- Короче, понятно, что ничего не понятно. Потому делаем так: идёшь в «Седьмое Небо» и рассказываешь про случившееся остальным. Я же пойду поближе, посмотрю что там и как. Но даже не вздумайте лезть за мной. Сам дам вам знак – позвоню или ещё чего-нибудь.

- Нет! Я тебя одного не оставлю!

- Ещё как оставишь – мне не впервой лезть в задницу. И помощь в этом деле может пригодиться. ВСЯ помощь, понимаешь?

Всё же она кивнула.

- Тогда – вперёд.

- Бессмысленно тебя об этом просить, но всё же – будь осторожен, хорошо?

- Я всегда сама осторожность. Кто же виноват, что у других иное мнение об этом?

Слабо улыбнувшись, Айрис лёгким бегом направилась в сторону бара. Ну а мы пойдём подглядывать.

При приближении к опоре появилась новая проблема – Шинра. Местность вокруг просто кишела солдатами и техникой. Навскидку здесь было под сотню человек, если не больше, плюс десяток грузовиков и бронетранспортёров, а в воздухе барражировала пара вертолётов. Но не сказать, что среди собравшихся людей царила тревога или ожидание проблем – пехотинцы ходили спокойным шагом, не было слышно криков, что просто невозможно при чрезвычайной ситуации, а лица, которые не были скрыты за шлемами, не показывали и доли озабоченности. Будто все просто выполняют рядовое поручение. Чтобы тут не происходило, обычную пехтуру не посвятили в детали. Ожидаемо. Вот только эта самая пехтура теперь мне мешает подобраться поближе.

Опора находилась в окружении множества складов и помещений, огороженных проволочным забором, всё пространство между которыми занимала техника и снующие шинровцы. Здание, с которого я и вёл обзор, ничем от других не отличалось – та же плоская крыша и метров пять высоты. Залегаю обратно за парапет и задумываюсь – а как, собственно, проникнуть внутрь? Их слишком много, и одиночек я как-то не заметил. Некого выдёргивать и играть в переодевание. Да и преодолеть барьер из шепчущих так просто не получится, как мне кажется. Что делать? Я вцепился в волосы. Не пойду внутрь – неизвестно, что может произойти. И если вспомнить, что там по канону плюс-минус в это время было, то совсем страшно становится – будь они здесь чтобы обрушить опору и часть платформы…

Я, конечно, значительно уменьшил шансы подобного, отговорив Лавину от подрыва реакторов, но… Есть ли у меня хоть малейшее сомнение в том, что если Шинре будет выгодно, то она прихлопнет десяток тысяч человек без малейшего формального повода? Нет, не имеется. С другой стороны – я не могу быть уверен в том, что они здесь собрались именно с этой целью. Плюс, на завтра запланировано очень большое дело, и устраивать шумиху сейчас – это весомый шанс пустить всё под откос. Да и до «Седьмого Неба» отсюда – километра полтора-два…

Снова выглядываю из-за парапета и смотрю на летающих по кругу шепчущих. А имею ли я право игнорировать в принципе подобную ситуацию? Мне тут практически маркером цветным нарисовали: «Сюжетный квест, не пропустите». Так что ну его, все эти опасения. Лучше сделать и сожалеть о содеянном, чем сидеть на месте и потом сожалеть о несделанном. Раздался гул лопастей ещё одного вертолёта. Вот и ключик для меня, кстати. Ну что, резня? РЕЗНЯ!

- ИФРИТ! – призываю его прямо на крышу и запрыгиваю к нему на руку.

У опоры начинается суета – сложно не заметить трёхметрового жёлтого мужика со зверской рожей, пышущего огнём. Ифрит со всей силы швыряет меня в сторону вертолёта. Получилось не совсем точно – я чуть не пролетел ниже, но успеваю ухватиться за посадочную стойку. Из кабины выглядывает Турок с пистолетом в руке, но тут же выпадает наружу, поражённый пулей в голову. Подтягиваюсь и запрыгиваю внутрь – там ещё два костюмчика, мужчина и девушка. Первый получает кулаком по кадыку, а вторая пулю в глаз. Выбрасываю обоих из вертолёта и приставляю пистолет к голове пилота.

- Если жить хочешь, то рули к опоре.

Тот, покосившись на меня, несколько раз кивнул и повёл технику в нужном направлении. Внизу Ифрит уже начал сражение с наземными войсками Шинры, метая в них шары огня, что редко попадали в цели, но крайне активно поджигали окружающие здания, вызывая хаос.

