Не игрок?.. Флорес поспешно себя одёрнул. Для фигуры в руках Альянса он уж слишком самостоятелен. И не в меру заносчив, со своей-то великой победой и богоподобием. Не такие нужны Альянсу. Другие, послушные. И с чего вдруг взбрело? Видно, с давней привычки отождествлять судьбу и Альянс.

Но его судьба не Альянс. Она круче. Она и Альянс нагнёт. Удивительно, что ли, что она уже расстелила пред его ногами разношерстный люд целой планеты. Да и как не стелиться? Исстрадались, поди, в карантине. Вот и питают его соками заветных надежд. В спину толкают к новому, мать его, статусу…

В той машине, куда он собрался сесть, Флорес встретил не только знакомого водителя – парня по имени Олаф. Рядом в кабине устроился и Бенито Родригес, а из салона ему улыбалась Мэри Бастинда Сью. Рядом с нею чинно сидели Пит Бойтано, Чес Хардерн, Джон Грэди и парочка партнёров последнего по сутенёрскому бизнесу.

Да, уж в этаком окружении всё время поездки, небось, превратится в щебет ненужных расспросов и воспоминаний. Ну, раз так… Флорес велел грузиться в салон Рабену, Лопесу и другим соратникам, сам же забрался третьим в кабину. Он деревянный, ему тесноты не почувствовать. А Бенито Родригес, в конце концов, сам виноват, что не догадался очистить место.

Впрочем, всё к лучшему. Бенито неглуп. Может, подскажет чего толкового строго по делу. Знает ведь, куда он собрался со своей воровской свитой. И понимает расклад в мельчайших деталях.

- Что, не дождался мессии? – бросил Флорес Родригесу, причём совершенно беззлобно. Временами казалось, этот парень соперник в состязании за власть, но давно уже так не кажется, можно не напрягаться.

- Ну, мессия – дело не ближних дней. Даже Гаррис его перестал видеть, настолько не ближних.

Что Родригес не стал спорить, это хороший знак. Скоро Гаррис и сам перестанет верить в свои видения. Сделается нормальным.

- А где Гаррис?

- Его Клинтвуд держал в подвале. Как зарулишь в его особняк, хорошо бы выпустить. Можешь не верить, но Гаррис из тех, кто тебе помог. Подготовил Клинтвуда к полному краху.

- Отчего же? Верю. Надо будет чем-нибудь отдариться.

- И вон те, в салоне, - Родригес кивнул в сторону Мэри Бастинды Сью и её приятелей, - они тоже внесли свой вклад, и тоже что-то попросят. Гаррис говорил, ты им дашь посёлок. Но не главный, второй по значимости.

- Что, целый посёлок? Не много ли с них?

- Я так думал, тебе захочется удалить их подальше от своего посёлка.

Флорес расхохотался, настолько в точку попал Бенито. Уж насколько его тяготили отношения с Мэри Сью! Ни с кем больше настолько сильно. Эта похотливая кошка в твоих осторожных объятиях являет такой контраст всему, что испытываешь сам. Кто ты в общении с нею? Фаллоимитатор. Утомлённый ненужной игрой и попыткой казаться большим белым ферзём.

- А себе что попросишь, а, Бенито?

- Ты мне дашь, что заслуживаю. Я и просить не буду.

- Слепо веришь в прогноз от Гарриса? В службу безопасности?

- Да, я слеп, - признался Родригес. – И у тебя есть выбор.

Можно подумать, мой выбор будет не сослепу.

7

Люди Флетчера, как и обещал Барри Смит, встретились на дороге перед самым посёлком. Аккуратно припаркованный их вездеходик перекрывал только часть дороги. На свободной для проезда полосе стояли двое, сообщая знаками: надо поговорить.

Чтобы верней миновать капканы судьбы, Флорес их мог бы не слушать. Поступить неожиданно – взять да объехать, а то и пустить вездеход напрямую на них, пусть спасутся, как смогут… Но ведь такое решение – чёртова глупость! Обострение тех условий, которые лучше бы сгладить.

Без договора признает его посёлок? Допустим, нет. Флетчер, возможно, трус. Но поймёт, что его не слушают – испугается так, что кинет людей в атаку. Захватить головной посёлок? Можно, конечно, с боем. Но лучше в него просто войти. Бунтовать против предначертаний тоже нужно с умом.

