- То, что вы едите дома, забудьте! Привыкайте к еде без кимчи и других подобных компонентов. Ведь если вас забросят в тыл врага, то у него могут быть совсем другие продукты, и отсутствовать острые компоненты. Вот, смотрите на Манобан! Она тайка. А нормально ест, и не жалуется, хотя и у тайцев многие блюда довольно острые! Айдолы побурчали немного, но голод не тётка, поэтому все быстро поели то, что им дали.

После столовой нас погнали на плац. На каждую группу выдали по бревну. Тяжелая такая, эта зараза!. Заставили нас с песней перебрасывать это бревно с одного плеча на другой. И это при том, что уже 9.15. и на градусниках тридцать девять по Цельсию. А мы в полной форме и касках!...

Неделю нас потом заставляли преодолевать всякие препятствия. То мы забирались на трёхметровую стену, то бегали с бревном по грязи, и нас обливали водой из шлангов, за неимением реального дождя… В казарме тоже устраивали разные каверзы. Когда я был дежурным по комнате, кто-то, скорее всего, «шоу – мэны» из МБС, закинули в комнату большого таракана. Зараза, имел длину сантиметров пять. Хорошо, что я насекомых не боюсь. Поэтому, долго не думая, взял в уголке веник и совок, и перекинул таракана в коридор. Он от испуга залез под дверь какой-то комнаты. А вечером из этого помещения раздались вопли ужаса. и выскочила какая-то женщина в ночной пижаме. она вызвала химиков. и те устранили таракана каким-то порошком.

Один раз нас в 5.30 по местному времени подняли, навесили по автомату, мешку с разными военными финтифлюшками (килограмм двадцать пять он весил точно), и заставили бежать кросс. Я как прибежал через три часов, так сразу, и свалился с этим мешком, и целый час не мог подняться. Всё-таки для тела танцовщицы эта нагрузка оказалась чрезмерной. Дали нам и пострелять. Ну, особой точностью на дистанции в двести метров я не отличаюсь. Зато смог хоть в мишень сбоку попасть – другие женщины вообще промазали.

Хуже всего было в противогазе. Загнали нас в комнату, научили надевать эту штуку. А потом запустили разбавленный слезоточивый газ. Сидеть надо было до упора. А для того, чтобы нам жизнь мёдом не казалась, заставили выкрутить фильтр на боку маски. а потом в крутить его тому. кто сидел рядом. Я досидел до конца – остальные участницы одна за другой надышались газа, и выскочили из помещения. Потом они долго промывали глаза и горло водой.

В промежутках между учениями мы давали интервью журналистам МБС. Они спрашивали, что мы думаем о всём происходящем. Трудно ли нам было перестроится с гражданской на военную жизнь. Был и конкурс. посвящённый песне. Ну. так и должно быть, мы ведь все айдолы. Нас и попросили или спеть чужую песню про армию, желательно, марш, иди придумать что-то самим. Но до этого в академию прибыла одна из К-поп групп. Что из этого получилось, показали потом по телевидению:

https://www.youtube.com/watch?v=KXtWQpj1cMw (Группа систерс» приехала в одну из частей).

Для выполнения условий этого конкурса требовался телефон. Аппараты были у нас отключены с момента появления на территории воинской части. нам разрешили сделать только по три звонка из телефона. Ну, я не знаю никаких южнокорейских военных маршей. Да и тайских тоже никогда не слышал. И что мне делать? Котов со мной тут нет. Придётся что –то придумать. Русский военный марш здесь не используешь. И мир не тот, и специфика не та. Посмотрел по телефону, какие марши в местной России. Точно не смогу применить. Даже, если успею перевести, что очень проблематично. А если песню из кинофильма о войне в нашем мире? Но надо такие слова, чтобы никто не понял, откуда они взяты. То есть нейтральные. Про день победы пропеть – отпадает. Тут четыре года война не шла. Значит, с нейтральными словами, но чтобы все поняли. что это про армию? Вспоминаем, вспоминаем… а если применить вот это! Древнее, древнее. На марш можно переделать свободно. . В каком-то кино вроде было…

https://www.youtube.com/watch?v=v_73y-ow06c

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная,

И нету других забот!

И снег, и ветер,

И звёзд ночной полёт.

Меня мое сердце

В тревожную даль зовёт.

