Нет, ну какой-то весомый ущерб он нанёс: вывел из строя двоих очень важных людей в команде. Шутка ли, Гаррис — провидец, а Сантьяго — непобедимейший мастер боя. Также, как мог, постарался лишить «Маджестик» гравиракетницы и гравипушки (первую из установок прикончил сам, а уничтожить вторую прислал долговязого диверсанта). Но ведь затем у Дельгадо что-то пошло не так: видимо, сидский десант закончился слишком быстро, да и он сам оказался на подозрении. Слушая переговоры команды через устройство связи в гермокостюме, подкапитан, вероятно, и принял решение поскорей исчезать с дредноута, быстро смекнув, что вдогонку трансформеру Сида и выстрелить некому, так как никто из обеих орудийных смен не караулил у сохранившихся корабельных орудий.

И трансформер ушёл — обнаглевший от безнаказности, выбрался вон из зоны обстрела орудий. Не получил ничего им заслуженного в корму. Вроде, такая досада, не правда ли?.. Но Эстебану эта удача врага виделась в новом, как раз позитивном свете.

— Я не теряю его, — усмехался пилот. — Я веду наш линкор по пятам. Дал оторваться немного, чтоб попусту не нервировать.

— Ты полагаешь, — легко догадался Кай, — что убегающий сидский трансформер нас приведёт на базу — именно ту, которая нам нужна?

— Да, полагаю, — подтвердил альбинос. — Больше ему и лететь-то, бедняге, некуда. Мы, между прочим, находимся такой зоне космоса — в совершенно пустой — из-за незримых преград. В ней кроме нас и его не осталось других звездолётов! А почему? Потому что летим по одному из незримых проходов сквозь незримый барьер.

— По единственному проходу, — поправил Кай.

Ой… А ему-то откуда всё ясно: тоже от Гарриса?

2

Кай постепенно стал замечать любопытнейшие эффекты, производные, видимо, от начала командной целостности. С выпадением Гарриса его функции не пропали. Как связиста его подменил инженер Томас Трентон, а как провидца — почти что любой понемножку.

Так, Эстебан в некий момент обнаружил, что знает, куда лететь. Не доверяя себе до конца, тут же домыслил воспоминание о разговоре с провидцем на этот счёт. Но о том, что лететь надо ныне за сидским трансформером, Гаррис навряд ли мог бы предупредить, Эстебан же уверенно принял такую идею, ни на миг не задумавшись об основаниях. Как, в своё время, не задумался бы и Гаррис.

Да и Кай… Он, по сути, не узнавал у товарищей о событиях боя, что застал его в полном отрыве от центральных источников информации по кораблю, а соотносил их рассказы с картиной неясного предвосхищения, бывшей при нём заранее.

Разве у каждого не было предварительного понимания, что с отлётом сидянского корабля на «Маджестике» больше врагов не осталось, а их поиск проводится лишь для очистки совести?

Разве не той же очисткой совести продиктовано и возвращение части команды — Честера, Трентона, Олафа и Онодэры — к дежурству в орудийных отсеках? А вот Бенито и Кай не посчитали нужным. Оба теперь нашли себе дело в рубке. Всё же Бенито — пусть недоученный, но пилот, он таки мог подменять Эстебана время от времени.

Кай же теперь (дублируя, кстати, Альвареса) в оба глаза следил на особом экране за движением сидского звездолёта-трансформера. Это, как он теперь чувствовал, много важнее сменных дежурств у корабельных орудий, коим уже наступило время молчать. Ибо мельчайшее изменение курса трансформера, на которое вовремя не ответит громадный «Маджестик», может быть знаком того, что незримый коридор изгибается.

В этот момент промедление с изменением курса дредноута может его погубить, расшибить о незримые стены. Это к примеру. А если и не расшибить, то уничтожить каким-нибудь немеханическим способом.

Трудно громадине вписываться в повороты.

3

Взять на себя важный аспект корабельного функционала Альвареса, было решением мудрым и своевременным. Как оказалось, Кай высвободил Альвареса для выполнения ряда задач стратегического порядка.

Космогатор теперь занимался математической экстраполяцией предстоящего им — вслед за сидским трансформером — таинственного маршрута. Создавал вероятностные модели и конечного пункта — «места, куда летим».

