— Да не помню я их имён!

— Знаешь, Бенито, — сказал в этот миг Хуанито, — кажется мне, что и правда не помнит.

— А тебе почём знать?

— Интуиция, брат, интуиция. — Или, быть может, слегка надоело слушать?

— Ладно. И не вспоминай, — бросил тогда Бенито. — К Гилберту. Что ты знаешь ещё о нём?

— Знаю, что там, на Лесной, он нашёл артефакты. Ну, такие же цацки, как Бек обнаружил на Ближней. Это всё. Больше вряд ли чего припомню.

— Ну нашёл он, и что? — не сдавался Бенито.

— Ну, наверно, исследовал.

— А потом?

— Перестал. Его, может, убили… Вам бы, наверное, надо спросить Эрнандеса. Он заграбастал все цацки на этой шахте. Ну, пока Флорес её не отжал у его Джерихона…

И вот так очень долго. Лопес аж изнывал. И наивно спросил:

— Ну когда же ты спросишь о кладе?

Что тут скажешь? Бенито нашёлся, конечно:

— Да! Расскажи нам о кладе в Кудрявых горах! — Между прочим, название местности сам и придумал.

— Я не знаю о кладе! — помотал головой Джерри Фокс. — Ну вот правда не знаю. И в эти Кудрявые горы я с профессором не ходил. Не помогал закапывать.

— Врёт он! — воскликнул тогда Хуанито. — Ну вот чувствую: врёт! Знает он что-то об этих Кудрявых горах! Генеральскую интуицию не обманешь.

— Да, — как ни в чём не бывало присоединился Бенито. — Доверяю твоей интуиции!.. Эй, солдат, как ты смеешь начальству врать? Знаешь ли, что за это тебе полагается?

Слово за слово, и Родригес у перепуганного рядового выудил много подробностей о вымышленных горах. Мол, находятся неподалёку от Нового Джерихона, только не в сторону моря, а в обратную, где леса. Потому и Кудрявые горы, что лесом они покрыты. Если где-нибудь Гилберту и устраивать клад, то, наверное, там.

— Вот! — Лопес не помнил себя от азарта. — Мне так же кажется: только в Кудрявых горах. Это такие, наверное, специальные горы…

Что поделать! Бенито ломал комедию, отдавая себе отчёт. Сам спровоцировал, сам добивался признания, а затем, когда Джерри сломается, и согласится всех повести в Кудрявые горы… Да, там создастся удобная ситуация для побега.

— Ну я правда не знаю, где именно, — упорствовал Фокс. — Но сдавался уже, понемногу сдавался.

А Бенито:

— Нужное место должно содержать узнаваемые приметы… Не поделишься ими, приятель? Ну что ж, понимаю. Ты, наверное, где-то подальше от передовой больше расскажешь?..

— Да, — обещал просветлевший лицом допрашиваемый. — В тыл попаду — и не то ещё расскажу! Всё, о чём спросите, буду хоть год рассказывать. Но не здесь, только там. Здесь — ну совсем отшибает память!

3

Фокс в результате улетел вслед за Конни Макконнеллом. Вспоминать и рассказывать где-нибудь в Бабилоне.

А Бенито остался. Не прислан сержант на замену, да и второго свидетеля, Сэма Слейтера, тоже бы надо выслушать.

Зачастил Хуанито к нему, загорелся идеей клада, но вто там, в Бабилоне, допрашивал Джерри не он. Передал, как сказал он, специалистам получше. Капжется, Сэвидж кого-то ему посоветовал.

Ладно, подумал Бенито, наверное, к лучшему. Пусть побольше народу прослышит о тайне кудрявых гор. Автору этой легенды совсем не жалко…

Но вот со Слейтером суше уже разговаривал. Лопесу тоже сказал, чтобы он не вмешивался. Чтоб вернее узнать, очень важно самим не подсказывать.

Сэм без подсказки туго соображал. Не понимал (или делал вид), чего именно добиваются эти люди.

— Как ты думаешь, Слейтер, о чём мы тебя расспросим?

— Не могу знать, господин генерал и господин сержант!

— Зря. Тот, кто знает, окажется в Бабилоне. Хочешь туда?

— Так точно! Любой туда хочет.

— Ну так ответь… — нажимал Бенито.

— Не понимаю вопроса. Вы мне, сержант, расскажите, как надо; я всё, что надо, отвечу! — Помогите ему, помогите!..

Нет, не дождётся, лентяй. Сам пусть нафантазирует. Выдаст Бенито Родригесу хоть бы маленький повод, чтобы надеяться на реальность горы из цацек. От нереальной горы и без того уже тошно.

