И прикинь-ка, лежит старик на постели, ну а доктора Джойс и Хойл у изголовья. Джойс качает черепом туда и сюда, изображая сочувствие, сожаление, сострадание. И проникновенно так изрекает:

- Нам очень жаль, мистер Добсон. Анализы, проведенные лично мною, подтвердили худшие опасения. Секретный болезнетворный агент обнаружен в плазме крови. Право же, мы ума не приложим, как такое могло случиться…

- Чего ты там обнаружил?! – гневно шипит Добсон. Он занемог, да, но не настолько, чтобы с ходу соглашаться с любой ерундой из уст известно, чьего ставленника.

Джойс нервничает и под грозным взглядом начинает частить:

- Возбудителя пандемии. Вы знаете, карантинные меры подтвердили свою эффективность. Опасность была локализована. Но…

- Хойл, а ты-то что скажешь? – обратился Добсон к другому доктору.

- Вынужден согласиться с доктором Джойсом, - вздыхает Хойл. – Его слова точны и правдивы. Я лично проверил анализ крови, о котором шла речь, и пришёл к тем же самым выводам…

- Что я болен той самой фигнёй, которую мы в зародыше задавили? Или же не задавили?

Хойл поспешил объяснить:

- Очаги пандемии в природе успешно подавлены. Новых вспышек не замечалось. Но все наши меры нельзя признать эффективными против дурного умысла ваших врагов.

- Чьего умысла? – с затаённым бешенством переспросил Добсон.

- Мы не знаем, - заверил Хойл и поглядел честно-честно. – Я просто подумал: странная же случайность: если болезнь, с которой в колонии справились, вдруг проявилась – и у кого? У её начальника. Это злой умысел, я так думаю. Чья-то бесчеловечная месть…

- Я спросил, чья? – напомнил старик. – Мне интересно, кто меня мог заразить. Это вопрос, на который вам отвечать. Вы врачи, или кто?

- Мы не знаем… Мы, правда, не знаем… - Джойс вдруг испугался.

- Я спросил затем, - Добсон метнул на него взгляд, исполненный ненависти, - что хочу видеть смерть негодяя, прежде, чем умру сам. Сколько времени мне осталось… до перерождения?

- Может, неделя… - что-то прикинул Хойл. – Но это по самым оптимистическим прогнозам. А чтобы реалистично – денька два-три…

- Значит, сегодня! – Добсон кивнул с ожесточением. – Прямо сейчас. Вы думаете, от кого я мог подцепить эту заразу. А не придумаете, будете казнены сами. Лично мной.

Джойс как воды в рот набрал. Хойл только и брякнул:

- Но… - и в беспомощности заткнулся.

- Да, я знаю о чём ты. Альянс будет недоволен. Кажется, уже не впервой… Ну, а мне-то какое дело, чем там страдает Альянс? Мне неделю жить, а я стану Альянс радовать? Нет, порадую я себя: мне срочно нужен виновник. Или вы вдвоём, если вздумаете его покрывать…

- Нет, ну если мозгами-то пораскинуть, - быстро сказал Хойл, - круг возможных виновников можно предельно сузить. Мне сейчас вот что пришло в голову: злоумышленникам нужен врач. Кто-то из врачей или служит врагам, или должен был их консультировать. Чтобы так незаметно и чисто вам подсадить возбудителя…

- Из врачей? Вас здесь двое, - Добсон улыбнулся недобро. – И больше врачей на Эр-Мангали я не помню. Рядом со мной только вы. Значит, кто-то из вас? – Добсон так громко рявкнул, что даже закашлялся.

- Нет, почему же мы… - забормотал Джойс. Он-то понимал, что из них с Хойлом его позиция более уязвима. Раз ты известен всем как человек Каффа, а Кафф – он как раз вероятная кандидатура на добсоново место…

- Я помню врача, - произнёс вдруг Хойл. – Он был здесь не так давно, точно в период, когда произошло заражение. Гонсалес его фамилия. Доктор Гонсалес. Он латинос. И скользкий довольно тип.

- Стоп! – велел Добсон. – Что-то новенькое. Откуда у нас латиносы?

Тут включился и Джойс:

- Точно! И я его помню. Этот доктор Гонсалес прибыл катером с орбиты. Полный катер латиносов – с ними Кафф ещё разбирался. Говорили (похоже, врали), что прибыли вынужденно, что система «Карантин» задержала на орбите их крейсер. Ну а мне сперва показалось – тайная инспекция от Альянса. А латиносы – чтобы сбить со следа…

- Может, и верно, - Добсон вздохнул, - и чем меньше похожи на инспекторов, тем вернее.

