- Все мои слова были от чистого сердца.

- Не сомневаюсь, потому всё это и крайне смущает.

- Просто не хочу, чтобы у тебя были какие-то заблуждения, – она потянулась к моей щеке ладонью.

- Их никогда и не было, – ладошка девушки приятно грела кожу.

- Тогда… – Айрис извлекла из кармашка куртки монетку, – узнаёшь?

- Как можно забыть своё единственное поражение в Королевскую кровь?

- Вообще-то, не единственное.

- …не помню такого.

- Как скажешь. Сейчас это неважно.

- Ну не прямо же здесь?

- Почему бы и нет? – в глазах девушки зажглась хитринка.

- Давай уже озвучивай свои условия. Я весь внимание.

- Да вот, просто вспомнилось, как ты на сцене тогда отжигал, вот и… – Айрис потупила взгляд, а я чуть воздухом не поперхнулся.

- Это чё… ты стриптиз хочешь увидеть? Серьёзно? Жесть. Когда только успела стать такой похотливой бестией?

- Хм-м-м-м, дай-ка подумать? – она поднесла указательный палец к ярко-красной щеке, – может быть, когда кое-кто с крайне… как ты там говорил? С «богатой фантазией» научил меня плохому?

- …ну и ну. Хорошо, так и быть, будет тебе ответственность, – я подхватил Айрис на руки и встал.

- Ей! – она взмахнула кулачками.

- Только никаких засовываний денег в трусы.

Уже в номере я усадил девушку в кресло и начал выискивать на телефоне нужную музыку. С расколом Шинры мы практически перестали ими пользоваться – разрыв общей планетарной сети привёл к фрагментации баз данных и теперь воспользоваться тем, что можно было назвать зародышем Интернета, а точнее, Гайнета, не представлялось вероятным.

Да и не то чтобы в нём была хоть какая-то необходимость. Весь его функционал заключался в обеспечении связи между абонентами, дубовой корпоративной пропаганде посредством постоянного спама агитками и единственной более или менее пригодной для потребителя функции – довольно обширной мультимедийной библиотеке. За доступ к которой, естественно, необходимо было заплатить.

Сделал я это ещё во время покупки наших телефонов на Рынке у Стены, после чего забыл об их существовании, пользуясь, что первой, что последней функцией крайне редко. Буквально раз в месяц.

- Ну, ну, ну, – Айрис начала в нетерпении хлопать ладонями по коленкам, покусывая при этом губки.

- Ожидание пробуждает вкус.

Заиграла медленная музыка. Я отбросил телефон на кровать. Так, а чего, собственно, делать? Ах да, точно. Начинаю описывать восьмёрки тазом в такт. Затем кладу руки на пояс, заведя большие пальцы внутрь.

- О-о-о-о, – Айрис захлопала в ладоши.

Поворачиваюсь спиной. Пусть штаны и свободные, но задницу всё же облегают. Так что, чуть прогнувшись в пояснице, продолжаю крутить восьмёрки. Внезапно по правой ягодице прилетел шлепок.

- Ты… ты чё творишь? – я оглянулся через плечо.

- Упс. Не сдержалась, – девушка только улыбнулась, отчаянно краснея.

- А ну, не лапать. Пока не закончу, по крайней мере.

Скидываю пояс и хватаюсь за края водолазки, начиная потихоньку её с себя стягивать. Топот ног по полу подсказывает, что пока всё идёт в нужном направлении. Поворачиваюсь обратно и медленно вожу ладонями по голому торсу, чуть скручивая его то вправо, то влево, акцентируя мышцы пресса. Айрис прижала ладони ко рту и горящими глазами следила за каждым моим движением.

Настала очередь штанов. Благодаря отличной, вполне себе сверхчеловеческой растяжке, получилось стянуть их одним движением, предварительно чуть поиграв на ожиданиях девушки. Какую же хрень я творю… Даже самому за себя стыдно. Утешает только одно – Айрис это, кажется, вполне нравится. Потому терпим, карлик. Пусть и хочется с размаху влепить себе ладонью по лбу.

Я остался в одних трусах и здесь слегка замялся. Не то чтобы от стеснения, но отсутствие подобного опыта всё делало куда как сложнее. Хотя мне никто не мешает пойти другим путём. Подхожу к сидящей в кресле девушке и, опершись на подлокотники, змеиным движением наклоняюсь к ней, проходя затем корпусом впритирку вдоль её тела.

