Благо, для Гельма отнюдь не проблема рационально мыслить.
26. Агент Эдсон
Между прочим, задача по выработке умения ориентироваться в здании Академии оказалась сложнее, чем Эдсону думалось изначально. Здание было словно нарочно запутанным. Словно его архитекторы и строители специально решили позабавиться над людьми. Может, и правда, они забавлялись — сами будучи роуз-айлендерами, создавали внутри Академии пространство такого типа, чтобы оно было дружественно представителям их культуры, а вот людям терранской культуры было как раз недружественным.
Надо будет, решил агент Эдсон, поделиться и с монсеньором подозрениями о таком скрытом умысле. Благо, сам инститорис роуз-айлендеров недолюбливает — ему будет приятно, что в этой своей нелюбви он не одинок.
Что вызывало особую сложность, так это попытки Эдсона охватить одним взглядом план всего здания. Дело в том, что в момент помещения этого плана на один разворот голоэкрана все детали становились неразличимо мелкими — этот масштаб, в свою очередь, не годился для взгляда обычного человека. Будучи явно не в силах хоть что-нибудь разобрать, Эдсон тогда укрупнял изображение, но от этого план моментально дробился, терял свою целостность — и на голоэкране, и в эдсоновом уме. Из отдельных фрагментов полное здание Академии отчего-то в уме не складывалось, хоть ты тресни. Формы одна не подходила к другой. Вновь возвращаясь к общему плану, пристыженный ум упирался в неразличимость деталей — и всё это неоднократно!..
А ведь он изучал пока первый этаж многоэтажного здания. И этажей этих было двенадцать, если считать наверх от линии почвы, да ещё где-то восемь этажей минусовых, отсчитываемых вниз. Восемь — это в том случае, если решить не учитывать многочисленные глубокие шахты с ракетами, относящимися к оборонительному контуру Академии, но снабжёнными и помещениями — там, в самом низу — для ремонтников и дежурящих операторов.
К счастью, все самые нижние — шахтные — помещения в плане академического здания помечались как засекреченные. То есть, Эдсон не мог бы их изучить в надобных Гельму подробностях даже при всём желании, рвении, чувстве долга.
27. Инститорис Гельм
Инститорис предпринял обыск в тех номерах преподавательского крыла, где обитали когда-то три умерших генерала.
Будь его воля, он обыскал бы и те номера, где обитали полковники и майор, помещённые ныне на гауптвахту — но не дал себе воли, в основном потому, что был риск обнаружить запрещённый Альянсом отчёт (а тогда уж поди докажи, что тобою он не прочитан), и ещё потому, что покуда не определился с предметом поисков. (Ибо если не знаешь, что ищешь — непременно найдёшь что-то такое на свою голову, что не желал бы найти, а желал бы как раз не найти).
Вот генералы — вовсе другое дело. Мало того, что и сами они неживые, не воспротивятся, так и генеральские личные вещи — по-видимому, безопасны. То есть, они вовсе не под запретом для рассмотрения комиссией инститориса Гельма, больше того, непременно должны быть рассмотрены, чтобы комиссию не обвиняли потом в халатности.
К сожалению, Эдсон покуда не разобрался в здании Академии, а потому Гельм привычно воспользовался услугами роуз-айлендера Джеронимо — и заранее был уверен, что ректору факт посещения им генеральских покоев не останется неизвестен. И ладно, и пусть. Ничего в этом обыске нет такого особенного.
Генералы, когда ещё жили, то в Академии жили не кучно. Их номера находились не на одном, а на разных этажах преподавательского крыла, и не один под другим. Гельма кольнуло, что генеральские номера были роскошнее тех гостевых, куда поместили его комиссию. В каждом — по несколько комнат. Живи не хочу. Виды из окон тоже намного красивее. Не на двор Академии, а на большой космодром учебный (у Шварцкопфа), на вспомогательный, который поменьше (у Рамсфельда), и вообще за периметр, где сохранились изящные синие скалы (их созерцал Уайнбергер).
К счастью для инститориса, каждый из генералов был достаточно аскетичен в быту, чтобы избыточно не захламлять отведенных им номеров. Разве что Рамсфельд был самую малость неряшлив, зато в комнатах Шварцкопфа и Уайнбергера царил идеальный порядок. Как и положено в звездолётном военном флоте.
