— Ишь ты, прыткая, все ей расскажи да покажи. Ты вот лучше скажи, где коня такого раздобыла?

Тут Юника, наконец, пришла в себя. Наклонившись с седла ближе к лицу парня, она низким проникновенным голосом шепнула:

— Прокатиться хочешь? — хитро подмигнув.

Тут почему-то он сам смутился такому откровенному заигрыванию с ее стороны.

«Ага, ну вот то-то! " — подумала Юника и еще приблизившись к его лицу, произнесла тихим нежным голосом:

— Я тебе коня прокатится, а ты мне про меч расскажешь, идет?

Тот засопел и нахмурился. Было видно, что он нервничает. Юника победно улыбалась.

— Ты бойкая, да? — выдавил из себя кузнец и стал переминаться с ноги на ногу.

Девчонка соскочила с седла и протянула поводья парню:

— Держи, да только смотри, сам не упади. Он у меня быстрый.

— Кто упади? Я?! А ну гляди! — парень рывком перемахнул через заборчик, — во здоровый он у тебя!

Восторженно оглядев Кузю, принял поводья у девчонки.

Взявшись за седло руками, кузнец подпрыгнул и лег животом поперёк седла, затем перекинул ногу и взял стремена.

— Кузенька, только не поломай, — шепнула она коню и отошла в сторону.

Кузнец громко свистнул и с размаху ударил пятками коню по бокам. Кузя даже не подпрыгнул, он осел на задних ногах и рванул с места куда-то вверх, как будто взлететь решил. Блины черной весенней грязи вылетели из-под его копыт на несколько десятков метров.

Домчавшись до конца деревни, Сайфор крутанул коня в обратную сторону и понесся обратно. Но не доскакав буквально несколько метров до Юники, Кузя резко остановился как вкопанный, и Сайфор, перелетев через его голову, плюхнулся в весеннюю грязь. Девчонка, прислонившись к забору, довольно улыбнулась — Кузя все сделал как надо.

— Ну как? Понравилось? — ехидно спросила Юника, но увидела счастливое, хоть и замызганное грязью лицо, поняла, что понравилось.

Сайфор отряхнул комки черной глины со штанов и насколько это возможно, оттер лицо, и подошел к Кузе. Ласково потрепав его за шею, он взял поочерёдно копыта и осмотрел профессиональным взглядом коваля:

— Ну надо же! Они идеальные! Где ж такое чудо достать? Я б себе тоже прикупил, — с восторгом сказал он.

— Боюсь, он такой единственный, ну так что, покажешь меч-то?

— Ладно, пойдем, — кузнец отпустил ногу коня и распахнул перед Юникой калитку.

Они прошли под навес. Девушка наметанным глазом оценила обстановку и взяла меч в руки.

— А ты прям разбираешься, да?

— Немного, — сказала Юника и решила помочь парню в его нелегком деле, благо, весь опыт ее мира сейчас был у нее в голове.

И она начала рассказывать и показывать кузнецу ошибки: провела краткую лекцию про виды закаливания и отпуска стали, про температуру и зависимость свойств получаемого материала от этих видов.

Сайфор слушал открыв рот.

Девчонка закончила и замолчала, а он все еще хлопал глазами и не знал, что сказать. Наконец, он собрался с мыслями:

— Откуда ты столько знаешь?!

— Так получилось, — загадочно отшутилась она.

Кузнец в миг сообразил, что девушка не простая. Не только ее лошадь и внешний вид резко отличались от местных. Ее познания в металлообработке оказались просто колоссальными. Его крестьянский ум просто не мог упустить такую удачу. Поэтому, быстро скумекав что к чему, он тут же выпалил:

— Слушай, а оставайся у меня на ночь! Время позднее уже, куда ты поедешь по темноте? Я тебе постелю в отдельной комнате, у меня места много, а утром поскачешь дальше! Ты ведь в город направляешься? Я и коня твоего накормлю. Знаешь, какое у меня сено хорошее? Лучше всех в деревне! И зерно есть, — все это он торопливо выпалил ей, как бы боясь, что его гостья может с минуты на минуту исчезнуть.

Это было хорошей идеей. Ей действительно не очень хотелось опять ночевать на земле.

— Спасибо. Ты меня очень выручишь! — облегченно ответила девушка, мысленно радуясь, что не придется спать в лесу.

