Ладно, что делать, хотя бы уже напьюсь…

Кай, пошатываясь, дошагал к высыхающим «баптистериям», жадно влил в себя горькую жидкость, быть может, в последний раз. После двинулся к нишам, опасаясь даже подумать, что прохода на прежнем месте почему-либо нет… А ведь может на этот раз отвориться не в этой нише?

Может – не может, кто знает? Наверно, не Кай.

3

Впрочем, камень стены оказался стабильней речной воды – той, в которую дважды не заходил Гераклит Эфесский.

Кай вернулся во тьму прохода, перешёл во второе ущелье, с телепортером наготове стал приближаться к месту дежурства ляяна.

В этот раз он действовал более хладнокровно. Активизировал артефакт, как только заметил стража. Вновь зарычал и оскалился агрессивный ляян, снова набросился, снова пронёсся сквозь…

Так и есть, это призрак. Выставленный ксенокультурой Сид специально ради испуга инициируемых.

Призрак повадился нападать на застывшего Кая, и в повадках его проявилось сильное однообразие.

Он как машина. Призрачная машина. Изображение динамическое, но далеко не спонтанное, а запускаемое появлением в нужной зоне посвящаемого субъекта и предсказуемое в каждом своём движении.

Кай постоял в эпицентре атак, укрываемый коконом, всё следя за ляяном, что устремлялся сквозь, а потом (неожиданно для себя) вдруг решился убрать защиту. Ничего из непоправимого не случилось. Он стоял, призрак ляяна прыгал. Прыгал очень стереотипно, представляя собой неплохую модельку для изучения в мелких деталях процесса атаки.

Насобачишься так – и сумеешь парировать броски настоящего.

Вот она, позитивная цель посвятительного обряда.

4

Каю, впрочем, не захотелось тренироваться. Он прошёл мимо места в ущелье, которое сторожил призрак, и ляян перестал нападать. Успокоился сзади, Застыл на посту в ожидании следующего проходящего.

Если Кай там в другой раз пройдёт, то пугаться уже не будет. Что и кому он сделает, этот призрак?!

Между тем его путь по ущелию продолжался. Неизменный рельеф – однообразная складка, на основном протяжении почти что прямая – заставлял представлять остров инициации как довольео-таки продолговатый, вытянувшийся (судя по ходу светила на здешнем небе) с запада на восток.

Впрочем, ни разу не видя карты планеты, выходящей за рамки колонизированного горнорудного континента, Кай всё равно бы не мог своё представление о таинственном «гиблом месте» интегрировать в общем пространстве Эр-Мангали.

Вот прошёл добрый час ходьбы по ущелью, а ландшафт не менялся, и Кая ещё не встречала ни широкая лента, обозначавшая финиш, ни оглушительный вопль группы поддержки, ни постамент громкой спортивной славы. Да и просто по логике, стоило бы ожидать, что впереди ему встретится главное испытание…

Но вместо главного встретилось повторение пройденного. Точно такой же ляян, каким был и тот первый, контролировал узкое место в ущелье на пути Гильденстерна.

Поглядев на чудовище, Кай не сразу включил артефакт, и притом с отстранением сам отследил, что не сразу.

Нет, ну зачем ему снова перестраховываться? Он ведь знает и так, что ляян – не ляян, а какая-то призрачная проекция, проходящая сквозь тебя, ничего в тебе не задевая. Ну совсем ничего – кроме органа страха в пятках.

И ведь вроде всё верно: перестраховки глупы. Глупый ляян номер два был доподлинной копией первого, даже способ и стиль нападения воспроизвёл в самых мельчайших деталях…

Но, подумав о том, Кай лишь сильнее насторожился. Что за дурацкая инициация – вроде школьных уроков в стиле натаскивания, с постоянным повторением пройденного! Ну уж нет, Кай готов допустить оперантную дрессировку в испытаниях, проводимых по методичкам Галактического Альянса, но ни за что не поверит в бихевиоральные принципы научения применительно к сидской ксенокультуре. Нет, ерунда! Повторение здесь никогда не «матерь учения». Это способ, пригодный лишь для одного: чтоб усыпить внимание.

