- Да, хальмони!
Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Лисы.
Время действия: пятое мая две тысячи двенадцатого года, вечер.
Мда! Эта Со Ын отличается от той, которую я знал в прошлом. Придётся её взять хотя бы за вижуал. Правда, играть она умеет, но пока ей надо пальцы разработать после аварии. Она ведь две недели назад вышла из больницы. Время у нас есть. Да и в Сонхва мы будем поступать только в следующем году. Если эта Со Ын сможет прилично танцевать, то будет очень хорошо.
И так, что мы имеем? Вместе со мной, двумя тонсен и Со Ын уже можно подумать о группе. К сожалению, «Блэк Пинк» в том виде, какой был во время моей первой или второй жизни, у нас не получится. Слишком велика разница между желаемыми и действительными качествами будущих мемберов моей группы. Мда. В этом новом мире всё не так радужно, как в прошлом…
Ну, заплатить за обучение всей группы я смогу. Как узнал мне самчон, те, кто идут на платные факультеты, фактически принимаются в такие учреждения, как Сонхва, без экзаменов. Ведь именно с этого контингента школа имеет наибольшую прибыль. Те студенты, которые попадают на учение через лэйблы, сдают математику, диктант и физкультуру. Остальные желающие попасть по разным программам, финансируемым правительством, должны сдать ещё четыре предмета. Этих абитуриентов - половина набора. Отсюда вывод – пока есть деньги, надо их использовать с максимальной пользой. Нечего забивать себе голову формулами и правилами грамматики – идём на платные факультеты, вот какие мы умные!
Особенно я, красавец или уже давно, красавица! Ну прямо, спортсменка, комсомолка… Уй, не в ту степь понесло! Значит, спортсменка – ну, это с какой стороны посмотреть, Принцесса! Во! Это да! Значит, меняем формулировку! Слава мне, спортсменке, принцессе и просто красавице!
Кручусь перед зеркалом, любуюсь сам на себя. Ну посмотрите на эту красивую мордашку! Уси-пуси! Лисонька моя ненаглядная! Как я сам себя люблю! Прямо, обожаю! Няшка ты моя ненаглядная!!!
Вот какая я красавица!
«Принцесса, я вынужден принять меры к уменьшению уровня эндоморфина в крови. Иначе возможен скачок давления, а это опасно для вашего организма!».
Вот чёртов Птиц! Всё испортил! Эндоморфины ему, видишь ли, помешали! Стоп! А чего это я завёлся так? На меня мой внешний вид так действует? Но почему я на Со Ын смотрю нормальным взглядом, и она у меня не вызывает таких эмоций? Странно всё это. ладно, пойду в кафе, что-нибудь спою клиентам…
Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Лисы.
Время действия: шестое мая две тысячи двенадцатого года.
Сегодня мы поехали в Мемориальный госпиталь. Самчону ночью позвонили, что Ын Хо попала в лабиринте в яму с кольями на дне. Хорошо, что она худая, и основные повреждения у тонсен на левой руке, так как тело её удачно вместилось между четырьмя соседними кольями. Мда! Не понимаю я этих зверств! Как будто не могли придумать другие методы выявления пси активных детей.
Поехали все – самчон, его жена, омма, я. Катю оставили управлять кафетерием, она это умеет, уже пару дней моя роботесса успешно справлялась с обязанностями директора. Добирались до госпиталя полтора часа - слишком большой поток машин был в эти часы в городе. Самчон и омма сразу бросились в кабинет лечащего врача. Я и жена дяди пошли в палату. Ын Хо лежала с перевязанной рукой. Лицо у тонсен было бледным. Увидев нас, она обрадовалась, и минут пятнадцать рыдала на плече у матери:
- Омма, я не смогла пройти второй лабиринт!
- Ничего, доченька, справку, что ты была на испытаниях, тебе всё равно дадут, а больше ничего и не нужно. Главное, что ты живая!
- Ну почему у меня не получается всё так, как у онни? Она вель прошла полигон полностью. – Опять заныла тонсен.
- Потому что ты это ты, а не Лиса Ким! – Говорю ей как мложно жёстче, а то начнёт хныкать и сопли распускать. – Я тебе новую подругу нашла. Вот, смотри. – Включаю телефон и показываю фотографию Со Ын.
