– Я неравнодушна к… к… – Сью изо всех сил пыталась подобрать нужное слово. Она не могла сказать, что неравнодушна к поиску очертаний животных в скалах, образовавшихся в результате миллионов лет контакта с морской водой, – звучало действительно не очень.

– К приятным сюрпризам, – подсказала ей Дэйзи.

– Да-да, именно! – согласилась Сью. – К большим приятным сюрпризам. Знаете, я всю жизнь здесь живу, но никогда не замечала этого медведя. Это просто чудо.

Они замерли, восхищаясь творческими способностями природы в сочетании с чистой случайностью и большим количеством времени.

– Йу-ху! – Радостное приветствие нарушило их покой: к ним по песку спешила Битси, утопая в новом безразмерном сарафане синего цвета. Ее вид сразу напомнил Фионе Вайолет Боригард из «Чарли и Шоколадная фабрика», когда та превратилась в гигантскую чернику. – Любуетесь полярным медведем? – спросила она. – Он великолепен, правда? Представляете, как это – каждое утро пить кофе, глядя на такие виды?

– Мне нравится твой новый сарафан, – похвалила Сью.

– Спасибо, – ответила Битси. – Обожаю их. В Ричмонде так не походишь. Если б могла, только их бы и носила. Будто в спальном мешке живешь!

– Мне бы хотелось пожить в спальном мешке, – мечтательно произнесла Дэйзи.

Фиона познакомила Битси с Фрэнком. После краткого обмена любезностями он сразу же превратился в настороженного шерифа:

– Так, я вообще-то собирался поговорить с вами насчет музыки. У нас на косе принято поддерживать уровень шума…

– А вы сами разве не включаете звуки паровоза на полную мощность? – вклинилась Сью.

– Ну, паровозы – это вам не дискотечная музыка, и я включаю их, только когда никого вокруг нет…

– У меня не дискотечная музыка, – возразила Битси. – Это прогрессивный шведский транс.

У Фрэнка дернулся ус.

– Ну, прогрессивный шведский транс или, эм, не прогрессивный, нам нравится соблюдать тишину после десяти вечера.

Фионе было любопытно посмотреть, как не знающая ограничений и чуждая условностям Битси отреагирует на посягательство на ее свободу.

Битси одарила Фрэнка неотразимой улыбкой:

– Слушайте, почему бы вам сегодня вечером не зайти ко мне чего-нибудь выпить? Будут канапе. Можем все обсудить. Кстати, я обожаю паровозы и железные дороги – у моего дедушки была такая. – Очарование Битси вместе с упоминанием о паровозах растопило решимость Фрэнка.

– В самом деле? Какого размера? Я сам обожаю разглядывать мелкие детали.

– О, у него была не модель дороги, – безо всякого лукавства ответила Битси. – Настоящая, в Девоне, кажется. Только маленькая. Или в Хэмпшире? Странное название у нее было, Кресс-что-то-там…

– Уотеркресс-лайн?[141] – запинаясь, пробормотал Фрэнк, который чуть не схватился за дам, стараясь удержать равновесие.

– Именно.

Фрэнк так вытаращился на Битси, что глаза чуть не вылезли из орбит.

– Ваш дедушка был владельцем железной дороги Уотеркресс-лайн?

– Да, кажется, или значительной ее доли.

Фрэнк покачнулся, будто у него закружилась голова. Его, вероятно, не впечатлили бы знаменитости в списке контактов Битси, но дедушка, владевший настоящей железной дорогой, превратил его в восторженного подростка. Он изо всех сил старался сдержать переполнявшую его радость, которая грозила вырваться наружу.

– О господи. Ну да. Я, конечно, очень хотел бы принять ваше приглашение на вечер. Знаете, а ведь эту линию назвали Уотеркресс-лайн, потому что изначально по ней доставляли в Лондон кресс-салат, который выращивали в тех местах.

– Никогда этого не знала, мне бы хотелось еще послушать, – с таким же энтузиазмом ответила Битси.

У Фионы сложилось впечатление, что к концу вечера Битси с Фрэнком станут лучшими друзьями и их новая знакомая ненавязчиво поменяет его мнение о музыке, возможно даже превратит в поклонника прогрессивного шведского транса – хоть это и маловероятно.

