- А я положу сто тысяч! – Выступает вперед Сон Янг. - У меня пока больше нет...

- Я тоже больше ста тысяч не могу! – Наша макнэ хоть и меньше всех, но понимает, что лучше иметь несколько каналов поступления денег. Все взоры сконцентрировались на мне. Так, надо быстро подсчитать. В этом году я уже из миллиона, потратил тысяч сто, всё этот поход в молл съел. Так что, могу вложить в предприятие полмиллиона. Лишними они не будут, мало ли на что деньги могут понадобится. Так и говорю:

- Пятьсот тысяч. Но надо позвонить У Рам, она тоже хотела поучаствовать.

Соня звонит Уре. Та говорит, что сейчас приедет. Она оказывается тут недалеко, у подруге, в том же Каннм Гу. Действительно, минут через двадцать Ура появляется на такси около моего небоскрёба. Заседание продолжаем с её участием. Чон У Рам вкладывает двести тысяч, предварительно проконсультировавшись по телефону с отцом.

- Итак, у нас собралось один и три десятых миллиона долларов. Мы можем открыть любой тип компании. Но я думаю, что для нас лучше будет ООО. Там ведь много учредителей! – Предлагает Пакпао. – Согласны?

- Да! - Подтверждаем мы.

- Потом юрист составит договор, который мы все подпишем. И там будут указаны доли прибыли, в зависимости от количества внесённых каждым учредителем денег.

Киваем головой. Всё понятно. Но Пакпао, как видно, решила добить дело до конца. Она поднимает вопрос о директоре.. Общим голосованием, на эту должность назначена сама инициатор проекта. Она сидит, довольная, как слон. Потом что-то вспоминает, и достаёт другой листок.

- Запишем все наши имена, фамилии, года и места рождения, гражданство… Вот, посмотрите образец. Я принесла бумагу. Давайте писать.

Час тихо. Потом, когда листки собраны. Пакпао берёт слово вновь:

- Теперь надо придумать название нашего ресторана и кафе.

- Я предлагаю назвать кафе ««Блэк Пинк» у хальмони», а ресторан – «Соньяо». – Предлагаю и смотрю на остальных. Вроде никто не против. Пакпао записывает то, что я сказал. Потом она говорит.

– Организационные вопросы я возьму на себя, как и доставку любых продуктов, как местных, так и заграничных. У меня есть разрешения на это, которое можно распространить и на наш ресторан. На таможне меня уже знают, поэтому всё быстро урегулируется. Но сейчас мне в голову пришла одна идея. А что, если мы не будем брать в аренду помещения? Хозяин места, где я хочу открыть ресторан, намекнул, что может продать землю и строения. Он хочет уехать в США.

- А сколько это всё обойдётся? – Интересуются девочки.

- Он хочет два миллиона долларов за всё! – Пригвождает нас цифрами Пакпао. – Я проверяла. Это действительно так стоит. Ведь и помещения уже отремонтированы. И все коммуникации подведены…

- Мда! Придётся пойти взять в банке кредит! – Вздыхает Пакпао. – Другого выхода я не вижу.

- Я могу подсказать! – Неожиданно подключается аппа Со Ын. Все поворачиваемся к нему.

- Я ведь у аппы Лалисы в Фонде работаю. – Начинает объяснять мужчина. – Так вот, там есть программа грантов тем компаниям, которые способствуют распространению нашей культуры, допустим, среди студентов или туристов, посещающих Сеул и другие города. Для этого надо будет, чтобы «Блэк Пинк» раз в месяц устраивал в вашем ресторане или кафе встречу с фанатами или небольшую презентацию с какой-нибудь песней, желательно, новой. Размер гранта от двух до трёх миллионов. Могу поговорить с аппой Лалисы. Так будет лучше.

Все обрадовались, это действительно выход. С Ян Соком мой отец договориться. Ведь мы работаем в лэйбле, и где бы ни выступали, прибыль идёт в «ЯГ Интертеймент». Решение было принято, и через три месяца, в мае две тысячи тринадцатого года, в Сеуле появились две новые точки общепита, которые стали центром сбора фанатов нашей группы.

Место действия: Южная Корея, Сеул, «музыкальный дом номер семь» лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: первое февраля, две тысячи тринадцатого года.

