Кай второму сказал:

— Брось оружие и окажи ему первую помощь.

Старик не послушался. В результате он бластер всё-таки бросил, но, что важно, не по своему решению. Да и руку ему Кай отрезал неаккуратно, отхватил аж по локоть, так что, если по справедливости, в оказании первой помощи он нуждался теперь посильнее дружка.

— Сами видите, что получилось, — хмыкнул Кай.

В дверь кабинета из коридора заколотили.

— Очень хотят вас спасти, — прокомментировал Кай. — Вы здесь, наверное, важные шишки Альянса? Как вас зовут, наконец?

— Агент Нулбрайт и агент Саллимен, — проговорил пострадавший первым. Кай не стал выяснять, кто где, почёл несущественным.

К делу:

— Где Флорес?

— Он эту часть дворца уступил на благо Галактического Альянса.

— Ну а сам он теперь в которой части дворца?

Тот, на кого Кай подумал «типичный Саллимен», левой (здоровой) рукой указал направление.

— Так ведь там же покои Лопеса! — Кай-то запомнил, кто где раньше жил. Лопес в той стороне, Рабен в обратной, а Флорес в центре.

— Лопес там временно не живёт, — пояснил искалеченный старичок (сильней искалеченный). — Он воюет теперь на континенте, оккупированном сидскими нелюдями.

Да, такого, пожалуй, и стоило ожидать. Лопес давно колебался, как маятник, между Флоресом и Родригесом. Не доставало ума взвесить все аргументы и самому окончательно выбрать сторону. После памятного дознавательского судилища, что устроил Рабен на Ближней шахте Кай о Лопесе вообще ничего не слышал, да и само судилище Лопес просто проигнорировал, не пошёл. Вероятно, совсем не хотел выбирать, затруднялся с обоснованием. А в итоге-то выбрал.

— Ладно. Последний вопрос. Где Бенито Родригес?

Покалеченные старички переглянулись.

Кай прикрикнул:

— Эй, отвечайте, однорукие вы бандиты! Раз уж начали, то запираться теперь бесполезно. Мне не больно-то жаль здоровья агентов Альянса; вы это, верно, уже пару раз и заметили.

Тот из агентов, что раньше смотрелся главнее (теперь-то они выровнялись!) произнёс:

— Мы не знаем. Мы правда не знаем... — Ясно, что правда, ведь Призма-то подтвердила. — Это всё к Флоресу. Это его, а не наш, уровень решений. Мы, как агенты Альянса, лишь обеспечиваем общее политическое руководство ходом военной операции — и не вмешиваемся в кадровые вопросы.

Кадровые? Значит, эти калеки считают, что Родригес теперь, как когда-то, на службе у Флореса?

Ну, раз Призма стерпела, то, вероятно, они вообще мало что знают о ситуации в горнорудной колонии. Да, так бывает, эти агенты слишком высокомерны, чтобы в здешней неэлитарной жизни вникать хоть во что-нибудь. Их прислали сюда вместе с Лоренцером, им велели внедриться. Те и внедрились, но чисто формально, без сущностной сонастройки. Старческий крайне негибкий ум не перестроился под проблемы планеты.

4

Новый заход. Уж теперь-то Кай знает, где Флорес. Флорес расскажет ему, где он держит Родригеса, и в Бабилоне из дел останется только одно. Правда, самое трудное. Устроить побег человеку, не умеющему летать.

После беседы с агентами Галактического Альянса Кай почувствовал, как нарастает азарт. Попытался одёрнуть себя — заведёт не туда. Но признался себе, так, чтоб слышала Призма, что одёрнуть не удалось.

Чуть не забыл огнемёт в кабинете у Нулбрайта с Саллименом. Надо же — сам ведь поставил под стеночкой, чтобы не помешал. Хорошо, от окна обернулся перед самым отлётом.

Огнемёт-то необходим. Без него разговора с Флоресом не получится. И потому никакие трофейные бластеры его не заменят.

Планировка дворца была очень проста и скучна, почти все элементы повторялись в нём трижды, в прежнее время — Для Флореса, Рабена, Лопеса, а теперь для другого набора хозяев, но всё то же самое. Зная, где расположены окна кабинета кураторов из Альянса, можно долго не думать, как попасть в аналогичный же кабинет, но только у Флореса, переселённого к Лопесу.

