Я вскинул резак. Модуля на запястье не было, спасибо за это Шейну, а починить руки (рука) не дошли. Ну да и хрен с ним.

— Работаем стволами, — сказал я. — Одиночными, экономим патроны.

Первый ходячий вылез из-за стойки. Я выстрелил и снес полчерепа. Второй, третий, четвёртый полезли следом.

Лили закончила с жгутом, вскочила и подхватила модулем свёрло, валявшихся у рухнувшего стеллажа. Свёрла взлетали одно за одним и вонзились в головы трупов.

— Красиво, — выдохнул Винс, стреляя в следующего.

Мы молотили по ним без остановки. Выстрелы гремели в замкнутом пространстве, отдаваясь в ушах звоном. Я перезарядил резак (хотя одной рукой это сделать было непросто), снова выстрелил. Рядом работали Винс, Гленн, Морган со своим копьём, которое он вбивал в глаз самым настырным.

И вдруг всё стихло.

Я замер, прислушиваясь. Тишина. Только звон в ушах и тяжёлое дыхание.

— Всё? — прошептал Гленн.

— Жди, — оборвал я.

Минута. Две. Ни шороха.

Я огляделся. Вокруг нас валялись тела. Я насчитал пятнадцать, может, чуть больше. Все старые, подгнившие, воняло так, что глаза слезились. Видимо, они тут давно лежали в темноте, а мы их разбудили.

— Твою мать, — выдохнул Винс, опуская автомат. — Всего пятнадцать? А казалось...

— У страха глаза велики, — ответил я, опуская резак. — Бывает.

Лили вытерла пот со лба.

— Раненого надо наружу, — сказала она. — И перевязывать по-нормальному.

— Давай, — кивнул я. — Всем выходим. И следим за периметром и смотрите под ноги.

Мы начали выбираться из этого вонючего ада. Впереди была улица, свежий воздух и куча работы. Но главное — мы были живы.

Мы начали выбираться из супермаркета, и каждый шаг давался с трудом. Солдата тащили вдвоём — Винс и Гленн подхватили его под руки и ноги, но он то и дело сползал и наровил упасть на пол. Я шёл рядом и видел, что парень начинает отключаться.

— Эй! — я хлопнул его по щеке. — Не смей отрубаться, понял? Глаза держи открытыми.

Он промычал что-то невнятное. Веки снова поползли вниз.

— Твою мать, — я хлопнул сильнее. — Как тебя зовут? Давай, говори.

— Роджер, — выдохнул он. — Меня зовут Роджер.

— Откуда ты, Роджер?

— Из Огайо... Я из Огайо, Кливленд. — Он запнулся, сделал тяжёлый вдох. — Болел за «Кавальерс», дурак... хотя кого это теперь волнует.

— Волнует, — сказал я, поддерживая разговор. — А в форт как попал?

— Через Армию. Я резервист. Призвали, когда началось... Сказали, помогать будем. Ага, помогли... — он скривился то ли от боли, то ли от горечи.

— Держись, Роджер из Огайо. Уже почти вышли.

— Не хочу ногу терять, — прошептал он.

— Ногу ты уже потерял. А вот жизнь — ещё нет. Так что терпи.

Мы вывалились наружу, и я замер.

Прямо перед нами, на коленях возле военного грузовика, стоял мужик. Седой, лет шестидесяти, может, больше. Одет в потрёпанную, но чистую куртку, руки на затылке, волосы седые, как и короткая борода. Над ним с автоматом на изготовку стоял Нейт, а Марк метался рядом, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках засады.

— Чисто! — крикнул Марк, оббежав грузовик. — Вроде никого больше нет.

— Стоять! — рявкнул Нейт на старика. — Не дёргаться!

— Я не дёргаюсь, — спокойно ответил тот. Голос усталый, но твёрдый. — Я никакой не мародёр. И не собирался ничего делать.

Я подошёл ближе, жестом остановил Нейта.

— Встать можешь? — спросил я.

Мужик кивнул, медленно поднялся, держа руки на виду.

— Я подумал... когда увидел военный грузовик, — сказал он. — Подумал, что вы пришли нас эвакуировать. Как тогда, в начале. Обещали же, что за нами приедут.

Я смотрел на него. Усталый, измотанный, но взгляд живой, не затравленный.

— Кто ты? — спросил я.

— Вернон, — ответил он. — Я врач. Был врачом. А теперь... просто выживаю. Как и все.