Это значит, что где-то в конце пути – будет ляян настоящий. И настоящий ляян по-настоящему бросится. Тот же, кто будет надеяться на безобидного призрака, среагировать не успеет.

Вот вам и выйдет финальное испытание.

После которого, если по-прежнему верить Дантеро, может, придёт человек и Кая поздравит. Если найдётся ему, кого поздравлять.

5

Точно, следующий из ляянов окажется настоящим и способным загрызть проходящего испытание. Не Гильденстерна – другого, который расслабится. Слишком самоуверенного. Как-то спокойнее делается на душе при одной только мысли, что ты-то как раз не такой.

Да уж, способность к антиципации в трудных условиях весьма помогает выжить. Правда, бывают и такие условия, при которых – хоть предвосхищай, хоть не предвосхищай.

Вот ляяны, которые призраки – это по-доброму. Напугают, конечно, но всяко тебя не съедят. Да и ляяна, которого выпустят поиздеваться, тоже не стоит считать запрещённым приёмом. У посвящаемого всегда остаётся шанс: шанс успешно закрыться силовым коконом.

А могло бы быть даже и круче, подумал Кай. Стоило эти условия малость ужесточить – и любой из инициируемых погибал бы с гарантией..

Например, если призрак ляяна наделить ещё и способностью к неожиданной материализации в момент нападения.

Счастье, что эта идея посетила самого Кая, а не того, кто работал над подготовкой обряда. Было бы наоборот, Каю бы несдобровать – и ни за что не успеть ни о чём догадаться.

Ну а так – Кай, наверное, победит. Если только уверенность в этом не приведёт его к проигрышу.

6

Третий ляян в самом деле был настоящим. Это было понятно издалека уже из одной детали: тварь не свободно скакала по своему участку ущелья, а была в нём посажена на массивную цепь. А зачем ляяна держать на цепи, если он только призрак? Вовсе излишняя вышла бы предосторожность.

Да, живой и опасный, а потому недвусмысленно ограниченный в перемещениях. Ну, чтобы выполнить нужную функцию, а ненужных не выполнить. Что бы другое остановило эту машину убийства, кроме ошейника с цепью?

Каю стало бы скучно от всей этой предсказуемости, если б выдалось время хоть миг поскучать – цепь-то была достаточно длинной, чтобы ляян набросился. Что он и не замедлил осуществить, сопровождая бросок громовым рыком.

Кай же, не будь дураком, активизировал кокон. Да и то помогло лишь от мощных ляяновых челюстей. А вот удар налетевшего тела был мощен, и мощен настолько, что укрытого коконом Кая повалило и откатило прочь.

Предсказуемо было? Наверное, да. Но не скучно.

А на деле, сражаясь с ляяном, ни у кого нет малейшего шанса соскучиться. Даже Саньяго, который умеет заснуть непосредственно перед битвой, делает это не потому, что вдруг стало неинтересно, а как уверенный шаг в обманной системе движений.

На постороннюю тему – о несостоявшейся скуке – Кай размышлял в тот момент, когда злобный ляян – многоногая псина Сида - остановился, выбрав длину поводка. Размышлял с основной и единственной целью – как-нибудь успокоиться. Демонстрация силы ляяна выглядела впечатляюще, как и явное обнаружение собственной слабости. И вдобавок не мог не влиять оглушительный рык – и не захочешь, а отзовёшься эмоционально.

Нет, ну с этим накатом надо же что-то делать!

7

Будь у Кая с собой, как у жука-Дантеро, припасённый с собою бластер, никакой бы проблемы с ляяном вообще не возникло. Да и знакомая Каю «менора» основательно бы помогла: семь свечей из её барабана усмирили бы тварь, повысили бы покладистость.

Но, к сожалению, боеприпасы к «меноре» - да и самые разные прочие боеприпасы, так и оставлены там, в Бабилоне, в штабе службы, разграбленной Плюмбумом.