Сферы, неотрывно следующие за Королём Драконов уже наполовину были поглощены им, а потому мне необходимо шевелиться, если не хочу попасть под его ультимативную атаку. Сам же Багамут хрипел, а из множества ран поднимались вверх множество зелёных искр. Так что можно попробовать устроить атаку одного удара.

Чуть пригнувшись и отставив назад левую ногу, срываюсь с места, буквально чувствуя кожей сопротивление воздуха. Лучи скользят мимо меня, только самый последний из залпа задевает плечо по касательной. Два клинка просто выставлены вперёд для того, чтобы я сам на них налетел, но практически перед самым столкновением я падаю спиной на пол арены и проскальзываю под ногами Багамута, одновременно извлекая и разворачивая в вертикальное положение Крушитель.

Чрезвычайно острое лезвие меча проходит насквозь без сопротивления, разрубая нижнюю четверть тела дракона на две половины. Из раны немедленно начинает идти изумрудный туман, а Багамут, будучи уже не в состоянии держаться в воздухе, падает на арену. Но всё ещё не развеивается.

- Скажи прощай своим драконьим яйцам.

Ответом меня не удостоили. Сферы оставалась наполненными ещё на целую четверть. Перехватываю меч двумя руками над головой и направляю его остриё на Багамута. Затем вспоминаю, что это любимая поза Сефирота. Сплёвываю и отвожу его в правую сторону, чуть согнув колени.

А затем просто его метаю обеими руками. После чего бросаюсь следом. Не ожидавший такого хода Багамут резко выставил перед собой один из клинков, чтобы всё же неожиданно нанизать меня на него, но это было бессмысленно – Крушитель вонзился ему прямо в пасть, а я прыгнул следом, хватаясь за рукоять меча и погружая его глубже в голову дракона. Вот теперь Призыв, наконец, начал развеиваться.

- Твою… – не иначе как развившимся за последние месяцы внутренним чутьём на смертельную опасность распознаю внезапную угрозу и отскакиваю назад.

Сверху обрушивается Гильгамеш, втыкая в пол арены лезвие двуручного меча. Ещё чуть-чуть и мои остатки бы вполне поместились бы в баночку для пудры. Даже не пытаюсь начинать разговор – и так понятно, что меня хотят убить. А этого вполне достаточно.

Успеваю заметить, что Крушитель исчез из моей ладони, и тут же приходится вновь разрывать дистанцию – выпад нагинатой чуть не нанизал меня как бабочку на ту иголку. В пару кликов по браслету управления Инвентарём понимаю, что меня вновь оставили без ничего. Но с прошлого раза я всё же немного подготовился к такому повороту событий. Сзади на пояснице экзоскелета по моей просьбе София сделала ножны. Просто на всякий случай, так как я слишком уж часто оставался с голыми руками. Ведь в смертельных ситуациях даже всего один раз и так слишком много.

Выпад двуручного меча Гильгамеша отбиваю вбок уже лезвием ножа, можно даже сказать, что практически кинжала. За ним следует мгновенный удар кулаком, а сверху к моей голове стремится дубина. Сбиваю металлического ублюдка с ног внезапным рывком всем корпусом вперёд – дополнительные характеристики и вес экзоскелета творят чудеса. Не ожидая подобного хода, Гильгамеш выпустил из передней руки меч, а задние его конечности спутались между собой – нагината и дубина слишком уж длинные и массивные.

Успеваю загнать лезвие ножа в глаз маски, но это не приносит видимого эффекта, лишь жёлтое свечение на мгновение погасло. Взамен мне в грудь прилетел удар ногой, отбросивший на несколько метров назад. Если бы не защита доспеха, то грудная клетка могла и чуть треснуть от такого обращения.

Встав с пола арены, Гильгамеш свободной передней рукой вытащил из глаза нож и отбросил его подальше, после чего воздел все свои пустые конечности вверх, и в них материализовались щит, оброненный ранее двуручный меч, топор и, совершенно внезапно, арбалет.

- Как же меня достали сраные читеры – в вас ни на гил уважения к самим себе.

Попытка надавить на так называемую воинскую честь не удалась – самурай просто открыл по мне огонь из арбалета. Болты летели один за другим, отчего создавалось впечатление, что по мне палят не из средневекового стрелкового оружия, а из пулемёта уважаемого калибра.

