Ведь не зря ему так хотелось запросить хоть каких-то ориентиров у огнемётчиков. Но с охраной моста вышел глупый конфуз, а охране ворот пожелалось не навредить.

Что теперь? Действовать методом тыка? Весь посёлок поставить на уши? Он и так растревожен, как муравейник: зарева от пожара моста многим в нижнем квартале хватило, чтобы теперь истерично носиться по улицам. И на что-то показывать... Нет, на кого-то — на Кая. Он таки слишком заметен на фоне неба — каждому, кто не поленится посмотреть вертикально вверх.

Он завис на большой высоте над Бабилоном, но, видать, недостаточной, чтобы для обитателей превратиться в неразличимую точку.

Ходят, пялятся, пальцем показывают. Кто-то ругается и грозит кулаком. Повисишь так с минуту-другую, начнут и расстреливать.

Может ли Кай повести себя по-лругому?

Собственно, да. Снизиться, поговорить. Не с толпою, что там собирается, а найти для себя одиночного собеседника. Не найдётся добром, так выхватить из толпы. И задать ему главный вопрос: где здесь держат Бенито. Да, почём зря не болтать, а задать человеку один лишь вопрос. Тот не сможет соврать, ведь при Кае Призма Правдивости.

Да, не сможет соврать. Но, наверное, сможет отказаться ответить. Что тогда делать Каю? Словить-допросить второго?

Ну допустим. А дальше? На третьем наступит хаос. Подоспеет охрана — как же ей не подоспеть! Перестрелку затеет.

Случай перед мостом повторится в изрядном масштабе. Хочет ли этого Кай — вопрос риторический. Ведь его если чем и накрыло, то стыдом и виной. Не головокружением от успехов.

Нет, здесь Призма не даст соврать: присутствует и последнее. Чувство полёта и власть над течением времени, что даруют неуязвимость, провоцируют на рискованное поведение.

Но головы Кай по-прежнему не потерял. Он не запустит всебабилонскую бойню. Постарается не запустить.

И потому он не станет обращаться к случайным людям. Действовать методом тыка — почерк не для него. Кай сумеет себя повести мудрее.

Среди мудрых сентенций, почерпнутых им ещё от родителей (да, в догеройском, биографическом прошлом), Каю теперь вспомнилась вот такая: «Если надо решить вопрос в какой-нибудь организации, обращайся сразу к начальнику, к самому главному».

Дельный совет. Кай ему как раз и последует.

2

Да, добраться сперва до Флореса, а потом уже до Бенито — неожиданный шаг. Для кого-то. Но логичный: зачем же будить весь посёлок. Благо, Каю известно, где найти Флореса — у него во дворце, а уж Флоресу, надо думать, тоже известно, куда он засунул Родригеса.

Приняв решение, Кай полетел в элитный квартал, благо способность перемещаться по высоте обессмысливала для него все преграды заборного типа, на сколько бы метров они ни вздымались над головой пешехода и какими бы силовыми экранами не завершались.

Кая смог бы остановить только купол — вроде того, которым закрыта антенна Н-связи. Но купола, как считают на Эр-Мангали, дорогущее дело. Вся колония станет убыточной, ели невесть от кого прикрывать здесь посёлки с воздуха. Это при полном отсутствии воздушного транспорта, с каковым лишь в последние дни контрастировать стали военные флаеры на космодроме.

Кай не раз отмечал, что граница, что делила посёлок на шахтёрский квартал и элитный, выражалась не только в стене, но и в разнице настроений. Вот и сейчас, пока нижний квартал истерил, пробудившись от зарева над мостом и явления в воздухе Кая, верхний был абсолютно спокоен; если он и не спал, то особенно не шевелился.

Что ж, тем лучше. Кай подлетел ко дворцу начальника горнорудной колонии. Там, как он помнил, в центральной части располагался сам Флорес, а боковые крылья занимали Рабен и Лопес. Так ли это сейчас, как бывало раньше, утверждать стопроцентно нельзя, но поскольку начальник колонии ныне по-прежнему Флорес, где ж ему жить, как не в своём дворце?

Ладно. Вот эти семь окон — определённо, принадлежат к флоресовым покоям. А вон с того балкона Флорес когда-то следил за выступлением группы «Оу Дивиляй» на площади.