- Ик! – Айрис попыталась прикрыться, но уже поздно.

Беру её ладони и кладу себе на грудь и пресс, чуть придавливая сверху своими.

- Охо-хо-хо.

- Кажется, ты у меня научилась ещё и мерзкой усмешке. Просто отвратительно выглядит со стороны, должен заметить.

- А я говорила. Причём даже не один раз… Такие крепкие… Твёрдые…

- Можешь не стесняться. Приятного аппетита.

***

М-да, проснулся и лежу вот в кровати, смотря на потолок, да думаю – когда только успел стать игрушкой в руках похотливой женщины?

- Чего лоб нахмурил? – Айрис лежала на моей груди и водила по ней пальцем.

- Да так, сожалею о том, что стал жалким инструментом удовлетворения твоей необузданной похоти.

- Чего? Моей-то похоти? – у неё глаза на лоб полезли.

- Ничего не знаю, – прикрываю веки, – только дорвалась до сладенького и всё – я уже весь язык стёр до кости.

- Ты-ы-ы-ы-ы… да ты… сам проиграл, вот и бесишься.

- А вот и нет, – у меня дёрнулась бровь.

- Оп, попался.

- Не в этом дело.

- Тогда можешь попробовать взять реванш.

- По рукам, – я скатился с кровати и подтащил к ней столик, – вперёд.

- Ох, Планета, кажется, это называется игровой зависимостью.

Я снова проиграл. Смотрю на свою руку и на выложенные карты.

- Да где этот Король тонберри? Здесь всего пятнадцать штук, и в уже третьей игре он никак не выпадает. Что за хрень?

- Может, тебе просто не везёт? – Айрис чуть отвела в сторону взгляд. Быстро, но недостаточно для того, чтобы я не смог заметить.

- А ну, погоди-ка, – тянусь к своей колоде, откуда и брал карты в руку, – что за…

Среди оставшихся четырёх штук не было Короля. Также его не было в моей руке и на столе. А это значит…

- Ах ты мухлёжница… Ах ты… засранка-то тощая…

- Не понимаю, о чём ты, – Айрис отодвинулась от стола и прикрылась одеялом.

- Да как ты только успела карты подменить? Хотя да, точно, мы же их друг другу перемешиваем… – а она воспользовалась тем, что я подобного просто не ожидал. – На, показывай давай, как умудрилась.

Девушка, настороженно поглядывая на меня, взяла колоду из пятнадцати карт и начала перемешивать. Довольно умело, кстати, я только сейчас заметил. И в определённый момент – хоп! Одна из них была подцеплена ногтем и заменена быстрым движением на карту из колоды Айрис. Если следить, то уловка была заметна глазу и легко читаема. Вот только я-то за ней раньше не следил. Ведь даже представить подобное не мог.

- Ну всё… Молись. Планете или кому там…

- Тише, тише, дорогой, это всего лишь игра в карты.

- Да где ты в принципе смогла подобному научиться?

- Здравствуйте, я росла в Нижнем Мидгаре. Сам знаешь, что это за место. Многим овладела, кстати.

- Карточным шулерством, например?

- Эй! Если ты дал себя одурачить, значит, сам виноват.

- Ага, вот оно как, получается… – начинаю медленно подступать к кровати.

- Я… я буду кричать.

- Вряд ли громче, чем до этого, хе-хе-хе.

- Помогите… – но ей никто не помог, а послушники, работающие в гостинице, старательно делали вид, что не слышат громких визгов, доносящихся из-за закрытой двери.

***

- Мучитель.

- Ага.

- Деспот.

- Да.

- Тиран и палач.

- А ты мелкая мошенница и шулер.

- Необязательно было меня аж до судорог доводить.

- Эй! Если ты реагируешь так всего лишь на щекотку, то сама виновата.

Айрис хмуро посмотрела на меня.

- Что такое? Ответочка не нравится? – она лишь резко отвернулась, хлестнув меня косой по лицу.

Мы подходили к обсерватории, где нас ждал Бугенхаген. Приглашение на «попить чаю» нам передали почти сразу после окончания исполнения приговора, вынесенного шулеру в платье. Предстояло вытянуть из деда всё, что он только мог нам рассказать по поводу возможных проблем из-за поглощения Сефиротом Ги. У меня даже малейших идей нет, чем это может нам грозить. Но то, что подобное не сулит ничего хорошего – это к гадалке не ходи.