Перекатом ухожу в сторону, противоположную его держащей арбалет руке, чтобы линию стрельбы перекрыл собственный шлем металлического чурбана. Одновременно с этим подготавливаю Поток Молний. Вот только заклинание бестолково стекло по выставленному щиту. Дело плохо. Дело очень плохо. Не знаю, что на железного болвана нашло, но он вполне серьёзен в своём желании прикончить меня. Может ли быть так, что его тоже взял под контроль Сефирот? Я о подобном раньше даже не задумывался – уж слишком тогда бы всё плохо для нас стало. А вот сейчас…

До откинутого ножа ещё несколько метров, но пройти мне их не дадут – Гильгамеш, видя, что обстрел не принёс и малейшего результата, бросился на меня, выставив вперёд лезвие нагинаты и замахиваясь одновременно топором и дубиной. Наш бой превратился в танец со смертью, но только с моей стороны. Несколько раз пришлось принимать удары на броню экзоскелета, которая от таких нагрузок пошла трещинами. Единственная моя возможность победить – войти в клинч и добраться до головы ублюдка, постоянно блокировалась его передними руками, держащими щит и меч. В защите чугунного болвана просто не было уязвимых точек, через которые я мог бы подобраться ближе. Приходилось скакать по всей арене, постоянно уворачиваясь и иногда вынужденно блокируя удары, а подобное долго продолжаться не будет – рано или поздно броня не выдержит.

Придётся идти ва-банк. Во время наших плясок я всё же умудрился подобрать валяющийся на полу нож, а потому кое-какие шансы всё же были. Придётся, скорее всего, действовать как когда-то с дымниками – оторвать ублюдку голову.

Сближаемся вновь. Уклоняюсь от очередных выпадов нагинаты и меча. Гильгамеш бьёт наотмашь кромкой щита, но я просто приседаю, и кусок металл проносится над моей головой. Хватаю летящее в лицо колено и подсекаю вторую ногу. Ублюдок падает, но успевает вскользь задеть меня лезвием топора, оставляя пересекающую левую сторону лица кровоточащую рану. Вновь задние руки мешают ему же самому, из-за чего он вынужденно отзывает бо́льшую часть оружия. Мне в грудь опять бьёт нога, но в этот раз я готов и пропускаю её под рукой, набрасываясь с кулаками на Гильгамеша.

Его правая рука хватает меня за шею, но я просто выворачиваю, а затем и ломаю на ней пальцы. Оседлав его грудь, бью два раза по лицу, отчего перчатки экзоскелета тоже покрываются трещинами, не выдерживая приложенной силы. Чугунный чурбан переворачивается, пытаясь скинуть меня, но я крепко хватаюсь за выступы в маске и доспехе. В итоге мы меняемся местами, отчего задние руки Гильгамеша получают свободу, но это ему не очень помогает – слишком уж я в неудобном положении для него нахожусь, и они просто не могут до меня достать.

Начинаю бить его лбом в низ маски. Шлем экзоскелета трещит, но результат есть – ублюдок на несколько мгновений теряет концентрацию, позволяя мне упасть спиной на пол арены, поджать ноги и, со всей увеличенной мускульными усилителями дури, толкнуть ими Гильгамеша, перекидывая его через себя.

Мы оказываемся лёжа голова к голове, но я действую первым и, перевернувшись на живот, хватаюсь за края шлема у шеи ублюдка, после чего, упёршись ногами в его плечи, изо всех тяну на себя. Раздаётся металлический скрежет, и в моих руках оказывается голова Гильгамеша.

С тяжёлым выдохом падаю на задницу – слишком много событий за последние… Пять минут? Десять? Замечаю, что ни одна из частей самурая не развеивается. Я его что, того? Разворачиваю голову железного болвана к себе лицом.

- Ты победил, – крайне меланхоличным тоном сообщила она мне.

- Не слышу радости в голосе.

- С чего бы ей быть?

- Ну как – я теперь смогу продолжить спасать Планету от уничтожения. Чем не повод для счастья?

Голова закрыла глаза и тихим голосом сказала:

- Это не то, чего я добивался.

- Поясни немного.

- А зачем? Ты своего добился, получи награду и продолжай следовать уготованным путём.