- Ты меня обманываешь, это ведь ты! – Укоризненно смотрит на изображение тонсен.
- И это я? – Показываю фото, где мы стоим с Со Ын и Сон Ии около стойки нашего кафе.
- Вот это сходство! – Восхищается омма Ын Хо.
- Она тоже хочет стать айдолом. Будем собирать группу. Нас с тобой, тонсен, четверо. Хватит для нашей задумки. Я решила, что мы все в следующем году поступим в Сонхва.. В этом просто не успеем. У тебя надо лечить руку, у Со Ын – ногу, неизвестно, что получится у Ёны с этим полигоном.
- Да, мучают детей, всё равно из года в год количество псионов уменьшается. – Грустно говорит омма моей тонсен.
В это время в палату заходят самчон, лечащий врач, и моя омма.
- Вашей дочке повезло, господин следователь. В этом году очень много смертей. Уже привезли восемь трупов. Люди уже пятый год вносят в парламент петиции с требованием запретить такие варварские методы выявления пси активных. Но правительство и в ус не дует.
- У нас там ещё одна дочка. – Глухо говорит моя омма.
- Придётся надеяться на бога, чтобы с ней ничего не случилось. – откликается доктор. – А на счёт этой красавицы, не беспокойтесь! Через два месяца у неё рука будет в норме. Хорошо ещё, что она не повредила связки или крупные артерии. Вашей девочке придётся пройти восстановительную терапию, а домой она поедет уже через полторы недели. Остальные процедуры будем проводить в домашних условиях.
Выдержка из воспоминаний Чон Ён А, тонсен Лалисы Ким Манн.
Очнулась я в больнице. Всё тело болело. Но на это я внимания не обращала, потому что я никогда не была в больницах. Еле подняла голову, и пыталась повернуть шею. Но это не удалось. Но тут что-то зазвенело, и через минуты три рядом со мной появилась запыхавшаяся медсестра. Она посмотрела на меня, и спрсила:
- Девочка, как ты себя чувствуешь?
Я хотела ответить, но язык еле поворачивался и из горла вырвался сип:
- П…П…П… плохо!
- Ну, да, ты ведь упала вместе с деревом, и прямо на камни…
Потом пришёл доктор. Он сказал, что из тройки выжила я одна, и почти дошла до финиша. Тут мне стало плохо, так как мозг заработал, и я вспомнила, что случилось в лесу…
Лабиринт мы прошли почти без потерь. Если, конечно не считать опалённое лицо Мин У и подвернувшую ногу Тхэ Ук. Пси у нас приборы не обнаружили.
Как только мы вошли в лес раздался вой. Мы увидали десять волков, которые побежали в нашу сторону. Они преследовали нас долго. Мин У подскользнулась, когда мы за лазали на дерево, и упала прямо среди зверей, окруживших дерево. Мы слышали её крики, и видали, как звери разорвали её на части и съели… Я и Тхэ Ук плакали от страха, и всё крепче цеплялись за ветки, чтобы не упасть…
Всю ночь наша пара не сомкнула глаз… Утром волков около дерева уже не было. Я осталась на ветках, а Тхэ Ук спустилась вниз. Внезапно я услышала её крик и лязг чего-то металлического – моя подруга попала в большой капкан. Ей перерубило ногу зубьями этого адского приспособления. Я спустилась, и попробовала перевязать лоскутками от разорванного платья её ногу. Но кровь на останавливалась. Я сидела с Тхэ Ук до вечера, пока она не умерла…
Как хоронят людей, я никогда не видала, да и не было у меня ничего, чтобы вырыть хотя бы яму. Очень сожалею, что не смогла упокоить подругу, и оставила её труп, прислонённым к дереву… После этого, я осторожно продвигалась всю ночь, но, очевидно, что пошла не в ту сторону. Утром столкнулась с медведем. Он погнался за мной, и я вновь влезла на дерево, забыв, что эти звери тоже могут залезать на деревья…
Последнее. Что я помню, это дыхание медведя ниже моих ног, и треск падающего дерева….