В школе Сонхва каникулы продлятся до первого марта, а вот в лэйбле они закончились. Наша четвёрка, кот и стафф готовы к покорению новых вершин музыкального Олимпа. Мы опять бегаем на съёмки в «Вельвет». Сегодня мне повезло. Моя деятельность в роли фотомодели позволила познакомиться с будущей звездой корейской эстрады, певицей Ли Чжи Ын. Никто не знает этого имени? Но зато все знают псевдоним будущей «Сестры нации» - Ай Ю. Она тут наделала шороху два и четыре года назад со своими альбомами песен. Девушке сейчас уже двадцать лет. Она на четыре года старше меня. Вот её песня «Гуд дэй», которая ей принесла славу, с которой и началось восхождение этой корейской звезды.

https://www.youtube.com/watch?v=jeqdYqsrsA0 (2011 год. «Хороший день»).

В этом, две тысячи тринадцатом году, выйдет новый альбом «Modern Times» . Пока в её лэйбле ещё его не записали. Знакомство произошло очень просто. Гуляю я, значит, по подиуму, в своих новых платьях он «Селин» и «Диор». На мне какая-то бижутерия, но мне она не нравится, хотя вида не подаю. С моего лица лучится улыбка, хотя я уже давно «крещу» этих долбодятлов – нового режиссёра и неизвестного мне фотографа, последними словами из известного мне мата на корейском, русском, тайском, и английском языках. Естественно, всё это про себя бормочу, хотя, если бы начал вслух, и по-русски, они вряд ли бы поняли.

Задолбали! Холодно тут. Отопление испортилось. Хорошо, что платья широкие, и я их напялил прямо на одежду, сняв только куртку и шапку. А они заставляют меня замирать в разных позах, которые снимаю по полчаса! Я уже медленно вскипаю, и хочется как-нибудь напакостить этим двум козлам, когда в комнату заходит менеджер. Он смотрит на этих двух «умельцев» с руками растущими из заднего прохода, потом на часы, и рявкает:

- Чтоб я вас больше здесь не видел! Кто привёл сюда этих мичинномов? А, опять это халтурщик, До Хек! Вот из его зарплаты и снимем деньги за испорченный съёмочный день!

- Лалиса-ян! Спускайся. Вон там сядь за столик. Сейчас кофе горячий принесут.

Стягиваю с себя платье, и бреду в указанное место. Действительно, одна девушка, которую я раньше здесь не видал, приносит мне кофе. Печенье лежит в вазе, на столе. Поэтому я начинаю его дегустировать, запивая горячим напитком. В это время менеджер выходит из комнаты, и через десять минут заходит с каким-то мужчиной и девушкой, которую свободно можно принять за школьницу.

Двадцатилетняя Ай Ю. Снимок 2013 года.

Но мне её лицо знакомо со старой Земли, поэтому я спокойно продолжаю пить кофке. Ай Ю оглядывается, и замечает меня. Манобан узнать сразу можно – баннеры с моей физиономией и перед «Вельветом» висят. Поэтому Ай Ю делает полупоклон:

- Извините, сонбэ, вы ведь Лалиса из «Блэк Пинка»?

Я встаю, кланяюсь, и говорю:

- Рада познакомиться с вами Ли Чжи Ын или, лучше, Ай Ю? Кстати, онни, я младше вас на четыре года, не будем нарушать корейские традиции! Называйте меня тонсен!

Ай Ю выпучила глазки, и смотрит на меня, как на какое-то чудо-юдо. Ничего. Переварит. Действительно, через минуту она принимает свой обычный вид. Приходят фотографы. И начинается съёмка этой девчонки для какой-то рекламы. Потом прибегает ещё один режиссёр, и заявляет:

- Сейчас мы будем обеих хубэ снимать в рекламе соджу!

Чего? Он с дуба рухнул? Мы обе несовершеннолетние! Как пить соджу, так нам нельзя, а как рекламировать, значит можно?! Да, иногда мне непонятны эти корейцы и их заморочки! Снялся я вместе с Ай Ю и бутылкой местной водки. Ничего не поделаешь, мораль моралью, а против мира не попрёшь…

...И вот, сижу, рассказываю девчонкам, что там было. У Рам хохочет. Да и остальные улыбаются. Одна стафф нахмурилась:

- Как бы из-за этой рекламы не пришла на нас, да и на Ай Ю тоже, волна хейта.

Она звонит к продюсеру Ай Ю и что-то там говорит. Потом возвращается, и обращается ко мне: