Этот «морской психолог» духом своим с «собирателем» не совпадает. И не случайно в речи Ляяноборца оба духа противопоставлены. «Качественно отличаются». Возразить, вроде, нечего.
Вроде бы, первая фраза Фа-иф-ляяна Каю уже покорилась. Не до конца, но да где бы найти Абсолют в нашей жизни?
4
Где-то к началу второго дня в Лабиринте земных наслаждений Кая от напряжённого диалога с Ляяноборцем отвлёк Эстебан. Тот, несмотря на исходный посыл обоим держаться вместе, всё-таки доисследовал это содомское подземелье – на свой страх и риск. Можно его понять: соприсутствие при беседе глухого с немым очень тягостно, но не очень обогащает.
- Я разведал, - сказал Эстебан, - и всё подтвердилось. Все источники пищи, то есть, шкафы Оломэ, контролируют эти мерзавцы из Бабилона. Их там восьмеро, если Рамирес не просчитался. Это на минимум два пищевых шкафа, расположенных в двух автономных кухнях. Там есть кухня поменьше и кухня побольше, малую сторожат всего трое…
- Попытаться отбить? – Кай промолвил довольно кисло.
- Да, если не затруднит.
Затруднит ли? Вопрос не о том. Кая просто решительно не вдохновляет цель, так как продукция пищевых шкафов для него несъедобна. Но ведь это никак не причина не помочь Эстебану.
- Не затруднит. Ни в малейшей степени. Кстати, а как обстоят дела с источниками воды?
- С ними всё проще. Рукомойники в каждой комнате. Люди Бастинды сподобились провести в эту штольню водопровод. Есть душевые – чтоб им после оргий не выходить запачканными. Всё это действует – и бабилонским контролем не обеспечено. Так что от жажды, надеюсь, никто не умрёт…
- А от голода? Все эти бывшие люди хоть чем-то питаются?
- Вероятно, здесь им питаться нечем с тех самых пор, как шкафы Оломэ были захвачены человекообразными. То есть, где-то под месяц они ничего не едят. В этой связи очень странно, как им хватает энергии двигаться… - Здесь Эстебан оглянулся на толпу содомских перерожденцев, что и не думала затихать, устремляемая совокупительным зудом в общий процесс возвратно-поступательных колебаний.
- Может, им секс заменяет отчасти еду? – предположил Кай. – Впрочем, если бы только отчасти, их силы бы истощились, а они так и трудятся, как огурчики. Видно, в сидских телах очень многие функции происходят не по-земному…
- Да, - сказал Эстебан, - чужой организм потёмки.
5
Сказано – сделано. Кай отвлёкся от диалога с Фа-иф-ляяном, чтобы помочь Эстебану силой добыть себе корм.
Мимо парочки залов, где в судорогах отвратительного сладострастия корчились сыто-голодные ксенотела Содома, подошли к коридору, что вёл на малую кухню. Шум от шкафов Оломэ стал здесь гораздо явственней. Там, в глубине коридора видны были перекладины металлической лестницы, что уводила вертикально наверх.
- Дальше по лесенке? – Каю не слишком понравилось, что при подъёме придётся спрятать подальше не один телепортер, но заодно и бластер.
- Точно. Другого пути я пока не нашёл. Там за лестницей маленький тамбур, ну и дверь, за которой кухня. Вот оттдуда-то и гудит малый шкаф Оломэ. На пределе гудит, оттого очень здорово слышно.
- А пока будем лезть, головорезы нас не прикончат?
- Там один на дверях, - сообщил Эстебан. – Только он постоянно кое-куда отлучается. Скучно, видать, одному на часах среди здешнего праздника. Он и спускается в ближний зал, чтобы перепихнуться. И возвращается, как ни в чём не бывало, типа всё время стоял.
- Может, он до сих пор?.. – Кай обеспокоенно обернулся. Может, в толпе сидских тел кувыркается человеческое?
- Нет, ну я же смотрел. Он сейчас наверху.
Оба застыли под лесенкой, ожидая момента, когда сторож двери в очередной раз спустится.
Он себя долго ждать не заставил. Не минуло и часа, как похотливый плюмбум начал свой спуск, переходящий в падение.
Эстебан хладнокровно расстрелял его снизу, пользуясь тем, что для спуска по лестнице гостю из Нового Бабилона пришлось повернуться спиной и занять перекладиной руки.
- Вот что значит задрать носы и никогда не менять дежурных!
