На мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой – той Азорой, которая когда-то испекла свой первый пирог и принесла его родителям. Отцу не понравилось. Нет, пирог-то он съел с удовольствием – ему пришелся не по душе сам факт того, что дочь эльфийского князя что-то готовит, ведь для этого существуют поварихи и слуги. А мама одобрила: она сказала, что нужно уметь делать все, а потом добавила, что не приведи боги все делать самой.

Орки ели молча. Потом один из них, судя по погонам, гранд-майор, поднялся, вытер губы и, швырнув салфетку на пол, потребовал:

– Повара! Повара сюда! Прокляни меня небо, Пекка так не готовит! Кто стряпал, выходи!

Требование гранд-майора поддержали аплодисментами. Остальные орки тоже поднялись и дружно топнули об пол.

Я вытерла совершенно сухие и чистые руки, подумала, что с них станется сейчас съесть и меня, и вышла в столовую.

– Я Азора, повар. – Голос куда-то делся от волнения, и вместо гордого тона у меня получился тихий робкий лепет. – Пекка здесь больше не работает.

Орки шагнули ко мне дружным строем, в ту же минуту меня подхватили на руки, усадили на чье-то плечо и понесли по столовой.

Я испуганно схватилась за орка, и он тотчас же утешил:

– Не бойся, краса, не уроню.

– Азоре – ура! – отрывисто приказал гранд-майор.

И орки дружно грянули:

– Ура! Ура! Ура!

Остальные гости дружно зааплодировали. Я видела, что все тарелки пусты, а все лица – довольны обедом.

– Славной поварихе – ура!

– Ура! Ура! Ура!

Орочьи голоса грохотали так, что я испугалась, как бы в столовой не вылетели стекла. Орки топали и хлопали, меня торжественно прокатили по столовой, и, когда, наконец, опустили на пол, я чувствовала, что у меня подкашиваются ноги от волнения.

Гранд-майор, чуть ли не смущаясь, пожал мне руку и произнес:

– Благодарим, госпожа Азора, за угощение. Такого и на небесах не дадут! Вон парни от счастья вне себя, впервые едим как порядочные, а не хрючило хлебаем.

Орки дружно закивали, и гранд-майор поправился:

– Ну, то есть не хрючило, это грубое слово. Но все, что мы ели раньше, ни в какое сравнение с вашей стряпней не идет. В общем, мы тут не мастера разговоры разговаривать. Если чем-то пригодимся, только дайте знак. А если есть какая добавка, – и гранд-майор подмигнул, – то будем только рады.

– Мы тоже будем рады добавке! – подал голос немолодой господин в темном костюме, и все гости довольно рассмеялись.

– Добавка есть, – сказала я, невольно радуясь тому, что с непривычки не оценила объемы и приготовила всего побольше. – И морковные палочки со сладким перцем и кунжутом. Будете?

Отказавшихся не было. Я вернулась на кухню, вынула морковные палочки из печи и, сбрызнув их шафрановым маслом (его, кстати, осталось мало, надо будет заказать еще), отправила домовых разносить тарелки. Один сбегал отнес еду Фьярви, Дархану и его детям: Пекка упоминала, что они всегда обедают вместе. Второй отправился с подносом к Глории.

«Мы справимся, милая, – пообещала я, словно дочка могла меня услышать. – Мы обязательно справимся. Верь мне».

Фьярви

– Господь всемогущий, чтоб я провалился… Какая же вкуснота!

Я вполне разделял впечатление Дархана. Легкий суп был ароматным, согревающим даже не желудок, а душу, и как раз настолько сытным, чтобы осталось место для второго. Я не любитель супов, но сейчас сам не заметил, как опустошил тарелку. Пацаны Дархана лопали так, что за ушами трещало, родитель от них не отставал.

Салат оказался просто песней: я никогда бы не подумал, что можно соединить семгу, помидоры и баклажаны, и это будет настолько вкусно, что не сможешь думать о чем-то, кроме еды.

Дархан ел, прикрыв глаза. Блюдо с грибами с укропом, стоявшее перед ним, опустело за несколько мгновений.

– Мне-то не оставил! – заметил я, радуясь, что успел ухватить пару грибов в начале трапезы.

Дархан словно очнулся, понял, что грибов больше нет, и почти пропел:

– Что за грибы, ел бы да ел!

