— Мы этой способностью слабо владеем. Не в тренировке вопрос, просто это бесовская штука. В нас, понимаешь, сидит — будто злобный демон. Очень не хочется нам приглашать его к действию… — Ну и такое подобное: новозеонский типичный трёп.

Уши завянут от этих сектантских понятий! Если способность какую в себе разовьют — непременно расскажут, что приручили демона. Если же плохо её разовьют — скажут, не приручили. Ха, даже Новый Зеон, их любимый посёлок — где он стоял? Да в глубоком таком… «холме».

А Гильденстерн:

— Если слабо владеете, так почему бы вам не потренироваться. Вон, катану освоили в совершенстве… Почему не телекинез?

Те в ответ:

— Нет, нельзя нам тренироваться. Тренировки его усиливают. В смысле, демона, называемого «теневиком». Ну, который и действует на расстоянии, совершая всё то, что зовёте вы телекинезом.

— Ладно, — сказал Гильденстерн. — А вот если без тренировок. Если возникнет такая необходимость?..

— Необходимость, — сектанты на то, — это другое дело. Мы завсегда, если возникнет необходимость. Ибо для нас, верных стражей Зеонского братства долг и обязанность — не пустые слова.

Гильденстерн им задумчиво:

— Ну хорошо, я вас понял. Но экспедиция наша… Она такова, что такая необходимость непременно возникнет. И, как мне кажется, очень-преочень скоро… — В этот момент, я полагаю, он немного кривил душой. Ведь в экспедициях вроде нашей чуть ли не всякая «необходимость» определяется только свободой воли её начальника. Скажет начальник — и вот налицо необходимость выложиться.

А Гильденстерн-то задумал проникнуть за силовую стену, стало быть, в самую гиблую нутрь сидского лагеря.

Неподалёку от вездеходной дороги мы стали лагерем. Стали не из-за того, что проголодались или устали. Просто, чтоб двигаться дальше, ему надо было решить вопрос направления. И решить по уму, а не по инерции, как предлагал до сих пор нам водитель Брандт.

3

Второй голос в истолковательной полифонии

(раздосадованный баритон от Брандта)

Ну и ладно. Ну и пожалуйста! Дали понять, что самим уже ясно куда идти — Брандт не станет навязываться. Брандту, уж если на то пошло, просто кобыла с плеч. Или корова из воза, не знаю, как правильно говлорится.

Всё силовая стена возле Сидского лагеря. Кто её мог ожидать на пути? Ну понятно, не я. Ну не знаком я с таким планетарным объектом. Братья-зеонцы знакомы — ну и коромысло им в руки! Нечего было тихариться перед этим. Брандт уступил бы миссию проводника даже и в самом начале всего похода, да, уступил бы, а что? Ибо имется миссия поважнее. Да, хвандехвары. Да, плоскопузы и прочие рептилоиды. Вам наплевать? А вот мне это важно.

Важно, ну так как… Если не я, то кто же?

4

Третий голос в истолковательной полифонии

(недоумённый тенор-баритон от Хэмфри Флойда)

Трудно точно сказать, зачем ему это было, но Гильденстерн в самом деле решил штурмовать эту сидскую стену. Хоть, казалось бы, что ему до военного лагеря Сида? Он же, я думал, совсем не по тем делам: не по войне между Альянсом и Сидом, а сугубо по демонам.

Но, оказалось, начальник наш как-то связал и то, и другое. Всю эту стену, мимо которой мы шли до того, как наткнуться на безголовое тело, Кай Гильденстерн, как прилежный картограф, пририсовывал прямо на карту, что в Бабилоне дали ему с собой. Карта, как Брандт говорил, была очень плохая, но и рисунок начальника тоже её не исправил. Он так и хмурился в полном недоумении, часто советовался с братьями Джеком и Диком — те ведь ходили здесь, ну, то есть, в тот самый раз, как убивали содомского сутенёра.

Братья ему говорили:

— Стена круговая. Лагерь внутри; из-за стенки его не видно. Мы обошли её, но ни щёлочки не заметили.

— Всю обошли?