Так, надо переделать. Или не надо? Попробуем слова немного заменить.

Забота у нас простая,

Работа наша такая:

Жила бы Корея родная,

И нету других забот!

И снег, и ветер,

И звёзд ночной полёт.

Вперёд, на север

В тревожную даль зовёт.

Вроде, всё на месте! Корея упомянута. Север тоже. Эх. Моего компьютерного бокса нет, и как музыку написать? А, позвоним Со Ын. А то сидит без работы! Сколько ещё дней до сдачи задания? Мда. А за три дня она сумеет что-нибудь нацарапать? Хотя бы, вчерне. И пусть переправит всё в лэйбл. Так, звоним.

- Со Ын. работать готова?

-Лалиса, как ты там?

- Каком к верху! Сейчас перешлю тебе слова на русском. Переделаешь на корейский, и музыку напиши. Срок два дня.

- Кидай файлы. Так, странный марш какой-то!

- Такой получился, другого я не смогла придумать!

- Ладно, жди!

Ровно к сроку у меня уже была песня, названная мною «Марш офицеров академии». Как всегда, слова Лалисы Манобан, музыка – Ким Со Ын. И вот, наступил день представления. Начала показывать свои достижения мужская группа. Ну, особого ничего не было. Один из айдолов исполнил какой-то древний марш, двое сказали, что ничего не придумали, европеец спел непонятный шансон, но с военным уклоном. Последний парень прочёл стихи про Корейскую войну, неизвестно, кем и когда написанные. Теперь начинает Юна. Она поёт что-то заунывное, так наверно монголы пели пятьсот лет назад. Но ей засчитывают, потому что там поётся об удачном походе и взятии какого-то города. Пока свою песню исполняет Джи Ён. Я погрузился в свои думы. Может так случится, что если корейцы эту песню не захотят, то использую произведение для Таиланда. Строчки поменяю, на «Жила бы Таи родная». Снег уберу (Ну, нет его в Таиланде!), и что-нибудь с напишу вместо «север»… Задумался так глубоко, что меня врасплох застаёт объявление:

- А сейчас свою песню продемонстрирует Лалиса Манобан.

Вскакиваю с непонимающим взглядом, и стою. Смотрю на военную комиссию.

- Ну, что же вы, новобранец манобан? Не готовы выступать?

- Готова. Сейчас музыку включу, и начну петь. – Быстро прихожу в себя.

Включаю сопровождение, и после вступления, которое насторожило корейских вояк – ведь музыка явно не корейская, начинаю петь. Пропел. В комнате тишина. Неужели, не понравилось?

- Манобан, тут у вас написано. что это песня для офицеров нашей академии…

- Да. А разве нельзя было её так называть?

- Можно. Тут никаких претензий к вам нет. Хорошо! Через полчаса комиссия вынесет свой вердикт по всем услышанным произведениям!

Вояки уходят совещаться в другую комнату. Сидим, ждём.

- Лалиса, а что ты сделаешь с твоим маршем, если комиссия не примет его? – Интересуется Хо Джи.

- Отправлю военным Таиланда. Пусть учат.

- А почему именно им? – Удивляются все айдолы, и мужчины, и женщины. – А если им не понравится?

- Прикажу. И понравится. и выучат, и маршировать под неё ещё будут! И мансе мне по-тайски прокричат.

- Ха, ха, ха! Прикажет она! Очень ты им нужна!

- Нужна, причём очень! Я их будущая королева!

- Но, но! Макнэ, не воображай о себе того, чего никогда не будет! Слишком буйгая фантазия ещё никого до добра не доводила.

- Спросите у полковника, как они вернутся, могу ли я приказать что-нибудь тайским военным или нет.

- Спросим, но знай, что мы тебя побьём, если ты нам наврала.

- Договорились.

Айдолы стали переглядываться. Они что, не знают, кто с ними рядом живёт в одной казарме? хотя многие артисты обычно замкнуты в своей раковине. и не интересуются тем, что происходит вокруг.

Вояки вернулись. Выступил полковник:

- Среди всех представленных работ только одна сделана самостоятельно, а остальные – повторение старинных военных песен. Но «Марш» Манобан мы принять не вправе, так как музыка у него явно не корейская. Поэтому, этот конкурс никто не выиграл.