Сдёргиваю оружейный чехол с бортового пулемёта – наружу показались шесть стволов Гатлинга. Включаю привод и снимаю оружие с предохранителя.

- Развернись боком, – кричу пилоту.

Тот, осознав, что сейчас произойдёт, после нескольких секунд раздумий, всё же выполнил требование. Стволы, раскрутившись, начали изрыгать огромное количество пуль – множество шинровцев под нами становились их жертвами. Не пытаясь целиться, я плавно вёл пулемёт от одного края поля боя к другому. Короб с лентой быстро показал дно. Пристрелив пилота, я спрыгнул вниз. Оставшийся без управления вертолёт, крутясь вокруг оси, начал стремительно снижаться и в итоге врезался в землю, увеличивая количество хаоса.

Я же, достав из Инвентаря пулемёт, рванулся в сторону ближайшего бронетранспортёра, стреляя навскидку по шинровцам, заставляя их разбегаться и залегать. Один из них пытался скрыться в бронированном нутре техники, но немного не успел – настигнув его на рампе, одним ударом приклада сворачиваю челюсть пехотинцу. Оружие отправляется обратно в Инвентарь, а я достаю нож – на месте водителя и в башне сидело по бойцу. Хватаю пулемётчика за ногу и стаскиваю его вниз. Тот, от неожиданности, даже не сопротивляется и получает удар под подбородок. Водитель же начинает дёргаться, пытаясь достать пистолет. Я добираюсь до него быстрее и бью в шею. Готов. Занимаю место в пулемётной башне и немедленно открываю огонь, благо мёртвый стрелок уже успел всё для меня приготовить. Кое-как организовавшиеся за это время солдаты противника были вновь рассеяны, в этот раз огнём из, вроде как, дружественной техники.

Сосредотачиваю стрельбу на других бронетранспортёрах – самых опасных, за исключением вертолётов, противниках. Четыре штуки, если считать вместе с моим, находились в вершинах большого квадрата, центр которого занимала опора. Поэтому расстрелять получилось лишь два. Как только пули обильно нашпиговали корпус второй цели, немедленно вылезаю из техники – ко мне, оценив обстановку правильно, уже подлетали вертолёты, что явно собирались меня прикончить из курсовых орудий. Снаружи материализую пушку, которую поместил в Инвентарь уже с заряженным снарядом, и делаю выстрел, оперев ствол на край бронетранспортёра. Первый вертолёт, получив попадание прямо в кабину пилота, кренится набок и стремительно падает на землю. Меняю позицию, предварительно дематериализовав пушку, ибо с такой дурой бегать – себя не уважать. По пути разбиваю пару голов обескураженных солдат Шинры.

У подбитого мной ранее бронетранспортёра делаю остановку и перезаряжаю пушку. Вертолёта не опасаюсь, так как он должен был меня потерять из-за творящегося хаоса и моего быстрого бега. А вот последняя единица наземной техники представляет серьёзную угрозу, так как её стрелку просто указывают пальцем направление. А вооружение у местных БТРов крайне серьёзное – спаренный крупнокалиберный пулемёт, пули которого прошивали такой же бронетранспортёр влёт. Ложусь на землю для упора и подбиваю последний БТР. Снаряд бьëт его прямо в центре проекции, убивая и водителя, и стрелка, и всех остальных осколками. Заменяю пушку на БД, в который заряжаю разрывной. Выхожу из-за укрытия и выцеливаю второй вертолёт. Тот, кружась на месте, явно пытается меня найти. Выстрел – и кабина пилота скрывается за вспышкой взрыва. Тоже готов.

Осматриваю пылающее многими огнями – Ифрит расстарался, поле боя. Вся техника уничтожена, а оставшиеся солдаты рассеяны и деморализованы. Собираясь в группки по два-три человека, они быстро отступали вглубь сектора. Подхожу к барьеру из шепчущих и пытаюсь пройти. Призраки мне активно мешают, слетаясь с других мест и укрепляя слабые точки, не давая мне и малейшего шанса. Выхватываю меч и рублю наискосок перед собой изо всех сил. Задетые шептуны просто рассыпаются серой пылью, чтобы затем собраться из неё вновь.

- Ифрит, ты знаешь, что делать, – обращаюсь к подошедшему призыву, которому надоело давить беспомощных солдат.