Кай с Эстебаном протащили тело по коридору и бросили в самом центре ближайшего зала, в самую гущу сидо-содомской оргии, куда часовой, кстати сказать, и стремился. На присутствие мёртвого тела перерожденцы почти никак не отреагировали. Что им мертвец, когда хочется больше жизни? К бывшему плюмбуму не приставали, но и не сторонились. Да, был живым. Да, теперь неживой. Бывает.
6
Сами поднялись по лестнице без приключений. Остановились у двери, ведущей в кухню. Эстебан предложил подождать: может, кто-нибудь выглянет? Но обитателям кухни было не до того. Чем они занимали себя? Вероятно, едой. Сидский способ энергетического насыщения через секс на их ранней стадии перерождения, надо думать, всё ещё не работал.
Что ж, осталось вломиться самим. Благо, дверь в строгом смысле была вообще не закрыта. Над замком её некогда поработали бластером и оставили там уродливо вздувшийся пластик.
Кай распахнул эту дверь, Эстебан тут же ринулся внутрь. Первого из едоков ловкий пилот поразил, пользуясь фактором неожиданности, но второй и последний резво рванулся с места и закрылся ценнейшим предметом – шкафом Оломэ.
Кай, ворвавшийся в кухоньку следом за Эстебаном, был нисколько не склонен ценить эту антиценность, и готов был его поразить прямо сквозь ненавистный шкаф, но одумался. Всё-таки, цель операции предполагала иной исход, чем любою ценой изничтожить врагов на кухне. Повредишь мерзкий шкаф – и тогда уж придётся штурмовать и кухню побольше, а её, как-никак, контролируют пятеро…
В завязавшейся перестрелке с плюмбумическим бабилонцем, прикрывавшимся, как щитом, пищевым агрегатом, пострадало самое разное оборудование кухни, только не шкаф Оломэ.
И наконец-то Кай ухитрился попасть по руке, что держала бластер, высунувшейся на мгновение из-за шкафа. Крепко попал, даже можно сказать, перерезал.
Горестный вопль огласил кухонные стены. Плюмбум оплакивал нарушение целостности своего организма. Из-под шкафа немедленно потекла струйка крови.
Тут Эстебан подскочил к месту бедствия и милосердно страждущего добил. Тот перестал так истошно вопить, успокоился.
Собственно, тем эта вылазка и завершилась. Цель достигнута, шкаф Оломэ отбит, Эстебан едой обеспечен.
Каю же можно вернуться к Фа-иф-ляяну, продолжать попытки понять.
7
Всё главнейшее в нашем уме происходит нескоро, Небыстрота, постепенность шагов понимания время от времени уступает дорогу ярким открытиям в режиме мгновенного озарения. Но ведь не может нас озарять ежеминутно, всякий инсайт предварён подготовкой и созреванием, да и после него тебе надо ещё уточнить, что же такое ты понял. По итогу выходит не слишком-то быстро Да и как ты ускоришь процесс, идущий по герменевтическому кругу? Поспешишь – понимание выйдет плоским. Постепенное продвижение черепашьим шагом – вот удел понимающего ксенокультурный текст, а уж если тот текст произносится устно и не имеет зримого коррелята, это укладывает множество дополнительных кирпичей на черепашьи панцири.
Кай провозился с неделю, не меньше, прежде чем начал достаточно понимать, чтобы выйти за рамки простейшей ксенолингвистики на содержательный план ксенокультурного сообщения.
Что же ему сообшил Фа-иф-ляян?
«Тот, кто известен тебе под именем Асмодей, суть демоническое извращение духа Сида». Да, если честно сказать, Кай точно так и думал.
«Тот, кто известен тебе под именем Фа-иф-ляян, суть Асмодеев сторож». Вот как? Подобного поворота Кай не предполагал. Вспомнилась тут же гробница неведомого существа и раскопки в Особой штольне при Ближней шахте. Что там писалось на потолке: «Мая яя иккаяя», - это значило: «Сторож выставлен!». Только может ли Фа-иф-ляян претендовать всерьёз на подобную древность? Кай долго спрашивал, выяснил: всё-таки может. Может претендовать. Но вот на что претендовать не способен никак – до конца устеречь Асмодея. Долго стерёг, но до поры до времени. Что-то пошло не так, демона выкрали из былого надёжного места, поместили же там... Где поместили, Каю Ляяноборец ещё расскажет.