Разумеется, Гельм не заблуждался насчёт того, что номера генералов и до него были подвергнуты обыску. Но — аккуратному, почти незаметному, грамотному. Будь рядом Эдсон, он по природной тупости бы решил, что номер Рамсфельда обыскали, а остальные нет. Но инститорису было понятно, что и неряшливость в номере прошлый обыск не произвёл, а сохранил в неприкосновенности, как в других номерах сохранил порядок. Это стоит признать к чести троих участников нелегетимной комиссии, ныне Альянсом и Гельмом отправленных на гауптвахту.
Или, быть может, они воздержались от обыска номеров?
Нет. Было бы просто немыслимо, чтоб эти комнаты не обыскивали, если учесть, что тела генералов обнаружены здесь, в номерах. Кстати, и контуры найденных тел, до сих пор ещё не были стёрты — на всякий случай. Словно бы ждали, когда сюда с обыском явится Гельм.
Ждали… Конечно же, прошлые обыски здесь, в генеральских покоях, вряд ли оставили Гельму хоть что-то, что даст зацепки, пользительные для следствия. Осознавая бесплодность производимых действий, Гельм обшаривал комнаты без вдохновения, дверцы шкафов открывал без энтузиазма. Всё — лишь на чувстве невосполнимого долга перед Альянсом, да на стыде за неадекватное поведение для инститориса.
И чувство долга было вознаграждено. В самом последнем из обследованных номеров — принадлежавшем генералу Уайнбергеру — Гельм обнаружил тайник в стенке одной из комнат. Простучал: пустота. Просветил портативным искателем — и действительно! Небольшая полость в стене, но достаточная, чтобы в ней спрятать портативные носители информации.
Что характерно, в минувшие обыски тайник не вскрывали. Если даже нашли, то решили не трогать, чтобы не оставить следов. Отчего? Оттого, надо думать, что Заруцко, Стреляу и Рино сами заранее подозревали, что комиссия их недостаточно легитимна.
Портативный резак обеспечил возможность добраться до тайника, не попортив его содержимого. Чего точно не скажешь об общем виде стены, но это уже детали.
В тайнике находилась единственная голокарта. Гельм поспешил её вставить в голопроектор и обнаружил, что карта-то закодирована. Если код неизвестен, то с чтением карты в одиночку не справиться. Если код неизвестен… А если как раз известен?
По наитию Гельм выбрал код, принадлежащий военной косморазведке Альянса. И — ну надо же! — карта раскрыла своё содержание. Он угадал. Что его натолкнуло: наверное, внешний вид карты. Или уверенность, что генералом, прилетевшим преподавать в Академию на Розу Петроф может быть исключительно косморазведчик.
Что ж, всё понятно: генералы сюда прилетели и были убиты не просто так. Они здесь выполняли какую-то разведмиссию, и в разведмиссии этой были успешны — каковым обстоятельством и привлекли погибель себе на головы.
28. Агент Эдсон
Вот оно что, догадался Эдсон. Засекреченные пространства! На глубине уходящих в планету шахт, но и не только там. Существуют другие секретные помещения и переходы — их полно на любом этаже, включая наземные. При переходе от общего плана, в деталях совсем нечитаемого, эти особые зоны намеренно пропадают. Чтобы не слишком дразнить любопытство непосвящённых.
Так-то. Но Эдсона-то не обманешь. Он очень сильно внимательный и умный агент. И монсеньор потому не случайно дал ему это задание. Подозревал монсеньор, что в Академии что-то нечисто, нахимичено с внутренними помещениями. Подозревал, что лишь Эдсон и разберётся.
Кстати, больше всего несообразностей — прямо в центральной части здания Академии. Там, где находится библиотечный комплекс. Ясно, что в комплексе этом не только библиотека. Там ещё и архив, и исследовательские модули… Что за модули, как они в плане выглядят — этого Эдсон как раз-таки не расскажет. Но почему? Потому же, что все эти модули засекречены в полном объёме. В библиотеке с архивом хоть сколько-то помещений на плане открыты для взгляда непосвящённых. А впрочем, и библиотека, и модули, и архив не случайно, наверное, входят в единый «библиотечный комплекс»; в этом комплексе толком и не разберёшься, где заканчивается архив, где начинается библиотека, где, наконец, то и другое перерастает в секретные модули.
