Ты понимаешь, и все понимают. Но даже Финьес, к примеру спокоен — при всей его супертревожности. Он-то считает, что лично ему эти подставы не угрожают, а на Альянс ему наш… э, наплевать. Хоть и болтает другое, но это, конечно, из вежливости. Очень его я, мерзавца такого, разбаловал!

Мне пришлось раз ещё раз прилететь на Камаргу — снова, отдельно, чтоб навестить Клапациуса и Трентона. Восле всего, что узнал я от Фрица и Густава, должен был заново интегрировать всю информацию — в этом ни шагу не ступишь без прогностических технологий.

Лишь между делом спросил Гильденстерна:

— Как, повстречался с Сантьяго?

— Повстречался, — ответил тот.

— А получил ли «Корону Сида»?

— Да, получил.

Я успокоился, хоть Гильденстерн, как я видел, выглядел сам не особенно-то спокойным. Что ж, я решил, что можно его понять. Мало заполучить оригинал ксеноартефакта, надо ещё наловчиться им пользоваться. Как это сделать? Никто ведь тебя не научит. Надо уж как-нибудь методом тыка, подключая по максимуму интуицию.

Сложно? Ну да. Но я верил в возможности парня. Он, как-никак, разобрался с пятком артефактов, с помощью коих сумел замочить Асмодея. Правда, в тот раз у него это быстро не получилось.

— Надо быстрей, Гильденстерн. Время-то нас не ждёт!

Он лишь сильнее встревожился. Ладно, решил я, пускай старается. И поскорей на Камаргу, за точными данными от Клапациуса-18.

2

Данные от Клапациуса-18,

скомпилированные Томасом Трентоном

с целью удобочитаемости

На запрос относительно скрытых аспектов деятельности Вольфганга Рабена можно с достаточной мерою объективности сообщить нижеследующие.

Да, Вольфганг Рабен действительно долгое время был внештатным агентом Галактического Альянсом (дата вербовки его засекречена в соответствии с правовым документом № 1285689-к — о защите осведомителей, но, несомненно, предшествовала его появлению на Эр-Мангали). Находясь на планете, закрытой системою «Карантин», Вольфганг Рабен причудливо соподчинял две задачи: дело Альянса (в аспекте повышения управляемости Эр-Мангали) и неуклонное повышение личного благосостояния. Долгое время сопутствие этих задач было взаимно благоприятным, так как вторая задача (понятная каждому на горнорудной планете) с явным успехом маскировала первую.

Рабен не только обогащался сам, но подводил и начальника горнорудной колонии Энрике Флореса к верным моделям сотрудничества с Альянсом. Связи его с уголовным миром как за пределами Эр-Мангали, так и в пределах, позволяли ему поддержать и упрочить управляемость со стороны Альянса как головного посёлка колонии Нового Бабилона (по преимуществу), так и других посёлков (в несколько меньшей, но также весомой степени).

Он использовал Флореса в тёмную, побуждая его продавать Альянсу драгоценные сидские артефакты, а не только одну руду. Он говорил ему, потакая тщеславию выскочки: «Слушай, Энрике, ведь за руду-то ты многого не получешь, а предложишь вот эти вот артефакты, весь Альянс будет перед тобой, умиляясь, плясать, как ксенобелки на задних лапках!». Флорес слушал его и опять и опять «унижал» Альянс своими поставками, требуя за артефакты даже чуть больше, чем мог придумать, но ни капли не больше, чем Альянс был готов платить.

Оперативную связь с Альянсом Рабен поддерживал при помощи Н-технологии, каковая, имяе целый ряд негативных побочных последствий, тем не менее, оставалась единственным способом коммуникации Эр-Мангали и Больщого Мира (то есть той, основной части Вселенной, что расположена с той стороны, каковая снаружи от «Карантина»).

Связь с Большим Миром в общих чертах позволяла Рабену быть компетентным в отношении как актуальных, так и грядущих задач Галактического Альянса на Эр-Мангали. Долгое время ему её обеспечивал доступ к гибридной системе Клапациус (выпуск 17), находящейся в ведении Лабораторного комплекса Юрбургского Университета, а в последние годы — Превентивного суда города Юрбурга. Объективные данные из источника, подкреплённого статистическим обоснованием, позволяли ему быть на шаг впереди тех враждебных Альянсу сил, что выверяли свою активность сообразно кустарному методу неподтверждённой прогностики, осуществляемой в рамках сообщества горнорудной колонии дурно обученным самозванным пророком по имени Джой Сизиф Гаррис.

