Некий отряд вероятных противников Кай увидел издалека. Крупный отрядец — на особей десять-пятнадцать. Кай присмотрелся: определённо, скелеты. Издалека в тусклом свете панелей ярко блестят их хромированные ажурные корпуса. И среди них гарцует трёхногий «гимнастический конь».

Нападать? Разумеется, пропустить. Что с них взять, со скелетов, кроме пил, которые Каю не раскрутить?

Не дожидаясь их приближения, Кай поспешил претворить своё новое правило в жизнь. Он взлетел, но не с целью из безопасного положения атаковать, а из желания просто спрятаться.

Вжавшись в бугристый, ни разу не отшлифованный свод грубо пробитого в скальной породе пещерного зала, Кай устроился между двумя световыми панелями — и по этой причине не был замечен снизу, зато сам рассмотрел отряд повнимательней.

Да, отряд состоял из четырнадцати серебристо блестящих скелетов и одного «гимнастического коня». А куда они двигались? Надо думать, наверх, к тем самым воротам, за которыми Каем оставлены Тор, и Конус, и Шар.

Не проследить ли за ними, подумалось Каю. Вдруг они как-нибудь умудрятся открыть ворота, в этот момент вслед за ними нагрянет Кай, выхватит из-под носа у них артефакты...

А что дальше? Начнёт удирать от зубчатых дисков — и стрелять по скелетам, пока не откажет его лучемёт. Это притом, что скелетов, наверное, больше, чем выстрелов у Кая в запасе.

Нет, такой вариант Каю, увы, не подходит.

5

Кай позволил отряду уйти и двинулся дальше. Благо, добрую половину этого очень большого и тёмного зала, по его ощущениям, уже и прошёл.

Более встречным курсом никто не двигался. Правда, в стенах у зала, чем ниже спускался, тем больше наблюдал ответвлений, завершавшихся тупиками — тоже залов, но залов поменьше, и в одном из крупнейших аппендиксов этого зала он заметил не то чтобы просто отряд скелетов, а целое полчище. Где-то на тысячу особей, вряд ли менее. Все скелеты стояли на месте — их построили в прямоугольник. По сигналу, наверное, примутся маршировать.

А над ними висел — тоже скелет, но летучий. Видимо, главный над ними скелет. Хоть левитирует, но тоже в оцепенении.

Как там у Гарриса: «Лишь взойдёт он на мост — моментально сбегутся скелеты. Но главнее других будет летучий скелет. Но герой только взглядом сверкнёт — и скелеты повалятся».

А пророчество-то воплощается! Пусть кривовато, но с множеством совпадений. Совпадения вроде бы предвещают победу.

Только Кай всё равно не пойдёт к этому полчищу. Лучемёта хватит от силы на полдюжины выстрелов; ну раскроит он при крупном везении шесть черепов, ну а дальше, дальше-то что? Вся остальная тысяча рассвирепеет, наперебой станет бросаться пилами, ну а он чем попробует с нею справиться? Будет «взглядом сверкать»?

Если буквально, то взгляд его не настолько ещё патогенен, а небуквального способа Кай до сих пор не придумал. Вот как придумает, всех засверкает до ржавчины и выворота мозгов.

В общем, скелетов, покуда они не «сбегутся», Кай постарается не задеть. Потому как и сам понимает: себе дороже.

6

Кай прошествовал по основному залу мимо полка скелетов, не возбудив никакого внимания к своей персоне ни от наземных пилильщиков, ни от летучего полководца. Даже не прятался, просто не нарывался.

Что ж, это здорово: он научился беречь нерезиновый боезапас и избегать эскалации в те моменты, когда не выгодно.

Тут далеко впереди показалась и самая дальняя из стен этого зала. Вот уж действительно зальчик попался не маленький! Где-то с крупную улицу современного мегаполиса — эти размеры давно позабыты на Эр-Мангали.

А в стене-то — ворота. Типовые, такие же точно огромные, как уэе дважды ему здесь попадались. Но важнее всего: они приотворены. То есть, Кай, когда кончится зал, сможет двигаться дальше. В этом-то зале Асмодея нигде не видать, это значит, он спрятался где-то там, за воротами.

