расслаблялся, не думал, будто победа в кармане. Лотерея в кармане. Надёжной победы нет.

Тем важней разобраться в шараде из гаррисовых предсказаний. Разложить их на образы, образам дать трактовку.

Ладно. «Бессмысленный Армагеддон», он же «бой у горы Мегидо на островах» — это военный конфликт Бабилона (как сателлита Альянса) на двух континентах планеты с окопавшимся там десантом из Сида. Почему он бессмысленный? Видимо, потому, что за обеими сторонами стоит Асмодей. Кай же, как тот, кто восстанет на Асмодея, смысл, наконец-то, проявит.

«Птица» и «новозеонские дезертиры» — здесь надо взять за основу толкование Гарриса и увидеть угнанный флаер на Западном континенте. Но для Кая какой в этом смысл? Дезертиры ему не друзья. Хоть надули Альянс, но во имя желания напрямую служить Асмодею. Кстати сказать, «напрямую» — это серьёзно. Это намного страшней, чем любая из служб, опосредованная Альянсом.

Далее — «Храм Науки», но всё-таки «Тёмный», вопреки утверждениям, что учение — свет. Гаррис считает, что это Лаборатория. Что ж, Кай тоже согласен. Она представляет собой помещение, где сидяне проводят научные эксперименты. Но во имя чего (кого)? Не во имя абстрактного знания, а во имя того же демона Асмодея. Потому-то и Храм. На него здесь наука молится. Ну а «темень» — извечный асмодеев аспект.

Что там дальше — глубокая пропасть, «провал с рекою на дне». Это черта, окаймляющая зону начала сурового поединка. И «незримый мост» — образ каева перехода. Но момент перехода вызывает ответ системы. И каков же ответ: «нападут скелеты». Здесь-то кого имеет в виду Экклезиаст? Ясно, скелеты — образы смерти; для человека издавна так маркируют всё, что может его убить. Но, коль взять поконкретней, скелет — это некий остов. Он скорей результат, чем причина смерти, даже не весь результат. Скажем так, наиболее прочная часть телесного результата...

А «летучий скелет»? Что такое «летучий скелет»?..

Кай рассеянным взглядом окинул тот островок, на котором собрался поразмышлять в безопасности. Что-то было не так. Сильно не так, как вначале. Неужели сместились вон те здоровенные камни? Этот. И этот. И тот... Да, сместились: прежде стояли иначе.

Фокус даже не в том, что иначе: камни стали к нему подходить! Исподтишка, совершенно неявно, неслышно. Пользуясь тем, что герой, не приметив на острове ни одной из опасных тварей, отвернулся от внешнего мира и самоуглубился во внутренний.

А ведь это не камни. Это кто-то живой под них мимикрировал. Кто-то совсем незнакомый Майку-ксенозоологу, и при этом настолько же аккуратный, как охотящийся хвандехвар.

3

Кай не стал дожидаться дальнейшего приближения тварей. Не распыляться — вот в чём его девиз. Если в пророчествах нет ничего про таких существ, то и Каю не надобно с ними взаимодействовать. Не сообразно главной избранной цели.

Он подпрыгнул на месте и аккуратно взлетел. И, как только это случилось, к месту на берегу, где он перед тем сидел, запоздало сбежались раздосадованные валуны. Распахнули зубастые пасти.

Ба, да вот они кто: дальние родственники Проглота!

Кай бы мог проследить с высоты за их поведением, только всё-таки нет. Время, когда заниматься этологией ксеноживотных Эр-Мангали имело какой-нибудь смысл, надо думать, ушло безвозвратно. Смысл отстался один — в Тёмном Храме Науки на Западном континенте, где прячется Асмодей. Отвлекаться от этого смысла себе же дороже. Всё, что сейчас не работает на возвращение с Эр-Мангали, лишь оттягивает возвращение.

Значит — скорее вперёд. Не заходя уже на посадку, Кай внимательно сориентировал свой медитативный прыжок на вторую станцию — на одинокий подковообразный остров посреди океана — и привычно уже устранился от всякого рода контроля за внешним миром.

Не успел мало-мальски наглядно представить четырёхмачтовый барк, как услышал:

— Земля!!! — И опять-таки выпал из медитации.

Впередсмотрящий опять не подвёл. Островок только-только показался на горизонте.

Может, стоит немедленно совершить и новый прыжок? Нет, не стоит спешить. Ибо Кай себе обещал поддерживать организм. Ибо третья из остановок его маршрута будет слишком близка к континенту, на котором воюют. Ибо надо же как-то освоить материал предсказаний, а толкование образов было так неудачно прервано...

Чтобы не вздрагивать при приближении неведомых тварей, Кай в этот раз выбрал место посадки на самой высокой скале. Подкрепился салатом из водорослей, сделал глоток воды — и к основной, интеллектуальной задаче.

Н-да, «скелеты»... Один из них даже «летучий»... Кай теперь затруднялся их как-то истолковать. Представлял себе просто скелеты — человеческие костяки, совершенно лишённые мышц, но почему-то способные перемещаться. Гаррис как говорил — «сбежались»? То есть, достаточно Каю пересечь охраняемую черту, эти «скелеты» сбегутся, чтобы наброситься? Но «повалятся», стоит Каю «сверкнуть». Не из бластера — «взглядом»... Что есть «взгляд»? Это образ сознательной мысли. Некая мысль поваляет «скелеты»... Может быть, речь о «скелетах в шкафу» — о застарелых проблемах, которые были спрятаны, чтобы их не решать... И тогда самый главный «летучий скелет» — это проблема Кая, как-то связанная с левитацией? Не проблема самой левитации (левитирует Кай довольно-таки умело), а какой-то, наверное, страх...

Страх приземлиться и на кого-то нарваться? Вот как на те валуны... Нет, не похоже. Тревога-то есть, но к полёту привязана чересчур уж искусственно.

Что там дальше в пророчестве? Ах, «механических птиц» Каю придётся «сбивать на лету» на фоне «подземного неба». Если понять максимально буквально, то речь о дронах. Каю, который их ныне уже наловчился сбивать, так и хотелось бы мыслить. Но нельзя исключать и какую-нибудь метафору. Механическим соединением разнородных частей предстают эклектические модели. Многие мысли похожи на «механических птиц» — мысли, которые недостаточно органичны.

Далее — мрачный «Научный Зал», где закрыты все двери (все шесть). За пятью из дверей — тупики, но с чем-то «полезнейшим», за шестой — наконец-то проход, но проход «бесполезный». В чём его бесполезность? Наверное, в «пауках». С ними связан для Кая первый шанс бесполезной смерти.

«Пауки» — это что? Тенета, ловчие сети. Но ведь ловчая сеть — это образ как раз тупика, не прохода. И каков этот самый тупик: неужели мысленный? Кай, допустим, нащупает мыслью пять тупиковых решений, а шестое решение будет, возможно, и верным, но предстанет пред ним, как тупик.