Звездолёт очень мягко, покачнувшись на гравирессорах, опустился на лучшую из посадочно-взлётных площадок здешнего космодрома.

Дженнифер чинно дождалась выдвижения трапа и легко, не споткнувшись ни разу, сошла на поверхность планеты, сопровождаемая всею пятёркой свиты. К трапу был подан красный мохнатый ковёр, разрисованный, кажется, здешними символами плодородия. Да, в придачу к ковру полагалась толпа с приветственными транспарантами. Эту толпу почему-то ещё не пригнали.

Впрочем, всё это мелочь: её ведь встречает жених! Мистер Кинг. Его невысочество Кинг. Топчется там, где красный ковёр заканчивается. Видно, у них, президентов, так уж заведено, чтоб одному, без свиты, интимности ради... Что до лица его — надо сказать, что портрет ему сильно польстил. Узнаваемо, да, но глаза... Верно, художник постеснялся фотографически отобразить эти свиные совсем близорукие мелкие глазки. Но в остальном — ничего. Жениху ведь в глаза не смотреть. Есть и другие пути для его применения.

5

Дженнифер только собралась произнести церемонные формулы (каковые она специально заучивала, чтобы произнести), как Сент-Оуэн с Хэмилтоном вырвались резко вперёд — и фактически первыми с женихом и заговорили. Вероятно, решила она, что-то пошло не так. Что же не так, у кого бы спросить?.. Хех, а своя голова на что: может, ей просто достаточно было прислушаться к разговору?

Мигом прислушалась. Тотчас и догадалась. Вот отчего он, Эдвард-не-очень-Кинг, щурит свиные глазки: он уже больше, похоже, не президент. Значит, Дженнифер надо теперь выходить за другого? Что, не так? Ах, ну вот что не так: президентскую власть в архипелаге Фантоцци теперь упразднили.

Неужели? Так значит, принцесса теперь свободна?

Нет, не всё так уж весело: вон, к беседе теперь подключается пара фрейлин... Дорогие миледи, ну о чём же теперь говорить?

Достают и сличают бумажные экземпляры контракта... Ну, понятно, теперь-то наш Сахарный Брин с архипелага сдерёт неустойку!

Что, не об этом?

Фрейлина Мэйбл цитирует:

— ...’станет супругой правителя и соправительницей архипелага Фантоцци’... — Вот как! В контракте Брина с архипелагом нет ни слова о президентском посте.

— Кто же теперь будет править Фантоцци? — громко, немного бестактно спросила она у Хэмилтона. — Неужели монарх? — И сама аж зажглась от счастливого предвкушения.

— Вы бы лучше не радовались, ваше величество! — прошептал наставник. — Эдвард Кинг — это преданный нам человек, он бы был вам прекрасным мужем и покорно бы следовал политике королевства. Но пришедшие Кингу на смену не выносят наш Сахарный Брин. Это варвары и настоящие макаронники...

— Я не боюсь макаронника! — горделиво воскликнула Дженнифер. — Моя матушка Элизабет СLХХVI ухитрилась стреножить правителя Карловой Фьябы. Почему вы считаете, что мне ничего не удастся?

— Потому, — произнёс мрачным тоном Сент-Оуэн, — что непросто взнуздать макаронника, когда он не один.

А сэр Хэмилтон подтвердил:

— Видите ли, ваше высочество, вся закавыка в том, что на здешнем архипелаге прежде была форма правления президентско-парламентская. Но беднягу Эдварда Кинга уличили в работе на нас, и решили его низложить не с поста президента, а вместе с его постом. В общем, теперь у них здесь республика чисто парламентская. Целый парламент на триста посадочных мест правит архипелагом Фантоцци. Вы понимаете, ваше высочество, куда я клоню?

Кажется, Дженнифер понимала. Но язык еле-еле позволил это произнести:

— То есть, мне теперь полагается выйти замуж за весь парламент?

И в кого она удалась — такая сообразительная?

Все три фрейлины радостно закивали. Мол, конечно же, разумеется! Мол, ну как же ещё можно решить эту коллизию к вящей славе объединённого королевства Сахарного Брина и Карловой Фьябы!

6

— Я не согласна, — сказала принцесса Дженнифер.