В данной связи стоит отметить активность Вольфганга Рабена по низвержению авторитета Бенито Родригеса — бывшего руководителя самодеятельной спецслужбы, отвечающей, якобы, за безопасность колонии, а на деле старающейся воспитать героя, должного свергнуть мифического супердемона Асмодея и, таким образом, преодолеть «Карантин». Именно Рабеном — в памятном штурме бандитского Нового Джерихона — данный «руководитель» был арестован, а «герой» только чудом бежал — и лишь сомнительным, чисто «чудесным» способом исхитрился тогда довести своё чёрное дело до завершения.

Также значителен вклад Вольфганга Рабена в мероприятия по мобилизации как охраннического, так и шахтёрского состава на фронта затяжной позиционной войны, каковая случилась в связи с попыткой аннексии Сидом Эр-Мангали (между прочим — планеты земного типа, колонизированной человечеством сообразно Вселенскому праву на колонизацию). В этой борьбе Вольфганг Рабен, к чести своей, находился всегда и всецело на стороне человечества.

Он же, когда уже пал «Карантин» и приспела пора улетать, не оставил борцов за Альянс против Сида на произвол судьбы. Именно он и подвластные ему люди соорудили в укромнейшем месте горнорудного континента стационарный портал, каковой обеспечил возможность без малейшего риска перебрасывать к месту боёв неограниченное количество живой силы.

Эти достоинства несомненны в глазах Альянса, И, однако же, стоит учесть, что внештатный агент Вольфганг Рабен — это фигура противоречивая, сложная. Своекорыстие, каковое служило отличной маской, чтобы не высветить перед глазами врагов факты служения Галактическому Альянсу, часто для Рабена обретало и самостоятельный смысл (терминальный, не инструментальный).

Побуждая начальника торговать артефактами, он находил и возможность урывать для себя — и не только продукты обмена, но и сами бесценные цацки. Он прикарманивал артефакты, ориентируясь на советы Хлодвига Бека (в этом вопросе Клапациус-18 полностью подтвердил соответствующую гипотезу). Те артефакты, которые он отбирал для себя, в самом деле имели отношение к телепортации. Рабен мечтал быть властителем переходов — и решать самому, кому выйти, кому остаться. То есть, стремился стать равным Галактическому Альянсу хоть в одной из своих чудесных возможностей.

Правда, активизировать артефакты в нужном ему ключе Рабен сумел только с падением «Карантина». То есть, по сути, извлёк несомненную пользу из прискорбнейшего для Альянса события. В этой связи подтвердилась гипотеза о сепаратной активности Рабена (в тайне от Галактического Альянса) по построению целой системы порталов, уводящих всё дальше от Эр-Мангали в направлении ряда миров, безусловно цивилизованных, среди которых присутствовала и Камарга, и даже Юрбург. На планете Камарга место было подгадано так, чтобы портал оказался в непосредственной близости с гостиницей-штабом разведовательного подразделения супервайзера Лоренцера, а на Юрбурге — спрятано в гроте на территории леса, раскинувшегося под одноимённым городом, относительно недалеко от университетского кампуса.

Оба этих портала — и юрбургский, и камаргский, установлены с целями конспиративно-разведовательными. Первый из них подчинён в максимальной степени обеспечению скрытного перехода — это, один из немногих путей непосредственно с Эр-Мангали. На карантинной планете стационарный портал находился в лесу, где (в представлении Рабена) был спрятан с высокой мерой надёжности, но, тем не менее, стал объектом внимания как ксенофауны (хвандехваров и шпанок), так и сидских разведчиков — те и другие в конечном итоге демаскировали портал как для чинов полиции, так и для представителей учёных кругов Юрбурга. Переход же к Камарге имеет главнейшей целью обеспечение слежки за штабом подразделения Лоренцера в гостинице «У Орландо».