Перед тем, как в окне кабинета расплавить стекло лучемётом, Кай для верности ткнул его огнемётным стволом — и, ну надо же, это стекло разлетелось вдребезги. Н-да, ни малейших на мёков на пуленепробиваемость. Не случайно здесь ранее жил Хуанито Лопес, очень простой человек без особых амбиций. Кто бы вздумал его усиленно охранять?

А ведь Флорес, небось, ожидает, что защита здесь точно такая же. Всё ведь очень подобно, только прочность не та...

Кай влетел в кабинет. Он был пуст — всё же раннее утро. Да и Флорес не ветхий старик на службе Альянсу, чтобы так рано вставать. Он-то за долгие годы привык себя ощущать самым первым лицом на Эр-Мангали; разве можно такому лицу не поспать в удовольствие?

Подождать его здесь? Но, однако, не факт, что кабинетом с регулярностью пользуются. Слишком здесь чисто, стерильно — вероятно, так было при Лопесе, вовсе чуждом занятий интеллектуального плана. Ну так вот, и при Флоресе не изменилось.

Только стену здесь перекрасили. Почему-то одну. Выглядит много новей, и оттенок неуловимо разнится: был уныло-салатовый, сделался более сочный. Неужели недавно замазали чьи-то кровавые пятна? Ну, коли так, значит, пользуются кабинетом. Просто не прямо с утра.

Если Флорес ещё не проснулся, Кай бы мог предпринять вторжение в спальню. Если Флорес на завтраке — значит, в столовую. Правда, их во дворце предстояло ещё отыскать. Эх, Бенито бы точно определил, где и что находится, он знакомство водил даже с поваром Финьесом, бывшим коком с «Антареса»; Кай-то думал: зачем?

Кай подлетел к деревянной и чуть расхлябанной двери из кабинета (эту бы быстро было снести с петель) и с осторожностью выглянул в коридор.

И моментально ему в лицо прилетел чей-то быстрый кулак. Отшатнувшись, он врезался в стену и сполз на пол коридора. Там, на полу, получил ещё. На сей раз артефакты как-то не так сработали.

Не ожидал? А не мешало бы. Знал же, что в небе над Бабилоном поддался на искушение: под воздействием лёгких успехов начал питать неадекватную веру в себя.

5

— Торрес, оставь нас, я далее справлюсь и сам! — Кай услыхал холодный и властный голос. — Дверь закрой за собой.

Да, это Флорес. И, как хорошо заметно с близкого расстояния, кожу его отличает сходство с древесной корой. Им же подхвачено где-то на Эр-Мангали проклятие одревеснения.

— Но мне мнится, сеньор, его надо доразоружить...

— Чтобы его обыскать, ты мне вовсе не нужен.

После серии крепких ударов Кай упал в коридоре, но теперь он в наручниках лежал на полу лишь недавно покинутого кабинета с обновлённой салатовой стенкой. На сей раз его Торрес сюда притащил - обездвиженного ударом. Как какой-то предмет, вернее, набор предметов. Он отдельно, рюкзак отдельно, лучемёт с огнемётом — вообще на столе у Флореса.

Слово «доразоружить» сказано было о бластере у Кая на поясе. С ним у Торреса вышло некое недоразумение, но он сам виноват. Ведь с его же подачи Кая вбросило в стену с такой дикой силищей, что оружие пережило очень явную деформацию корпуса и мигало теперь в аварийном режиме, возвещая высокую вероятность локального взрыва. Например, при неловкой попытке его отстегнуть.

Каю проще. Он знал: этот бластер нефункционален. Батареи в нём сели, взрываться, по сути, и нечему. И о том не соврёшь — Призма Правдивости рядом, но никто ведь не догадается Кая спросить...

— Сам пришёл, — утвердительно молвил Флорес, когда вышел телохранитель. — И надеялся этой вот штукой меня убить? — Он приподнял со стола огнемёт и с брезгливостью бросил обратно.

— Не убить, — под влиянием Призмы поправил Кай. — Припугнуть.

Флорес на то рассмеялся. В смехе звучала ненависть.

— Ты глупец, если думал, что я могу испугаться.

Если глупец, то откуда такая обида? Флоресу невыносимо, что страх кто-то может с ним ассоциировать. Если так, то ему всё же страшно, либо тревожно. И чужая гипотеза вызывает в душе резонанс.