И подозрительно для полковника Сэвиджа.

Да уж, полковник-то тоже на месте: прилетает сюда с генералом и слушает, слушает… Интересно, просёк ли он тему о Кудрявых горах? Или всё-таки принял за правдоподобную версию?

Так или нет, а от Слейтера надо дождаться чего-нибудь нового. Прочного, материального. Не такого, как горы, которых на карте планеты нет.

— Знаешь такого — шахтёра по имени Джерри Фокс?

— Этого знаю. Ну да, хорошо его знаю.

— Перед тобой (ты представь!) мы говорили с ним. Он рассказал очень многое. Думаю, всё рассказал. Доказал, что является ценным носителем информации… Очень ценным, ты понял, Сэм? И за это его направили прямо в тыл. Чтобы на фронте его ненароком не грохнули. Если и ты, рядовой, подтвердишь свою ценность… — Всё предельно подробно разжёвано, разве нет? — …то тебе, соответственно, также откроется путь в самый глубокий тыл с этого идиотского континента!

И каков результат? Сэм не назвал без прямых подсказок ни профессора Гилберта, ни открытых им залежей артефактов, ни — чего ждали с надеждой — новой идеи о расположении клада.

— Я не знаю. Я просто шахтёр, а теперь — солдат. Я работал на шахте Лесной, на невыгодном направлении. После того, как бабилонцы её захватили, столько шахтёров на шахте уже не понадобилось, ну меня и отправили, стало быть, повоевать… Я не знаю, ну, Марсом клянусь, о чём вы меня расспрашиваете. В тыл — хотелось бы, но, раз не знаю, то что говорить? Может, Джерри меня на что-нибудь бы надоумил?

Да уж, тот надоумит! Закончится тем, что и Сэм заведёт разговор о Кудрявых горах.

Напрямик:

— Ты нам нужен зачем? Чтобы сравнить показания. Чтобы всё сказанное подтвердить, или опровергнуть.

Жаль, но у Сэма нет никаких оснований ни опровергнуть все россказни Джерри, ни подтвердить.

Вывод какой? Да такой, что Сэм либо не хочет (смертельно не хочет) выдавать сильносекретное место хранения драгоценных предметов, либо хотел бы, но просто не может выдать.

Первое важно считать наиболее вероятным (слышишь, Сэвидж, какой этот Сэм крепкий орешек?). Сам же Бенито склоняется ко второму. От кого поступила идея, что Слейтер о чём-то знает? От Макконнелла, парня, который — известный враль.

Кстати, Макконнелл и Фокс в настоящее время уже в Бабилоне. Вот бы доставить туда и упрямого Сэма для очной ставки. Заодно и Бенито с большим интересом туда слетал бы.

Кто, как не он, разберётся в их путаных показаниях? Кто, как не он, обнаружит следы и приметы, по которым ему (или Лопесу, или же Сэвиджу, или Альянсу) можно будет сыскать ценную кучу неучтённого сидского барахла! Кто, как не он, на минуточку — бывший начальник Службы безопасности горнорудной колонии на планете Эр-Мангали?

4

До окопных солдат его руки теперь доходили редко. Мысли и речи — о кладе профессора Гилберта. В подсознании — миссия Гильденстерна. То, что сокрыто за всеми столь въедливыми расспросами.

Асмодей — это главная цель и для героя, и для Родригеса. Клад — очень важная ложная цель, отвлекающая внимание. А солдаты в окопе войны Альянса? Вовсе не цель. Отягощающее обстоятельство.

Он показал им, как можно попроще выжить. Не предлагал им самоубийственных тактик. Лично подверг расстрелянию вредный для жизни заградотряд.

Но засим полагал, что солдаты должны о себе позаботиться сами. Автономия — вот как это зовётся.

То-то они и борзели от автономии.

Трое от нечего делать пошли — дезертировали. Хорошо бы, продумали, как им куда добираться. Нет — тупо ткнулись в пустынное побережье. Дальше — один океан.

Или не верили, что доставлены флаером на другой континент? На котором Альянсу принадлежит лишь небольшая полоска суши у берега шириной километров, наверное, в тридцать-сорок.

Ну, сбежали — и ладно бы. С каждым бывает. Можно бы было вписать их в боевые потери. Но вот зачем им приспичило возвращаться — это уже для ума Бенито непостижимый секрет. Проголодались — и это для них основание? Выяснили, что дезертиров не кормят?