Мальчики спрыгнули со стульев и вытянулись по струнке.

Мы с Фьярви отошли под деревья, и я невольно заметила, что гном взволнован так, словно случилось что-то очень важное. Что-то, что заставляло его дрожать.

– Азора, – негромко произнес он. – Вы выйдете за меня замуж?

Какое-то время мы смотрели друг на друга, и я никак не могла понять, что он сказал. Вернее, я понимала, но…

– То есть как… замуж? – спросила я, надеясь, что у меня сейчас не слишком глупый вид.

Фьярви вдруг сделался похожим на воина, который стоит с боевым топором в руках на последнем рубеже. Он был настолько напряжен и взволнован, что мне показалось, будто над его головой искрятся молнии.

– Вот что пришло мне в голову. Если вы будете Азора Эрикссон, а ваша дочь – Глория Фьярвисдоттир, – медленно и отчетливо проговорил Фьярви, глядя мне в глаза, – то ваш бывший муж оставит вас в покое. Я удочерю Глорию, и тогда она уже не будет иметь никакого веса. Ни в чем. Дочь гнома никогда не сможет претендовать на корону в Благословенном краю, Эленвер сможет не беспокоиться на ее счет.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. Брак с гномом – это немыслимый позор для любого эльфа и такое же немыслимое, недостижимое счастье для любого гнома. Но я, кажется, уже достаточно осрамила свою семью побегом из Благословенного края и могу не думать о чужом позоре. Фьярви был прав. Его идея, конечно, была безумной, но если он удочерит Глорию, то тогда Эленвер действительно забудет о том, что она есть на свете. Просто выбросит из головы и будет жить дальше.

«Я спасу свою дочь», – подумала я и поняла, что молчу уже слишком долго. Как-то вдруг стало ясно, что уже сумерки, что среди деревьев зажглись фонари, а гуляющих на дорожках прибавилось.

Я спасу свою дочь. А чем еще я занималась все это время?

– Я не посягаю ни на ваши чувства, ни на ваше… – Похоже, Фьярви по-другому истолковал мое молчание. – Мы просто будем жить все вместе как друзья. Великие боги, Азора, ну дайте мне спасти вас обеих!

– Фьярви, вы… вы уверены в том, что делаете? – спросила я.

Взгляд гнома сделался еще темнее.

– Уверен, – буркнул он. – Азора, я ваш друг, пусть мы знакомы всего два дня. И я хочу вам помочь – как друг.

Мне показалось, что я стою на мосту – и вдруг делаю шаг вперед, прямо в воду.

– Хорошо, – кивнула я. – Помогите.

Фьярви

Эту ночь я провел без сна. Сначала ворочался в кровати, а потом понял, что незачем мучиться, поднялся и, надев халат, спустился в гостиную и сел с трубкой возле окна.

Фьярви Эрикссон, гном-изгнанник, женится на эльфийке. И не простой, а целой княжне! Страшно подумать, насколько высоко это меня поднимет. В какой-то момент я даже захотел сесть за стол и написать письмо отцу. Весь мой бывший клан, прочитав его, умер бы от зависти.

Но я вспомнил, как отец выкидывал меня из дому, и подумал, что ничем хорошим это не кончилось бы. Мы бы не помирились, нет. Наоборот, весь клан отложил бы дела и принялся рассуждать о том, какую мерзость учинил изгнанник на этот раз и как заставил несчастную женщину принять свое предложение. Ведь по доброй воле Азора не пошла бы за меня замуж, значит, негодяй ее вынудил насилием и шантажом. С отца сталось бы и приехать, и наговорить этих гадостей Азоре – ну, чтобы знала, за кого она выходит замуж, и не испытывала иллюзий.

Нет уж. Я тихо живу в Келлемане, где, кроме меня, нет больше ни одного гнома, мой бывший клан строит подземный город на востоке, вызывая недовольство людей, так пусть все остается по-прежнему.

Завтра у меня будет жена. Пусть ненастоящая, пусть понарошку, как говорят дети, но будет. Жена, ребенок, семья – все как полагается гному. Я даже подумал, что, может быть, однажды мы с Азорой сблизимся настолько, что наша семья будет настоящей… Но нет, лучше о таком не думать и не дергать себе нервы лишний раз, когда надо подумать о насущных вещах.