— Ну, бойкая! Не забоялась?! А вдруг ссильничаю? — выпалил недалекий селянин и тут же прикусил язык: ну кто приглашает девушку на ночь и пугает насилием?! Только круглый болван.

Но, увы, слово — не воробей. И сейчас он уже корил себя за невпопад брошенную фразу.

— А зачем? — парировала она, ничуть не смутившись.

Вот тут бы кузнецу и перевести все в шутку, но нет, азарт словесной перепалки поглотил бедолагу целиком:

— Так могу потому что! — с легким вызовом ответил он.

Однако сообразив, что шанс на то, что девчонка останется, стал почти призрачным, он нервно засмеялся и стал оправдываться:

— Да не боись! Меня тут все знают, я не какой-нибудь там сарафанник.

— Да я не боюсь, правда, — он стал нравится Юнике своей простотой, непосредственностью, прямолинейностью — такой типичный деревенский мужик: с юмором, с прибаутками, но честный и добрый.

Хотя первое впечатление было не очень приятным, но это скорее из-за того, что она очень долго не общалась вот так с людьми и совсем забыла, что в детстве, в том маленьком городке, где она жила с семьёй, тоже жили простые и сердечные люди, как он. Да, он напомнил ей ее детство.

— Меня Сайфор зовут, кстати, а тебя как?

— Юника!

— Как?! Что за имя мудреное? Ты из северян что ли?

— Да, пожалуй, из них, — уклончиво ответила она.

Они прошли в дом.

Просторная комната с низким потолком и крохотными слюдяными окошками была наполнена полумраком.

Сайфор зажег несколько свечей и стало гораздо светлее. Центр комнаты занимала огромная печь. На ней стоял глиняный котелок с супом.

— Еще теплый! Будешь? — спросил он, и не дожидаясь ответа, стал наливать деревянной поварешкой суп в две миски.

Суп был наваристый и вкусный: с мясом и овощами. Он напоминал Юнике щи. Но вместо капусты здесь был какой-то другой овощ.

— Расскажи мне еще! Расскажи все, что ты знаешь! — в его глазах играл задор и любопытство.

И Юника рассказала. Она подробно объясняла как устроена доменная печь, какой уголь используется и как очистить металл от примесей, и еще много всего. Они болтали полночи, а Сайфор жадно глотал эти знания, требуя еще и еще. Его глаза горели как огонь в кузнечном горне.

Под утро они разошлись по комнатам.

***

Солнце было высоко, когда Юника проснулась и вышла. Сайфор уже колотил молотом меч, пытаясь применить все те знания, что накануне получил от девушки.

— А — а! Соня! Там молоко на столе и хлеб. Это тебе!

Хлеб! Она столько лет его не ела! Юника чуть не бегом бросилась в дом. Действительно, на столе стояла крынка с молоком, накрытая толстым куском ароматного, с кислинкой и твёрдой хрустящей корочкой, крестьянского хлеба. Она взяла ломоть в руки и прижала его к лицу, вдыхая давно забытый запах, и замерла.

— Тю! Да ты дикая что ли? Чего ты нюхаешь-то? Ешь, давай! — сзади раздался голос Сайфора.

Она обернулась: парень стоял в дверном проёме, закрывая его полностью своими огромными плечами, и улыбался, показывая ряд белых ровных зубов.

Юника осторожно откусила кусочек и стала медленно разжевывать, наслаждаясь забытым вкусом.

— Я вот чего подумал, — начал Сайфор, немного помявшись, — до города далековато, а ты явно не местная. Давай так: я тебя туда провожу! Конь у тебя быстрый, конечно… Но стрела быстрее. Время неспокойное, поэтому негоже девице одной разгуливать по лихим дорогам, — взгляд его стал по-хозяйски строгий.

Девушка согласилась.

Они выехали через полчаса и степенно двинулись в город. Широкий конь Сайфора торопливо шел рядом с Кузей, стараясь не отставать.

— А зачем тебе в город? Ты ищешь кого? — спросил он, когда они покинули деревню.

— Да, ищу. Я ищу того, кто тебе меч показал, — ответила Юника.

— А он тебе кто? Жених что ли? — в его голосе появился вызов.

— Нет.

— О! это хорошо! — тон парня опять переменился на насмешливый, — раз жениха нет, тогда я готов!