Если Бенито послал за Каем Альвареса – то, легко догадаться, не от хорошей жизни. От хорошей бы выбрал кого-нибудь понадёжнее. Недоверие всё-таки царапнуло. Но, понятное дело, стоило выслушать, что расскажут Альварес и Лоренцер, а не прятаться за забором огульного скепсиса.

3

Кай спросил:

- Значит, вы посланы в Свободный Содом специально за мною?

- Именно так, - улыбнулся Альварес. Лоренцер кивнул.

- А кто именно вас направил сюда?

- Так Бенито же… - проговорил Альварес. Лоренцер кивнул.

- Как Бенито узнал, что я здесь?

Лоренцер лишь рассмеялся:

- Это его секрет.

- Нет, ну, в общем-то, догадаться нетрудно, - сказал Альварес. – Если, во-первых, был задействован телепортер, во-вторых, есть примерное направление, ну а в-третьих и люди Флореса не случайно в том направлении рыщут…

- Люди Флореса, значит, в Содоме искали меня?

- Ну, не только, - вмешался Берт Лоренцер, - Не подумай, что Флорес занят одним тобой. Он сейчас в горнорудной колонии прибирает к рукам всё, что неладно лежит. Шахты там всякие, незащищённый людской ресурс. Но и ты ему важен, Альварес прав.

- Чем же конкретно?

Альварес:

- Он верит в пророчества Гарриса.

Лоренцер:

- Ну, ты же знаешь, вера в пророчества Гарриса – это какая-то вечная мода на Эр-Мангали. – В тоне его, как обычно, полная мера скепсиса и иронии. – Если даже не вечная, то всё-таки долгоиграющая.

Да уж, подумалось Каю, в чём Берт, наверное, прав, это в том, что фигура Гарриса в субкультуре колонии сильно переоценена. Он и сам-то от встречи с провидцем ожидал чуть ли не просветления, некоей, что ли, непостижимой другими мудрости, глубины, недоступной для собственной мысли. Результат ожидания не подтвердид, даже скорее, разочаровал. Гаррис предстал не носителем мудрости, а сосудом, не способным её вместить по причине – ну да – недостаточной образованности. Всё, чем Гаррис ему помог, это вывел на Ляяноборца, но вот сам он, пожалуй, ничем не сумел удивить. А из этого следует вывод один из двух: либо провидческое вдохновение Гарриса прежде было неординарным, но ныне иссякло, либо же весь его авторитет проистёк от невежества слушателей.

Лоренцер, как человек склада скептического, ясное дело, принял бы в качестве главной версии невежество слушателей – правда, при этом не был способен отслеживать меру собственного невежества. Отрицание дара провидчества как такового – столь же «простое решение», как безоглядная вера. В нём простота – от неспособности разобраться.

- В общем, - сказал Альварес, - этот Свободный Содом для тебя небезопасное место. - А для кого безопасное? Два нападения из Бабилона Содом пережил.

- Вот потому-то, - Лоренцер, видимо, устранил неполадку и вернул кабину на место, - Родригесом и поставлена перед нами задача.

- Что за задача?

- Эвакуации в Джерихон, - пояснил Альварес, - покуда не поздно.

- А что в Джерихоне? – прищурился Кай. – Не поверю, что там положение лучше. Помнится, в сложный момент я оттуда телепортировался.

- Так Эрнандес-то хитрый лис. Он и с Рабеном договорился, и с Флоресом. Обещал помогать – от него и отстали.

- А Бенито не выдал?

- Ясное дело, нет, - авторитетно заверил Берт Лоренцер.

- Если б Эрнандес отдал Бабилону Родригеса, - резонно заметил Альварес, - как бы Бенито сумел нас сюда послать?

- Именно так, - покивал и Лоренцер. – Я восхищаюсь Эрнандесом. Хитрый он лис.

- Ну, если так, - прищурился Эстебан, - то о чём мы так долго сейчас рассуждаем? Ехать, так ехать. В дороге поговорим.

- Да какие там обсуждения? – Лоренцер усмехнулся. – Мы заполняли время, пока я осматривал двигатель. Вроде, всё в норме. Можем уже выдвигаться.

4

Сели. Поехали. Лоренцер и Альварес забрались в кабину, Кай с Эстебаном – в пассажирский салон. Выезжая уже за содомские стены, Кай обнаружил, что подробнее о ситуации в Джерихоне и расспросить-то некого. Как стояли у вездехода, так активно общались, а в дороге – ведь исключили саму возможность диалога между исходными диадами. Отчего это так получилось?