Где он конкретно сейчас, всё равно ведь не угадаешь. Надо ломиться в любое окно, там будет видно, что делать.

Кай шарахнул тяжеленной трубой трофейного огнемёта в избранное стекло. Бил в свою полную силу, но на стекле не осталось ни трещинки. Понял, что стёкла у Флореса не простые — пуленепробиваемые. Ну, или, может, сам Кай слабовато ударил. Он-то старался, но в воздухе не на что опереться, вот и выходит совсем ерундовый замах.

Как бы то ни было, лучемётом проще решить проблему. Кай нажал на рычаг, выжигая преграду — и аккуратненько вплыл в оплавленную дыру.

Он оказался в кабинете у Флореса. Правда, хозяина а кабинете не было. Но кабинет был не пуст. За широким хозяйским столом восседала два старичка, показавшихся Каю знакомыми. Где он видел таких? Ладно, попозже припомнит. А сейчас бы ему выбрать линию поведения.

Старички в кабинете начальника... Кай решил бы, что это секретари, но в их облике ничего не свидетельствовало о секретарстве: ни осанка (привыкли свободно себя держать), ни выражение (то ли презрение, то ли брезгливость), ни облачение (оба были в одежде, необычной для Эр-Мангали, несомненно элитной, хоть Кай не сказал бы, из которого дома костюмы — по причине отсутствия интереса к предмету.

Ах, костюмы... Кай припомнил, где раньше видал их носителей.

Точно: ведь это же те старички... Их он впервые увидел на катере Галактического надзора. Того самого, собиравшего для тюремного звездолёта и отправки на Эр-Мангали зазевавшийся люд. Кая тогда забрали из Юрбурга, Лоренцера из Камарги, а вот этих двоих пожилых джентльменов сняли с какой-то из лун Парадиза. И в тот раз они были в таких же элегантных костюмах. Правда, позже — уже по прибытии на Эр-Мангали уголовники Буллит и Поллак помогли им раздеться.

— Кто таков? — с отвращением поглядел на Кая тот старичок, что смотрелся немного главнее. Он был снова в костюме и думал, что может распоряжаться.

Кай ответил:

— Неважно. Вам вопросы задавать буду я.

Старички оскорбились. Менее главный сказал:

— Чтоб ты знал, непотребный плебей, не пройдёт и минуты, как сюда, в кабинет, забежит охрана. Я её пригласил, когда ты ещё только примеривался к окну.

Кай прислушался. Где-то за стенами раздавались шаги — кто-то уже бежал...

Он в ускоренном темпе скользнул к металлической двери, плотно задвинул случившийся там засов и с применением лучемёта заплавил его на конце. Этот засов уж теперь не откроешь ни снаружи, ни изнутри.

Одного не учёл. Поворачиваясь к старичкам, обнаружил, что оба уже вытащили по бластеру.

3

Что ж, разумное действие с их стороны. Раз никто не придёт, им придётся самим защищаться.

— Кто таковы? — спросил Кай, глядя в раструбы их оружия. Он догадывался, что они не ответят, потому что в костюмчиках и с карманными пушками ощущают в себе избыточную уверенность. Но хотелось использовать изъятый у них вопрос.

— Оружие на пол! — вместо ответа по делу заверещал менее главный из старичков.

Кай с довольной улыбкой прислонил к стене огнемёт. Неудобная штука, тяжёлая, неприменимая в замкнутых помещениях, а занимала бы руку в предстоящем бою.

— Лучемёт! — продолжал верещать старичок. — А потом ещё бластер на поясе.

— Из лучемёта, — честно признался Кай, — я скоро буду по вам стрелять.

Как же соврёшь, если Призма Правдивости в рюкзаке за спиной.

— Я сказал, лучемёт! — взбеленился старец.

А второй:

— Не шути, мы ведь выстрелим!

— Тю. Так стреляйте уже, — позволил им Кай. Чтобы увереннее стрелять самому, он хотел спровоцировать старцев на первый выстрел. — Или бросайте оружие на пол, так, чтоб я видел. — Важно бывает врагу оставлять хоть какой-то шанс.

Первым выстрелил главный. Кай в замедленном времени ушёл с его линии выстрела и, чтоб выстрел не повторился, срезал бластер лучом вместе с кистью руки.