- Тот Гонсалес как раз похож, - заверил Хойл. - Что-то о пандемии вынюхивал. Должен был уехать в охотничий лагерь, но вместо того объявился здесь…

- Он избежал быстрой отправки в охотничий лагерь, так как выхаживал раненого, - Джойс припомнил и это. - Отговорка, конечно. Но Кафф разрешил, поверил… Или не поверил, но против Альянса ведь не попрёшь…

- Значит, Альянс, - хмыкнул Добсон. – Значит, латиносы. Что ж, я понял. Не попрёшь, это верно… Послание от Альянса доходчиво. Стоило ожидать. Но тот, кто попёр против Добсона, тоже пострадает. Ибо нечего… Целый катер латиносов? Что ж, они не жильцы.

- К сожалению, - уточнил доктор Хойл, - мы имеем лишь домыслы об их дурном умысле. Домыслы, не более…

- Ну а я, к моему сожалению, не могу ждать. Ну-ка доктора, брысь за дверь, а ко мне позовите Боулдера.

Хойла с Джойсом и упрашивать не надо – мигом шмыгнули в коридор. Хойл кивнул Боулдеру – рослому охраннику, стоявшему тут же, под дверью:

- Вызывает.

Боулдер молча шагнул в кабинет, дверь закрыл на замок, словно и так уж знал: предстоит деликатная миссия, а свидетели нежелательны. Два врача остались одни в коридоре.

– Хух, мне латиносов даже немного жаль, - переводя дух, молвил Джойс. – Кто их знает, может, не виноваты.

- В чём-то всегда виноваты, - возразил Хойл. – И уж побольше, чем мы с тобой.

- Ну а может, их ещё пронесёт. Латиносы ведь везучие.

- Не пронесёт. Ты же знаешь Боулдера.

Тут за дверью раздался выстрел. Вышел Боулдер и сказал:

- Добсон решил больше не жить.

Занавес.

3

Из-за занавеса не видно? Тю. То ты неправильно смотришь. Правильно глядеть - из сегодняшнего дня. С учётом всего, что изменилось.

Ну вот смотри. Недавно ещё был Добсон. Кто его съел? Чьи рептилии подкормились? Всякий скажет: это же Кафф. Он ухайдокал первого начальника Эр-Мангали, чтобы забраться на его место вперёд Флетчера. Так? Вроде даже нет малейших сомнений. Перед смертью Добсон хворал, чтоб не выглядело случайностью. Два врача имели к нему доступ: доктор Хойл, доктор Джойс. Оба потом говорили, что оставалось недолго. Да и Добсону оба сказали то же самое, после чего старикан якобы застрелился.

Кстати, может, и сам застрелился, без помощи. Это не так трудно устроить, надо лишь правильно подвести, чётко сказать. Со всем своим докторским авторитетом.

Ну так вот. Авторитет доктора Джойса, конечно же, был жидковат. Но зато многие знали; он – человек Каффа. То есть, обижать Джойса не надо, да. Даже если чепуху мелет, кто поручится, что чепуха неправильная? Мало кто, правда? Выступить против Каффа себе ведь дороже…

Так-то оно так. Для других. Но для Добсона-то иначе. Он пока над Каффом начальник, и всех докторишек от Каффа имел в виду, да? Не любил он Каффа, понятно? В чём-нибудь, да подозревал. Но зачем же Джойса позвали делать анализ? Кто-то поручился. Может, что и Хойл, только вряд ли. Хойлу-то зачем с собой врач-конкурент? Сам бы анализ сделал, сам бы всё показал-рассказал. А о Джойсе сказал бы: «Не могу ему доверять». Ну так кто поручился? Вероятней всего, Клинтвуд. И сказал, что Джойс теперь служит Каффу только для виду.

И такая интрига: Добсоном принят Джойс. И все знают, что этого лекаря Кафф подкармливает лично. А что Клинтвуд тоже подкармливает, ведь мало кто знает! И тому есть причина. Клинтвуд скрытен, а Джойсу и самому такое зачем афишировать? Кафф двойную игру не поощряет, как заметит чьё-то предательство, может обойтись круто. Стрёмное обстоятельство, не так ли? Ясно, что такого доктора Клинтвуду и надо! Сделает всё, что захочешь, лишь бы с волей Каффа сильно не расходилось. А пока и не разошлось, как показывают события. Клинтвуд играл в игру – якобы не свою.

Только Джойс, я сказал, авторитет имел так себе. Зато Хойл – это другое дело. Хойл – он был человек самого Добсона. Напрямую, не через других. При нём он возвысился, да? После него отошёл на вторые роли. Вроде, ни в чём плохом и не заподозришь: гибель Добсона Хойлу не выгодна. Ну совсем. Однако…