Недоверие. Всё-таки недоверие. Несмотря на то, что с логической стороны «эвакуаторы» Кая объяснили свою позицию. К логике нет претензий, но эмоции штука другая; Каю что-то не нравится, точно не скажешь, что.

Нет, ну можно сказать. Очень не нравится даже сама идея «эвакуации». Если Бенито выдал её Берту с Альваресом как основную задачу поездки, что это скажет о надежде Родригеса на самостоятельность Кая? Только обидную вещь: Кай даже сам не способен себя спасти, где уж такому одолеть Асмодея? Этот резон вызывает у Кая, мягко сказать, раздражение, даже больше того, скрытый гнев. И направлен он, как ни странно, на Берта с Альваресом. Отчего это так? Если Бенито в тебя настолько не верит, то при чём его вестники.

Что ещё не понравилось Каю? Сам выбор посланных, да. Лоренцер – ладно, но ненадёжный Альварес? Впрочем, и это вопрос к самому Бенито. Это ведь он выбрал таких людей. Что они сами расскажут о пождлинных факторах выбора?

Это всё? Нет, не всё. Вот что ещё не понравилось. Сам диалог: то, как Лоренцер и Альварес ему отвечали. Слишком уж как-то по очереди. Переглядывались. Подавали друг другу сигналы? Кай бы так и решил, если бы хуже знал Берта.

- Вот что странно, - сказал Эстебан. – Почему этот самый водитель постоянно кивал? – Каю сделалось ясно, что и он размышлял о том же.

Да. Так было. Как скажет чего Альварес, Лоренцер тут же кивнёт, дополнительно подтверждая сказанное. Но зачем подтверждать? Не затем ли, чтоб Кая дополнительно убеждать: надо верить Альваресу. Мол, соврать-то он может, но в данный момент не врёт. Или, может, сигналы не Каю, сигналы Альваресу. Мол, не ври, мол, я слышу и знаю, на что ты способен, потому не юли, я ведь настороже…

- Эти сели в кабину, - проворчал Эстебан, - а мы в пассажирский салон… Я, признаться, совсем не люблю себя чувствовать пассажиром. Одолевают какие-то неприятные мысли. Например, а туда ли мы едем… Ты дорогу-то помнишь, Майк?

- Помню, - ответил Кай. – Дорога-то верная… - В смысле, ребята в кабине ведут вездеход именно к Новому Джерихону, а не к Новому Бабилону, что могло бы считаться явным сигналом измены.

Но вопрос ещё в том, тот ли сейчас Джерихон. Точно ли он до сих пор не захвачен Энрике Флоресом? И уверен ли Кай, что с Бенито Родригесом не случилось какой-нибудь неприятности? Пусть Альварес и утверждает, что вовсе нет, а Берт Лоренцер тоже кивает и подтверждает, но за этими всеми словами и невербаликой почему-то не разглядеть самого Бенито!..

Если за стенами Нового Джерихона их поджидает засада…

- И до кабины отсюда не особенно достучишься! Будто нарочно взяли такую модель вездехода, где кабина отдельно, салон отдельно… Это у них называлось, «в дороге поговорим»…

Кай не стал уточнять, что предложение поговорить в дороге исходило как раз от самого Эстебана; джерихонцы его только приняли к сведению, самое большее – привычно кивнули.

- Нет, достучаться-то можно, - возразил он в плане сугубо операциональном, - надо только погромче стучать, и в кабине услышат. Я-то ездил в таких вездеходах, я точно знаю.

- Ну, раз так, то пора постучать, - сделал вывод пилот. И отчаянно забарабанил. Громче, чем было достаточно в опыте Кая.

Где-то с минуту вездеход продолжал движение. Трудно поверить, чтобы в кабине не слышали. Слышали. Делали вид. Кай укрепился в идее, что что-то нечисто. И не с Альваресом только: руль-то в руках у Лоренцера.

Пусть водитель не реагировал, но и Эстебан тоже не унимался. Кай подумал, что назревает серьёзный конфдикт. В нём будет важно вовремя вытянуть бластер.

Вездеход вильнул на обочину и аккуратно припарковался. Кай с Эстебаном выскочили из салона, им навстречу – Лоренцер и Альварес. И никто не схватился за бластеры. Хорошо, что и Кай тоже не поспешил.