Я кивнул словам Вернона и обернулся к своим.

— Роджера в пикап, — скомандовал я. — Нейт, Марк — везёте его на базу. Быстро. Остальные остаются.

Нейт кивнул, и они вдвоём подхватили раненого, аккуратно загружая в кузов. Пикап взревел двигателем и скрылся за поворотом.

Я повернулся к Вернону. С секунду смотрел на него, потом протянул руку.

— Айзек Кларк, — сказал я. — Инженер. По крайней мере был им, пока всё это не началось.

Я усмехнулся своим мыслям. Инженер. Сейчас это слово звучало как-то странно. Будто из другой жизни... Хотя почему будто?!

Вернон пожал руку, а я продолжил.

— Военные не приедут, те, что остались, сейчас с нами. Выживают как и все. Мне жаль, что так вышло.

Он кивнул, но в глазах мелькнула тень. Понимание, разочарование и принятие.

— Если тебе что-то нужно в этом супермаркете, — продолжил я, — можешь идти с нами. Но сразу предупреждаю: продуктов там больше нет. Всё выгребли до нас.

— А аптека? — спросил он с надеждой. — В таких магазинах обычно есть небольшие аптечные отделы.

Я вспомнил планировку.

— Есть. Я видел вывеску, когда заходили. Но мы туда не подходили.

— Можно посмотреть? — он говорил тихо, но твёрдо. — Я врач. Лекарства сейчас на вес золота.

Я кивнул.

Мы вернулись внутрь аптечный отдел нас разочаровал. Дверь была взломана, витрины разбиты. Большую часть лекарств растащили. Но кое-что всё же осталось — пара упаковок антибиотиков, бинты, какие-то обезболивающие на нижних полках, куда мародёры просто не дотянулись.

Мы начали собирать остатки, когда Винс подошёл ко мне и заговорил вполголоса, кивая в сторону Вернона:

— Айзек, стоит ли вообще с ним делиться? Может, заберём всё себе? Мы его не знаем, непонятно, что за люди. Вдруг он такой же, как те с фермы, ну каннибалы, я уже успел об этом на слушаться.

Вернон стоял в паре метров и явно слышал. Он побледнел, сильно так. Так, как бледнеют люди, когда слышат что-то по-настоящему страшное.

— Я... — начал он, но запнулся. — Я не каннибал, клянусь. Я врач. Мы просто выживаем. Живём в канализации, потому что там безопасно. Там женщины, старики... Мы никого не ели. Никогда.

Он говорил сбивчиво, но в глазах был настоящий ужас. Не тот, когда лгут, а тот, когда слышишь о чем-то, что переворачивает душу.

Я посмотрел на Винса.

— Делимся, — сказал я коротко. — Лекарства нужны всем. И если он врёт, я разберусь.

Винс кивнул, хоть и без особой радости. Вернон выдохнул с облегчением.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо.

После того как мы выгребли все что можно было выгрести я протянул пакет с лекарствами Вернону примерно треть от того, что мы нашли. Не густо, но для незнакомого человека, который напоролся на нас чисто случайно, вполне щедро.

Вернон взял пакет, всё ещё не веря своим глазам. Посмотрел на меня, потом на пакет, потом снова на меня.

— Спасибо, — выдохнул он с таким облегчением, будто я ему жизнь спас. — Вы... вы не из Кроуфорда. Точно не из Кроуфорда.

Я насторожился.

— Кроуфорд? Это что за место?

Он усмехнулся, но как-то горько.

— Вы явно не местные, — сказал он. — Кроуфорд — это такое сообщество. В паре миль отсюда. Они считают себя последним оплотом цивилизации.

— Считают? — переспросил я.

— Насколько я знаю, да, — кивнул Вернон. — У них там свои законы. Жёсткие. Живут по принципу силы. Отбирают всё, что могут унести, даже лодки из доков забрали. Никого не подпускают к своей территории, так же они не любят слабых, от стариков и детей предпочитают избавляться...

— И давно они там?

— Несколько месяцев. Мы стараемся держаться от них подальше. У них правило — чужих не жалуют. Могут и пострелять.

Я переварил информацию.

— Понятно, — сказал я. — Спасибо за предупреждение.

Вернон посмотрел на меня внимательно.

— Вы, я так понимаю совсем недавно тут? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Сейчас обитаем в доках... Укрепляемся потихоньку.

— В доках? — он удивился. — Это же совсем рядом с Кроуфордом. Вы не боитесь, что они заявятся?