И оглянулась: не слышит ли посторонний? Кинг не услышал. Он, по правде сказать, уже всё сообщил делегации бринцев и скромно, по-брински, ушёл. На ковре перед звездолётом остались лишь Дженнифер, Эбигейл, Маргарет, Мэйбл, Сент-Оуэн и хитроумный Хэмилтон. Ну, принцесса надеялась, что хоть он хитроумный.

Но хитроумия сэру хватило на одну грубоватую реплику:

— Вас, принцесса, никто и не спрашивает, согласны ли вы!

Несправедливо, соображала принцесса. Ведь она не какая-то шлюха, чтобы спать по контракту с такой кучей случайного люда! Нет, ну точно же несправедливо. То есть совсем. Чтобы принцесса в одиночку ложилась под весь батальон центральной фантоццкой власти, а негодницы-клоны спокойно бездельничали в своих апельсинах?..

— Я не справлюсь, — тихонько запротестовала она. — Мне требуется подмога... — Но такая деталь: протестовала она уже по дороге, Сахаробринское свадебное посольство в полном составе топало ныне к палаццо Бланка — зданию, где заседал фантоццкий парламент.

Шли с нейтральными лицами, не выдавая досады, что невесте не подан церемониальный экипаж. Так-то палаццо располагалось недалеко, даже от космодрома видать: на пологом холме, утыканном кипарисами да старинными мраморными скульптурами.

В большинстве те скульптуры, как заметила Дженнифер, подойдя к ним поближе, выражали томление или бурный экстаз половых страстей.

— Нет, ну я точно не справлюсь! — провозгласила она чуть погромче и чуть уверенней. — Надо послать сообщение королеве Элизабет, что мне потребуется поддержка всех свободных клонов.

— Обязательно пошлём! — откликнулся Хэмилтон как-то чересчур жизнерадостно. В его тоне принцессе ничто не предвещало ни прибытия скорой подмоги, ни готовности даже всерьёз войти в её положение.

— Я считаю, — продолжила Дженнифер ещё громче, — что пока клоны будут в пути, моих новых мужей будут обязаны удовлетворять мои фрейлины! — В её голосе явственно зазвучали визгливые нотки — верный предвестник приближающейся истерики. Кое-кто из местных прохожих теперь оборачивался на неё, и, как ей показалось, не только затем, чтоб рассмотреть её вычурный подвенечный наряд.

— Мы не против, — ответили фрейлины практически хором. — Разумеется, если королевство прикажет. Высшее наше счастье послужить королевству душою и телом.

— Вместе с тем, — прокомментировал их согласие добрый аббат, — предлагать коллективу ваших грядущих мужей обязательный секс со столь зрелыми дамами было бы с нашей стороны непопулярным насилием над парламентаризмом Фантоцци. Полагаю, что выбор их должен быть исключительно добровольным. Кто предпочтёт вместо прелестей юной принцессы насладиться слегка подувявшими красотами более искушённых леди, тот, конечно, получит соответствующую возможность, но в порядке уже, так сказать, дополнительных наших услуг.

Основные услуги, как видно, оставлены полностью за принцессой. Ей придётся здесь лечь, так как клонов хотят поберечь.

7

Дженнифер крайне в расстроенных чувствах подошла к палаццо. Чувства были в себе и, конечно же, о себе. Даже яростный шум, разносящийся из дверей и окон центральной залы, не заставил насторожиться. Ну подумаешь, люди скандалят. Простолюдинам, когда собираются вместе, свойственно этак вот гневаться и ругаться. Что с них возьмёшь? Но вот то, что судьба предлагает принцессе...

Зала для заседаний парламента выглядела роскошно. Мрамор колонн и пилястров, резьба балюстрад, зеркала на стенах, множество ярких хрустальных люстр, отражаемых зеркалами. Правда, на каждой из люстр висело по трупу; трупы качались от буйных эмоций собравшихся парламентариев. Каждый из этих последних, прорываясь к трибуне, артистично жестикулировал и очень громко кричал на своём языке — непонятно о чём, но с обвинительными интонациями. Вёл себя так, как и надобно ожидать от простолюдинов в парламенте.

— И кого они так ругают? — устав от избытка оглушительных звуков, поинтересовалась принцесса.

— Разумеется, нас, — ответил аббат Сент-Оуэн.

— А за что? — удивилась она.