Кстати, ворота, наверное, охраняются. Кай не сразу, но рассмотрел две фигуры, стоявшие перед створками. Долго не мог окончательно определить, точно ли это киборги-скелеты. Всё же в зале темно, дальний план так и плывёт перед глазами, разбери-ка попробуй, что там у них блестит: или хромированная грудная клетка, или оружие, взятое наизготовку.

Нет, ну понятно, что оружие так и мерещится. Просто Каю ужасно нужны трофеи. А скелеты — настолько уже надоели! Главное, с них вообще ничего не возьмёшь.

Ну да кто бы у этих ворот не стоял, Каю придётся сразиться. Пройти-то ведь надо. Кай надумал теперь экономить, но не на всём.

Он по-прежнему затруднялся разглядеть часовых на воротах, когда те его и узнали, и определили.

— За Асмодея! — раздался над залом пронзительный клич.

Надо же, люди. А Кай-то, признаться, по ним соскучился.

— Умри, нечестивец! — прогремел, отражаясь от свода, новый возглас от часовых. В его сторону полетела очередь из плазмогана.

Кай, признаться, обрадовался этой непримиримости. Ведь ему очень-очень нужны трофеи. Получить их он вряд ли сумеет от живых часовых, а превратить в неживого много проще того человека, что настолько тебя ненавидит, чтобы без колебаний начать тебя убивать.

Властью, дарованной Пирамидой, он, подходя, уклонился от пары очередей. После, жалея трофейный боезапас (тот, что только планировал затрофеить), он перешёл в режим левитации, что позволял быстрее приблизиться к расточительным часовым в униформе солдат Альянса.

На головах защитников врат были солдатские шлемы, но что оба забыли, так то опустить забрала. Вот туда, под забрала, Кай и сумел положить установленный для себя минимум выстрелов: ровно два, но зато наповал.

Всё. Теперь уже только осталось забрать трофеи.

7

Два плазмогана, очень больших и тяжёлых, к ним неплохой запас плазмокартриджей. Целых четыре бластера с батареями к ним. Также два станнера — это оружие из щадящих, с парализующим действием. Эти, понятно, эффективны лишь против людей. Если кого-нибудь Каю станет жаль убивать, а трофеев набрать будет всё так же необходимо, можно снизить избыточный градус моральной дилемы. Парализуешь врага — и пошёл себе дальше, не размышляя о том, что убитый был небезнадёжен. Он же денёк отлежится, потом поднимется, ну а как его жизнь и судьба сложится дальше — всё ведь будет в его руках.

Кай настолько забил свой рюкзак оружием, что тот стал тяжелее и неудобней, чем в начале его путешествия, до полёта над океаном. Вечные крайности с этими средствами поражения: то густо, то пусто.

Заглянув в приоткрытые створки ворот, вновь попал в озарённый предбанник знакомого типа. Даже не думал там встретить хоть что-то другое. Архитектор подземного храма не напрягался — тиражировал тот же однажды придуманный паттерн множество раз.

В чём отличие именно этого холла от двух предыдущих — в нём был туннель, и туннель единственный. И при этом очень короткий. Кай ожидал, что в туннеле сидят ляяны (как сидели они, сторожа самый первый предбанник), но тогда в его стенах при его прохождении мимо были должны бы открыться какие-нибудь тайники.

Не открылись. Возможно, там нет никаких тайников. И ляянами, кстати, сквозь стены совсем не пахло. А ведь запах у них, у ляянов, довольно острый — скоро такой не выветривается.

Кай без задержки миновал короткий туннельчик и попал в помещение явно технологического вида и назначения. Этот зал был довольно велик, но смотрелся поменьше того, предыдущего, был получше него освещён и подчёркнуто горизонтален. И к его обустройству, видать, были причастны людские руки — что обусловило доминанту земного технического дизайна, а вовсе не сидского.

Вдаль уходили ряды однообразных семиметровых шкафов, или, вернее сказать, многомодульных стоек, прикрытых квазипанелями. Эти стойки равномерно гудели — и, хотя отличались по тембру от характерной подзвучки пищевой технологии Оломэ, но почему-то рождали устойчивую ассоциацию (оттого и «шкафы»).