Братья внезапно замялись. Проговорили:

— Почти. То есть, не то, чтобы всю… То есть, ну, если совсем уже честно, всего половину: значит, от северо-западной оконечности и досюда. — Кай состроил большие глаза, им пришлось объясниться. — Слишком большая стена, мы тогда разделились. Грэди с ещё с одним парнем на север пошёл, мы же пошли на юг. Договорились, короче, встретиться в этом примерно месте не позднее такого-то времени, чтобы поведать друг другу, кто что видал. Но, когда встретились, было не до разговоров. Грэди вернулся один, мы спешили его убить… Ну, остальное, короче, мы рассказали уже честь по чести — нас возле трупа допрашивал Фред Мак-Кру…

— То есть, — сказал тогда Гильденстерн, — вы прошлись под стеной, очень сильно спешили, мало что видели — и, между прочим, даже не попытались нигде разыскать подземного хода за стену?

— Нет, — промолвили Дик и Джек, — не пытались. Перед нами никто такого задания не поставил…

— Помню-помню, — перебил Гильденстерн, — что за задание перед вами поставил Нулбрайт… Но скажите-ка мне, что за местности оказались за этим барьером?

— Новый Зеон, — сообщил брат Джек. — Там, глубоко за барьером — наш новый Зеон. Мы бы пришли к нему, если бы он был не за барьером…

— А какие ещё?

— Ну, вокруг всяко-разно… Кизячий овраг…

— А Седая опушка?

— Не знаю. Наверное, и она…

— А Джерихон?

— Так и этого мы не знаем. С северной части стену обследовали Грэди с Максом. Но — Макса шпанки схарчили, а Грэди убили мы…

— Он перед смертью случайно не говорил, не доходит ли эта стена до самого моря?

Оба сектанта недоумённо переглянулшись:

— Нет, не сказал. Мы быстро его убили… В общем, не скажем, внутри Джерихон, или там, снаружи. Мы ведь не знали, что будем искать Джерихон.

Да уж: внутри иль снаружи? Быстро уткнулись в тупик. Я едва догадался, что спрос о моём Джерихоне. О любимом Посёлке-которого-нет. От которого (я говорил же!) остались одни лишь стены. Джерихонские стены, не то что вот это вот…

Тут Гильденстерн догадался меня порасспрашивать. Знать, припомнил, что я джерихонец, и что второй джерихонец в его экспедиции — это гнида Макконнелл, а уж его привлекать нет ни малейшего смысла.

— Хэмфри, смотри, — произнёс Гильденстерн, предлагая мне карту, — если мы здесь нарисуем круг — сообразно тому, как предлагают брат Дик и брат Джек, если к тому же мы знаем, что внутрь круга надо упрятать и Новый Зеон, и Кизячий овраг… Что получается? Что Джерихон — не снаружи барьера. Значит, дойти к нему можно только пробравшись внутрь. То есть, его оградили от нас общей стеной вместе с сидским военным лагерем.

— Вот как! — сказал я. — И что?

— Что ты на это скажешь?

— То и скажу, что Джерихона-то нет. Есть только стены, и стены его… Ну, то ли забраны этой барьерной стеной, то ли остались снаружи… — Я постеснялся сказать Гильденстерну: «Да что ты ко мне придолбался!». Это, наверное, было бы несправедливо. Всё же не он виноват, что погиб Джерихон. Не зловредный он парень, хочет всегда, как лучше. Потому отвечал я повежливей, чем хотелось. Но, разумеется, максимально неопределённо. Что он хотел от меня: ничего я не знаю!..

Но Гильденстерн (он бывает настырным) не унимался:

— А скажи мне: могли ли Джон Грэди и Макс обойти вокруг этой стены, если близ Джерихона она выдавалась в море?

— Обойти? — говорю. — Таки нет. Там довольно-таки глубоко. Можно вплавь, если не сильно далече от берега.

— Ну а если, к примеру, далече?

— Далече — хана. Там кракены. Наши-то лодки от пирса далёко не плавали. Всё под берегом: там-то и самая рыба, ну и морская капуста, само собой.

— Значит, под берегом там безопасно?

— Если на лодке — да. Ну а вплавь — так опасно. Вот почему: да съедят в половине шансов. Там на дне — ты прикинь — есть такие песчаные фурии! Ты их не видишь, а эти как выскочат, как закусают!.. А в воде возле пирсов — там целый рой колокольных медуз. Жалят ядом и выгребают против течения. А по поверхности скачут вдобавок целые толпы драконистых блох — счастье, когда их подальше относит ветром…