Чаще всего он склонялся к тому, что искомой планетой является Ир-Валар — дальний мирок, о котором все сведения в навигаторской базе бортового компьютера крайне скудны.

— Хм, непохоже на Сердце Альянса, — пробормотал Бенито. — Слишком уж на отшибе, вдали от любых дорог.

Кай с Эстебаном ему отвечали словами Гарриса. Или не Гарриса, так как не помнили, где и когда Гаррис это сказал:

— У Галактического Альянса Сердце отсутствует. Или, вернее, сердец слишком много, и все они ложные. А вот Мозг у Альянса имеется, он в огромном секрете руководит его всеми «сердцами» м всеми Щупальцами.

— Ладно, раз Мозг, — соглашался Бенито, — значит, другое дело.

В чём-то дальше и легче поразить его в хитро запрятанный Мозг, чем штурмовать хорошо укреплённое Сердце.

4

— Впереди Ир-Валар, — проговорил Альварес. — Был до сих пор наиболее вероятен, а уж теперь-то — определённо, он. — Стало быть, все остальные восемь просчитанных вариантов уже отсеялись.

— Эта звезда впереди, — пояснил для Кая Бенито, — завётся Валаром. А Ир-Валар — это планета, которой покуда не видно. И наш беглец, несомненно, летит туда. Значит, и нам туда надо, на Ир-Валар. Здесь и находится, видимо, Мозг Альянса.

Как же всё просто: к искомой планете вывел их сидский кораблик. Надо надеяться только, что из-за собственной глупости, а не обмана ради.

Но обмануть можно было гораздо раньше — погубить и «Маджестик» ценой своей собственной гибели. Но не таков подкапитан Дельгадо, чтоб заплатить эту цену. Он-то ведь тоже летит в убегающем сидском трансформере. Чем, уж наверное, гарантирует наиболее сильную волю сидян к самосохранению.

— Эх, всё равно не пойму этой логики, — молвил Альварес. — К Мозгу Альянса летит этот сидский корабль, словно к себе на базу. Но ведь при этом война между Альянсом и Сидом не прекращается. Как это всё совместить?

Что тут ответить? Интуитивно понятно, но логикой не нащупаешь. Можно сослаться только на память. Речь об устойчивом повторении тех же несоответствий, что наблюдались когда-то на Эр-Мангали. Храм Асмодея, где было любого намешано… И обусловленность способа зомбификации. А ещё «Карантин» — в установке которого обоюдна вина Альянса и Сида…

— Как с «Карантином», — как раз произнёс Бенито. — Помнится, эту систему включил Альянс, а технологию обеспечивал Сид. А поработали те и другие на Асмодея.

— Ну, Асмодей — частный случай, — не согласился Альварес.

— Не такой уж и частный, — усмехнулся Родригес. — Даже, скорее, закономерный и повсеместный. Войны Альянса и Сида — кому они выгодны, кроме демонов? Как и сотрудничество — с целью взаимного уничтожения.

— Ну, может быть, — примирительно пробормотал космогатор, видимо, чувствуя: спорить с Бенито бесперспективно.

Пусть они оба побывали на Эр-Мангали, но наработали опыт, резко отличный по глубине и многогранности. Осторожный Альварес — он если и вовлекался в рискованные события, то по одной лишь причине: влипал в них по недосмотру. Что до Бенито, так он рисковал осознанно и активно. Как результат, умудрился вплотную увидеть развитие сидско-альянсового конфликта, да к тому же счастливо вернуться с иноконтинентального фронта.

— О! — вдруг оживился и Эстебан. — Благодарю, освежили мне память.

— В смысле?

— Да что-то мне здешнее место напоминает…

— Эр-Мангали? — без труда догадался Кай.

Эстебан лишь кивнул: дело ясное, Эр-Мангали.

— Чем же: названием, что ли? — допытывался Альварес. Хоть «Ир-Валар» по-другому звучит, да и пишется не одинаково.

— Впереди «Карантин», — пояснил Эстебан. — Точно такая система, какую включили там. Разве чуть-чуть совершенней и грандиозней.