– Салат попробуй, – посоветовал я, нарезая филе.

Рыжая морковная шуба сделала его мягким и сочным, каждый кусочек так и таял во рту.

Доев и довольно откинувшись на спинку кресла, я подумал, что это было настоящее везение – встретить Азору. Глубинный Червь послал, это точно.

– Пап, а можно девочка пойдет с нами на пруд? – спросил Нар, расправляясь с морковными палочками.

Кто бы мог подумать, морковь – пустяк! – а Азора запекла ее с травами и кунжутом, и вышла этакая изящная невесомая точка в завершении обеда.

– Ты это у ее мамки спрашивай, – ответил Дархан. – Вот отнесите тарелки, поблагодарите ее, спросите, чем помочь, а потом уже про пруды думайте.

Очир почесал растрепанную голову и заявил:

– Ну как же спросить, чем помочь? А если она посуду мыть заставит?

Дархан поднял руку, и пацаны прекратили ерзать на стульях.

– И помоете! Ишь вы, оба, двое, два вот этаких! Лопать любите – надо и дела делать.

– Вот все бы вам по прудам да по канавам носиться, – нравоучительно заметил я. Сытный обед внушил мне некое философское настроение. – А Глория открытку для мамы делает. Что из нее вырастет – и что из вас? Два бандюгана, гроза Келлемана?

– Мы тоже умеем открытки! Но не хотим, – заявил Нар и решительно вытер нос рукавом. – Пап, а можно мы пойдем лягушек ловить? А девочку с собой возьмем. Она будет принцесса Гарухта, я – Алтын-Баатор, а Очир – мой богатырский конь. А девочка зеленая совсем, она орчиха уже. А клычья у нее не растут, потому что она принцесса!

– Так! – решительно рыкнул Дархан. – Порубали? Вот и молодцы. Тарелки в руки – и бегом на кухню. Что госпожа Азора велит, все сделаете. А то у меня тоже для вас блюдо будет – кожаный ремень с перцем.

Никто из мальчишек почему-то не захотел отведать такой вкуснятины: Нар и Очир быстро подхватили подносы с посудой и побежали на кухню. Хотелось надеяться, что они донесут тарелки в целости и сохранности.

– Премию ей выпишу, – мечтательно произнес я. – Слушай, как же нам повезло-то, а?

Дархан кивнул, соглашаясь.

– Может, откроем кафе не только для гостей? – предложил он. – Пусть и остальные приходят.

Я неопределенно пожал плечами. В Келлемане уже был ресторанчик, и мне меньше всего хотелось ссориться с его владельцем. Господин Морави был родственником бургомистра, и на пару они могли зажарить меня на шампуре с луком. Впрочем, можно было бы пободаться: от кафе денег у меня было бы больше, это факт. Но я поймал себя на мысли, что мне не хочется с кем-то делиться таким сокровищем, как Азора. Пусть готовит только для меня и моих гостей.

Со стороны столовой вдруг донеслись грохот и шум. В ту же минуту завизжали шлюшки госпожи Бьянки и с грохотом разбилось что-то стеклянное. Мы с Дарханом вскочили с кресел.

В кабинет заглянул Очир и прокричал:

– Папа! Дядя Фьярви! Бегите скорее! Там наши эльфов бьют!

«Наши эльфов бьют», – повторил я. Видимо, остроухие господа с чего-то решили сцепиться с Орочьей десяткой. Ну, не повезло эльфам! Если кто-то попадал под руку офицерам, то ему оставалось только посочувствовать.

Навстречу нам валили постояльцы, не все, остальные толпились возле входа в столовую, глазея на битву. Снова загрохотало – кажется, о чью-то голову разбили тарелку. Послышалась забористая брань на эльфийском, и в ту же минуту из столовой вылетел один из эльфов, сбивая собой зевак. Физиономию ему кто-то знатно поправил.

Я пробился к дверям, заглянул в столовую и увидел, как гранд-майор Сардан лупцевал самого стойкого эльфа. Азоры не было: кажется, она заперлась на кухне. Остальные орки аккуратно собирали поверженных врагов и складывали поленьями возле выхода.

Да, столовой требовалась уборка. Ничего, орки разгромили – орки и приберут. Еще и приплатят за неудобства: честь офицера и все такое.

Я кашлянул в кулак и спросил:

– Что, прокляни вас небо, здесь происходит?