Неравнодушная Сью нетерпеливо потерла руки:

– Так что, продолжим? Нам еще нужно проверить улики.

Настала очередь Битси приходить в восторг:

– Улики? Вы здесь из-за расследования? Могу я пойти с вами? Пожалуйста!

– Конечно, почему бы и нет, – взял на себя командование Фрэнк, вмешавшись в то, что формально было расследованием Детективного агентства «Благотворительный магазинчик». Но Фиону это не волновало. Пусть важничает – лишь бы у них все получилось.

Они поплелись по песку обратно к гавани – Фрэнк, разумеется, шел впереди. Несколько минут спустя их уже не такая и маленькая компания разношерстных сыщиков стояла перед домом Пуллманов, примостившимся справа от дома Малкольма, с которого так и не сняли полицейскую ленту. Действительно, как и записала камера Дэйзи, под домом имелся проем высотой чуть больше полуметра. Но на записях не было видно, что песок набился в проем доверху и проползти там было сложно.

– Нужно проверить, есть ли там потайной люк, – сказала Фиона.

– Боюсь, я не пролезу, – заметила Дэйзи.

– Я тоже. – Фрэнк похлопал себя по внушительному пивному животу. – Я не из тех, кто будет отлынивать от грязной работы, но, боюсь, мои объемы просто не позволят туда залезть. Слишком много «Пальца епископа».

Битси хихикнула.

Судя по выражению его лица, скрытый подтекст до него не дошел.

– Я, наверное, помещусь, – заметила Сью. – Но замкнутые пространства меня не сильно привлекают.

Фиона этого понять не могла, потому что почти каждая комната в доме Сью как раз и была замкнутым пространством из-за всего того хлама, с которым та не могла расстаться.

– Я залезу, – заявила Битси. И не успел никто возразить, как она нырнула под ленту, перевернулась на спину и проскользнула под террасу, как механик под автомобиль. Светя себе фонариком на телефоне, она двинулась вперед, по-лягушачьи отталкиваясь ногами.

Фрэнк ахнул и отвел глаза, точно увидел больше, чем следовало.

– Ох, право слово!

– Простите! – крикнула Битси, медленно исчезая под террасой. – Битси нравится ходить без нижнего белья.

Из-под дома доносились охи и фырканье. К счастью, кроме вспышек от фонарика, пока Битси ползала по песку, они больше ничего не увидели.

– Битси, что-нибудь есть? – крикнула Фиона. – Двери или скрытые панели?

– Пока ничего, – ответила она.

Через несколько минут Битси вынырнула наружу, вся в песке, с паутиной в волосах и лицом красным, как свекла.

– Это было весело! Но, боюсь, никаких новостей. Вообще ничего нет.

– Вы уверены? – уточнил Фрэнк таким тоном, словно хотел проверить, действительно ли Битси выполнила задание в соответствии с его высокими стандартами.

Она подняла и показала им телефон, чтобы избежать дальнейших возражений:

– Я все засняла, можете сами посмотреть.

На трясущейся видеозаписи они увидели грубые, основательные балки пола, которые пересекались с прочными и плотно прикрученными деревянными перекрытиями. Никаких следов тайного люка или чего-то иного, чтобы пробраться незамеченным.

– Там все крепко и надежно, – сказала Битси. – Неприступно.

– А как насчет боковой части? Может, там тайная дверь? – предположила Сью.

Вся компания принялась простукивать стену дома, обращенную к домику Малкольма, прощупывая поверхность, стуча, хлопая и надавливая, отчаянно пытаясь найти хотя бы какую-то скрытую панель – вот это было зрелище. Сью даже забралась на плечи Фрэнка и, покачиваясь, осмотрела крышу, но никаких следов потайного люка не обнаружилось и там. Прочная конструкция, никакого шанса ни войти, ни выйти.

Фиона щелкнула пальцами:

– Есть и другой способ.

Все повернулись к ней.

– Что, если кто-то вылез из потайного люка в домике Донованов, по другую сторону? Та же схема, они выползают на песок, ползут вправо, доползают до прохода между домами, проползают под домом Малкольма и вылезают там, где начался пожар. Их все равно бы никто не заметил.

– Но зачем такие сложности? – спросила Сью. – Если б так и было, они бы просто подожгли дом с левой стороны, а не с правой.