- Останови! – Флорес велел Олафу. За головным вездеходом остановились и те пять машин, которые шли следом.

Флорес чуть громче, чем стоило, хлопнул дверцей (раздражение, да) и, спрыгнув на мягкую пыль грунтовой дороги, подошёл к двум фигурам.

- Годвин и Мак-Кру, - представились они. – Мы здесь стоим от Флетчера. Наш патрон…

- Претендует на пост начальника рудной колонии?

- Нет, согласен не претендовать. Он не честолюбив. Готов уступить контроль над посёлком, но желает получить гарантии…

- Безопасности? Я его не трону.

- Безопасность для Флетчера – это не только жизнь. Он хотел бы сохранить и некоторый вес в обществе. Ну, после революции.

Последнее слово Флоресу неожиданно понравилось. Да! Ведь так-то оно и есть: он принёс в колонию революцию. Надо это просто признать и не париться, будто Альянс играет тобою в шахматы. Революция – это не просто новая партия. Это другие правила игры. И тебе-то, великому Флоресу, их предстоит написать.

8

С учётом готовности Флетчера уступить власть захват головного посёлка колонии обратился в пустую формальность. Вездеходы с вооружённой шахтёрской сменой въехали в широко распахнутые ворота. Штурм, длительная осада под стенами? Смешно представить. Флореса признавали настолько быстро, легко и решительно, что он сам едва успевал умом за скоростью воцарения.

Не успевали и соратники по вооружённой смене. У кого-то руки чесались немножечко пострелять. Пока выгружались из вездеходов на площадке перед гаражами, кое-кто будто в шутку судачил о том, какого прикольного шороху можно здесь навести. Флорес это слышал, так сказать, краем уха, и мог сделать вид, что не обратил внимания. Но ведь это воры, у них повсюду проверки. Стоит раз смолчать – дашь им удобный случай распоясаться в самом начале своего правления и до его конца.

- Слушай меня! – гаркнул погромче. – Бластеры вам не игрушка. Они выданы только на случай вооружённого сопротивления поселковой охраны. Кто применит их без нужды, долго не проживёт! Что с ним будет, мне объяснять недосуг. Расспросите Паука с Рабеном, они внятным языком растолкуют.

Внятным для уголовников, да. Сколько Флорес ни пытался говорить на воровском слэнге, у него получалось так себе. Хлёстко, но только и того. А словам угрозы важна сила и вес. Давние тузы справятся лучше, а Флорес… Ему как раз надо выйти из воровского образа, ведь он повелитель не только воров, а всех людей на планете.

- Если надо стоять смирно, как же нам тогда заслужить всего того, что было сказано в Особой штольне? – спросил один непонятливый. – Мы ведь тоже хотим в начальство.

Флорес ему посоветовал развивать бдительность. Чуть сопротивление – скорей подавлять. Каждый недовольный с пущенным в ход оружием – редкая удача. Вот с таким можно и не стесняться. Продырявишь такому шкуру, вот тебе и карьерный рост.

- Они друг друга начнут провоцировать, - шёпотом посетовал Рабен. – Больше и сопротивляться-то некому.

- Но они же знают друг друга. Пусть не ведутся.

После Флорес двинулся к бывшему особняку Клинтвуда, который намеревался занять. Ликующая толпа собиралась медленно, косясь на бластеры в руках уголовников, но надежда на новую жизнь опасения превозмогала. Флорес понял, что должен будет сказать что-то по-настоящему революционное. Прямо в толпу, с балкона дома, который займёт.

Пока займёт, и толпа, глядишь, сделается поплотнее.

9

- Мне приятно, - сказал он с балкона, - что вы мне так рады. Знаю о главной причине радости: раньше правил мерзавец Клинтвуд, он всех достал, но теперь доставать не будет. Каждому хотелось его убить; я это сделал. Это говорит о том, что я человек действия. Действия, а не слов.

Загремели овации. Флорес поймал себя на том, что к ним привыкает.

- Я не прибыл на Эр-Мангали начальником, - продолжал он, - я был таким, как вы. Но одно меня ещё тогда отличало: я ставил масштабные цели, и я достигал их. Потому я ничуть не удивлён вашей бурной радости, что такой успешный начальник пришёл вами править. Вы мудры. Вы чуете перспективу. Вы меня достойны.