Я окинул мысленным взглядом свой дом – двухэтажный, со всеми удобствами, не новый, но вполне достойный. Служанка делала ежедневную уборку, так что можно было не волноваться, что эльфийская княжна войдет в хлев. В одной из комнат второго этажа можно было устроить Глорию, та комната выходит окнами на юго-запад, в сад, в ней достаточно места, чтобы поставить книжный шкаф и большой ларь для игрушек, и девочке там понравится. А Азора могла бы жить в соседней со мной комнате…

Стоп.

Так дело не пойдет. У меня хорошая служанка, но болтливая. О том, что мы с Азорой живем по отдельности, сразу же узнает весь Келлеман, и рано или поздно до ее бывшего мужа дойдет новость о том, что наш брак – это фикция. Ладно, уступлю Азоре кровать, а сам лягу на диване, благо рост позволяет разместиться там со всеми удобствами.

Решив, что с этой стороны больше никаких сложностей нет, я вдруг понял, что надо позаботиться и об одежде, и об угощении.

Сколько там времени? Три часа утра?

Я переоделся, сгреб все деньги, которые мне отдал Арбарукко, и почти выбежал из дома.

Магазин одежды Элетти, лучший в Келлемане, был, разумеется, закрыт. Я нетерпеливо постучал, потом еще раз.

Наконец мне гостеприимно ответили:

– Иди отсюда, а то рыло за спину заверну!

Элетти славился дружелюбным нравом по всему региону.

Я выгреб из кармана деньги, и дверь приоткрылась: Элетти слышал шелест ассигнаций через четыре кирпичные стены.

– Доброе утро, господин Элетти, это Фьярви! – сказал я. – Я сегодня женюсь, и мне нужно самое лучшее!

Элетти охнул и распахнул дверь. Был он по-простому, в пижаме.

Я прошел в магазин и оказался в царстве шелка, бархата, кружев и золотого шитья. Что из этого, интересно, может понравиться Азоре? Она эльфийка, у нее тонкий вкус.

– Добро пожаловать, добро пожаловать, господин Фьярви, рад, что вас наконец-то можно поздравить! – заговорил Элетти. – Кто ваша невеста, позвольте полюбопытствовать?

– Азора, эльфийка из дома Палевеллин, – с ледяным достоинством ответил я, и Элетти натурально раскрыл рот.

– Да ну ничего ж себе! – воскликнул он. – Повезло же вам, господин Фьярви! Очень повезло!

Я кивнул, соглашаясь. Да, повезло. Потому что я взял дело в свои руки и не хотел выпускать.

– Мне нужно платье для нее и для ее дочери, – произнес я. – Самые лучшие, самые дорогие и красивые платья, какие у вас только есть. И костюм для меня.

Элетти закивал, похлопал в ладоши, включая свет, и повел меня куда-то вперед среди рядов с одеждой. Чего тут только не было! Я шел, надеясь, что Азоре понравится мой подарок и она не выкинет его в окно.

Элетти с невероятной осторожностью снял вешалку с чем-то сверкающим, серебристым и легким, похожим на облако.

– Вот, буквально неделю назад получил, это из лучшей столичной коллекции. Веранийское кружево и майкадо, только посмотрите, какое все воздушное, фактурное! Вещь, достойная эльфийской девы в свадебный день!

Я ничего не понимал в свадебных платьях, но подумал, что Азоре оно должно понравиться. Изящное и сделано со вкусом.

Элетти пошарил на вешалке и вынул почти такое же платье, только намного меньше.

– А это платье для ее девочки. У вас будет маленькая принцесса!

Я согласно кивнул. Хоть бы Азоре все это понравилось! Я надеялся, что она примет мой подарок и не будет сердиться, что он не настолько роскошен, как в Благословенном краю.

– Хорошо, – сказал я. – Упакуйте и доставьте через час в «Вилку и единорог».

Элетти кивнул, и мы отправились подбирать костюм для меня.

На это ушло намного больше времени. Магазин не был рассчитан на гномов, и я обычно ездил за обновками в Абертон, но Элетти клятвенно заверил, что прямо сейчас сядет за швейную машинку и все подгонит по моему росту. Через час у меня уже были брюки, сюртук и жилет – все серебристо-серое, с изящным шитьем на отворотах и лацканах. Я посмотрел в зеркало и не узнал себя в солидном господине, который смотрел уверенно и с достоинством.